Часть 8

Саэ стояла у раковины, смывая с тарелки остатки ужина — рис с овощами, который она быстро обжарила на сковороде. Кухня пахла чесноком и соевым соусом, пар от горячей воды клубился над мойкой. За окном Хатиодзи уже темнело, фонари отбрасывали жёлтые блики на мокрый асфальт после дневного дождя. Из телефона, лежащего на подоконнике тихо играл джаз — саксофон, мягкий, ненавязчивый. Дверь открылась почти бесшумно. Аянокоджи вошёл, снимая обувь. Серая футболка, слегка помятая после долгого дня, волосы чуть влажные от мелкого дождя. В руках — зонт, который он оставил у порога. — Есть хочешь? — спросила Саэ, не оборачиваясь, вытирая руки полотенцем. — Холодильник практически пуст, но кое-что осталось... если нужно, могу что-нибудь быстро приготовить... Он подошёл сзади, его руки легли ей на талию, притянули к себе. Она оказалась у него на коленях, на барном стуле у стола. Его дыхание коснулось её шеи — тёплое, спокойное. — Не торопись, — сказал он тихо, голос низкий, почти шёпот. Саэ расслабилась, её спина прижалась к его груди. Она чувствовала биение его сердца — ровное, как всегда. Её пальцы легли поверх его рук. — День был длинный, — сказала она, глядя в окно. — Сегодня разбирали психотипы учеников из вторых классов. Такэда ещё... он сегодня вообще не говорил. Сидел, как статуя. Я не знаю, как с ним взаимодействовать. Аянокоджи кивнул, его подбородок коснулся её плеча. — Старик, что-то, в последнее время сдал. Саэ кивнула, её пальцы сжали его руку. —Может быть у него случилось что-то серьёзное... нужно с ним поговорить завтра. Аянокоджи выдержал паузу. Его пальцы медленно гладили её по бедру — не настойчиво, а просто... присутствуя. — У него проблемы с законом, — сказал он наконец. — Ничего серьёзного. Пока. Но следствие идёт. Саэ замерла. Её дыхание сбилось. — С законом? — Она повернулась, посмотрела ему в глаза. — Откуда ты знаешь? Он не отвёл взгляд. — Слышал. — Слышал? — Её голос стал тише, но в нём звенела сталь. — Ты не просто слышал. Ты... замешан? Он не ответил. Просто кивнул. Едва. Саэ выдохнула, её плечи опустились. — Чёрт... — прошептала она. — Я чувствовала, что ты не просто так молчишь. Всегда так. — Я не вмешиваюсь, — сказал он. — Просто... знаю, кому нужно знать. Она фыркнула, но без злобы. Её рука поднялась, коснулась его щеки. — Можешь не беспокоиться, — сказал он. — Замена будет уже завтра. Этого учителя ничему учить не надо. Он в курсе программы больше, чем некоторые чиновники из министерства. Саэ ухмыльнулась, её глаза сверкнули. — Так быстро? — Она наклонилась ближе, её губы почти коснулись его уха. — Я полагаю, этот учитель знал о программе ещё до начала тренингов? Аянокоджи кивнул. — Да. "Значит, «проблемы с законом» у математика появились не вчера. И даже не месяц назад", — подумала Саэ, глядя в его глаза.— "Киётака спланировал всё заранее. Как всегда". — Ты невыносим, — сказала она вслух, но её голос был тёплым. — Играешь в свои игры, а я потом разгребаю. — Ты справишься, — ответил он. — Ты всегда справляешься. Я просто не хотел, чтобы Такэда начал проявлять ненужную инициативу. А для этого нужно было действовать в одиночку... практически. Она поцеловала его — коротко, но глубоко. Её пальцы запутались в его волосах. — Я справлюсь, — прошептала она. — Но в следующий раз... предупреждай. Мы договаривались о полной прозрачности, как минимум, в рамках образовательной программы. Он улыбнулся. Едва. — Обещаю. ——————————————————————— За 4 дня до начала первого дня тренингов... ——————————————————————— Квартира в тихом переулке Накано пахла ванильным печеньем и горячим шоколадом из кружки. На третьем этаже, за приоткрытым окном, августовский ветер шевелил тюль, пропуская внутрь приглушённый шум вечернего города: далёкий гул машин, смех подростков, лай соседской собаки. На подоконнике — горшок с фиалкой, лепестки которой слегка поникли от жары. Хозяйка квартиры сидела на диване, скрестив ноги, в серой футболке с выцветшим оранжевым котом и мягких шортах. Ноутбук на коленях мерцал экраном мелодрамы: героиня рыдала под дождём, музыка нагнетала драму. Крошки печенья падали на плед, тарелка с остатками стояла на столике рядом с пустой кружкой из-под кофе. Дверной звонок прозвенел в 20:12 — на час с небольшим позже обещанного. Она замерла, пальцы зависли над кнопкой пробела. Поставив кино на паузу , переместила ноутбук на столик, нехотя встала с дивана. Босые ступни коснулись прохладного паркета. Затёкшие ноги ныли. Подошла к двери, заглянула в глазок: Аянокоджи. Чёрная футболка, волосы растрёпаны ветром. Безэмоциональное лицо. "Ну это как всегда" — зачем-то подметила она. Открыла дверь, брови нахмурены, губы дрогнули в улыбке. — На час опоздал, — сказала она, скрестив руки. Голос тёплый, но с упрёком. — Хотя... с начала проверки Харуно прошло... сколько? Месяц и одна неделя? Ни звонка, ни сообщения. Аянокоджи шагнул внутрь, начал снимать обувь. — Задержался, — ответил он, голос ровный, с лёгкой мягкостью, которую хозяйка квартиры слышала от него очень редко. —Бюрократия.Ты же знаешь, что это такое... Она фыркнула, закрывая дверь. — Знаю. Но мог бы и написать. Она вернулась к дивану, плюхнулась на подушки, подтянув колени к груди. Ноутбук всё ещё показывал паузу на сцене с дождём: героиня вцепилась в плащ мужчины, слёзы смешивались с каплями. Аянокоджи сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы она уловила лёгкий запах его одеколона — древесный, с ноткой цитруса, тот же, что и семь лет назад. — Как дела? — спросил он, глядя на неё. Его глаза, как всегда, были спокойными, но сегодня в них мелькала тень усталости — едва заметная, но она её уловила. Она посмотрела на него, её пальцы машинально коснулись браслета на запястье — тонкого, из платины, инкрустированного сапфирами. Подарок. Давний. На выпускной. — Нормально, — ответила она, пожав плечами. — Лето, каникулы. Никаких учеников. Пеку печенье, смотрю фильмы, сериалы. Иногда приходят мысли бросить работу. Он слегка улыбнулся — уголком губ, почти незаметно. — Печенье аппетитно выглядит, — сказал он, кивнув на тарелку. — Ванильное? — С корицей, — поправила она, беря кусочек и протягивая ему. — Рецепт из интернета.Пробуй. Аянокоджи взял печенье, откусил. Хруст. Крошки упали на его колено, он стряхнул их небрежно. — Вкусно, — сказал он. — Ты делаешь успехи в готовке. Она закатила глаза, но улыбнулась шире, откидываясь на спинку дивана. Её волосы, светлые, слегка растрёпанные, упали на плечо. — Не переводи тему. Ты пришёл не за печеньем. Он откинулся рядом, его взгляд скользнул по комнате: старый деревянный стол , на котором почему-то, лежала раскрытая книга — какой-то детектив, полка с керамическими котами, фотография в рамке — она и подруги на выпускном, все в школьной форме, улыбаются, даже не смотря на то, что класс А окончить не удалось. На её запястье — тот же браслет. — Расскажи, — сказал он. — Как ты? Без формальных ответов. Она вздохнула, отложила печенье и повернулась к нему, поджав одну ногу под себя. Её колено коснулось его бедра — случайно, но она не отодвинулась. — Я... не знаю. Всё тихо. Старшие классы. Частная школа.Ученики нормальные, не то что... — она замолчала, посмотрев на него. — Не то что раньше. Но иногда скучаю. По адреналину, наверное. По... непредсказуемым людям. Аянокоджи кивнул, его пальцы слегка постукивали по колену — редкий жест, говорящий об исключительной сосредоточенности на разговоре и пристальному вниманию. — По интригам? Она посмотрела в окно, её взгляд стал расфокусированным. За стеклом — огни Накано, мигающие неоновые вывески, силуэт велосипеда, проезжающего мимо. — Может быть. Там, в Кодо Икусей было... всё настоящее. Даже если больно. А тут... всё как в мелодраме. — Она кивнула на ноутбук. — Красиво, но слишком приторно. Не моё. Он молчал, глядя на неё. Она повернулась, её глаза встретились с его. В них — тёплая искра, но с лёгкой тенью обиды. — Это всё не просто так, — сказала она тихо, её голос стал серьёзнее. — Я не знаю наверняка, но... ты ведь не просто так появился и снова пропал. Что-то затеял. Аянокоджи не ответил сразу. Его взгляд скользнул к её запястью — браслет сверкнул, поймав свет торшера. — Программа, — сказал он наконец. — Новая образовательная система. Тестируем в старшей школе Харуно. Есть проблемы. Один учитель может доставить проблем. В мае я намекнул тебе, что ты можешь понадобиться. Она нахмурилась, её пальцы сжали браслет. — Намекнул? Ты сказал «будь готова» и пропал. Не объяснив, к чему я должна быть готова... а теперь? — Необходимо было выждать момент, — ответил он. Она рассмеялась — коротко, с лёгкой горечью. — Момент... Он посмотрел на неё, его глаза чуть сузились. — Мне приятно, что ты до сих пор носишь этот браслет. ... Молчание. Тёплое, но тяжёлое. Ветер за окном шевельнул тюль, фиалка в горшке качнулась. — Я готова работать в Харуно, — сказала она наконец. — Если это то, что тебе нужно. Но не ради тебя. Ради себя. Хочу снова почувствовать... что-то настоящее. Аянокоджи кивнул, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Хорошо. Завтра постараюсь решить вопрос с переводом на новую работу. Она встала, подошла к столу, взяла ещё одно печенье и бросила ему. — Ешь. И не пропадай больше. Он поймал печенье, откусил. — Не пропаду. Она села рядом, ближе, чем раньше. Её плечо коснулось его. Ноутбук всё ещё показывал паузу на сцене с дождём. "Потому что ты Кей— самая преданная мне пешка", — подумал Аянокоджи, глядя на браслет. "Такой ценный ресурс терять глупо".