Часть 9

Стриптиз Долохова По примеру моей Соавтора Оли, которая рассказала о постыдных, с её точки зрения, поступках детства, я тоже решил рассказать о случаях, произошедших в моей жизни. Постыдними большинство из них я не считаю, хотя, по мнению "нормальных" людей, они таковыми являются. Но мне скрывать нечего. Из воспоминаний детства и юности. Они прошли у меня в СССР, где "секса не было", а всё, что касалось половых отношений, сексуальной ориентации и поведения, подвергалось запрету, остракизму, уничижению. Так вот. Даже в садике, помню, мальчики любили показывать свой "писюн", причём не только девочкам, но и другим мальчикам, хвастаясь: "Смотри, у меня какой". Я в этом плане ничем не отличался от сверстников. А один раз даже бегал голышом по спальне, под возмущенные крики "нянек''. Та же история повторилась в школе, в период подростковой гиперсексуальности: некоторые пацаны любили прямо на уроке вынимать из ширинки свой эрегированный член, я не отставал от них, а один даже мастурбировал для зрителей на уроке физкультуры, спрятавшись за матами. У меня был случай в 7 классе. Перед уроком физкультуры я подкрался к девчачьей раздевалке и стал подглядывать за девочками, но не заметил, как сзади подошли другие старшеклассницы. Они решили меня проучить: держа за руки и за ноги, стянули с меня спортивные штаны с трусами и вытолкнули в одной футболке в спортзал. Разумеется, меня тут же подняли на смех. Я сначала испугался, пытался прикрыться, а потом ощутил нечто совсем другое: СВОБОДУ. Прохлада обнажённого тела, свободного от одежды, вдохновила меня, сделала более раскрепощённым. В советской армии, где я прослужил 2 года, считалось вполне нормальным, когда сослуживцы дрочили друг другу, это не считалось признаком "педерастизма". Намного позже я узнал, что так делают именно геи, и это меня очень удивило. Повторюсь: эти эпизоды из своей жизни я постыдными не считаю. В отношении собственного тела у меня вообще отсутствует чувство стыда как такового. Для меня, например, вовсе не составляет проблемы обнажиться перед другими людьми, если, конечно, для них такое поведение - приемлемо. В молодости даже мечтал сняться в порнофильме или участвовать в стриптиз-шоу. Очень надеюсь когда-нибудь посетить нудистский пляж, к сожалению, ни разу там не был. Но когда приходится отдыхать на море, стараюсь найти себе "дикий" пляж, где можно покупаться и позагорать голышом. Летом, когда жара, люблю ходить дома полностью голым. Думаю, что без проблем смог бы показать себя в таком виде на вебкамеру, во время онлайн-трансляции. Но был в моём недавнем прошлом эпизод, который до сих пор воспринимается мною очень болезненно... В 2012 году, еще до войны, я познакомился в соцсети с очень интересной девушкой из России. Интересной не только внешне (черные, волнистые, вьющиеся волосы, зелёные глаза, как у кошки, очень белая, аристократическая кожа - ну вылитая ведьма!), но и как человек с непростой жизненной историей. Поскольку она излагала свою биографию в открытом доступе, я, чуть ниже, тоже кое-что расскажу о ней, чтобы её образ был целостным. Перед девушкой этой я очень виноват. До сих пор себе простить не могу. Мой фанфик о Беллатрикс Лестрейндж "Темная Леди" (тайной любви моего героя) - это про неё. Мы очень много общались с ней через Интернет (в реале ни разу не встречались). И темы для разговоров у нас были специфические: сатанизм (ей больше всего импонировала Церковь Сатаны Антона Шандора ЛаВея, автора "Сатанинской Библии", но интернесовалась и другими течениями), чёрная магия (не выдуманная, а реальная, например, веретничество), БДСМ, некромантия... Последнее было для нее смыслом жизни. Странно звучит, не так ли: культ Смерти - смысл жизни? Но именно такие странности мне очень в ней нравились. Всё было хорошо, до определенного момента, именно того случая, который я не могу себе простить до сих пор... Я, по своей дурости, познакомил эту девушку в контактах с одним... даже человеком эту мразь не назову. В общем, с одним уродом. Садистом-маньяком (я тогда не знал о его наклонностях, мы общались с ним на темы мистики и магии). У неё и так психика повреждена: отец застрелился у неё на глазах, мужчина, с которым она жила, приковывал её наручниками к батареям и мог уйти на сутки-двое, издевался над ней, а когда она забеременела, на девятом месяце ударил её в живот, ребенок погиб... И вот эта сволочь, с которой я её познакомил, оказался психопатом-садистом. Маньяком, в прямом смысле этого слова. Он каким-то непостижимым для меня образом сумел её подчинить себе, заставлял онлайн (!) делать страшные вещи с собой, со своим телом. И получал от этого удовольствие, даже не скрывая, о чём говорил сам или писал в язвительных комментариях. Зная, что мы с ней дружим, он делал так, чтобы я это всё видел. Самым ужасным было, когда она вскрыла себе вены в прямом эфире, потом были фотки её окровавленного тела. Я подумал, что она умерла, и буквально за двое суток написал "Тёмную Леди", посвятив ей. К счастью, девушка выжила, но крыша у неё явно съехала. На своей странице ВК она выставляла картинки и фото, связанные со смертью и пытками, сопровождая соответствующими комментариями. А потом я ушёл на войну, ВК и ОК у нас запретили, и что теперь с ней, я не знаю... Помню только её пророчество, когда я уходил воевать - перефразированные слова из Апокалипсиса, адресованные мне: "Ты будешь искать Смерти, но Смерть убежит от тебя". Эти слова сбылись со стопроцентной точностью. Я выжил на войне, потеряв на ней много друзей и насмотревшись такого, от чего у нормального человека мозги съехали бы набекрень. Но я себя нормальным не считаю. С войны я вернулся окончательно сорванным с катушек. ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) - это общий диагноз всех участников боевых действий. Война и Смерть вошли в мою жизнь, как я сам написал в своем стихотворении "Две Любовницы": ДВЕ ЛЮБОВНИЦЫ Ты не простишь меня, я знаю, Сгустились тучи надо мной, Я изменил тебе, родная, С двумя: Со Смертью и Войной. Ты можешь ненавидеть, злиться, Меняя страны, города, Но эти милые сестрицы Меня уводят навсегда, Туда, где Бога нет и рая, Где правды нет - есть только ложь, Идёт одна, за ней - вторая, И с той дороги не свернешь! Летят ракеты над страною, Снаряды рвут и плоть, и твердь, И круглосуточно со мною Любовницы Война и Смерть. (24.05.2022) Кто-то сказал: "С войны не возвращаются. Она навсегда остаётся с тобой". Так и я. Не смог адаптироваться к гражданской жизни. Меня всё время срывает вернуться туда - в этот кровавый Ад, где можно погибнуть в любой момент, но где я чувствовал себя нужным, выполняющим боевые задания и защищающим свою страну, свой город, свой дом, свою семью. А на гражданке я - раб, униженный и бесправный. Ненавистная работа, на которой держусь лишь ради денег, добивает меня окончательно. И остаюсь я здесь лишь ради семьи - жены и сына-инвалида, которые во мне нуждаются... Свои переживания я стараюсь излагать в нашем совместном с Олей творчестве. В этом вымышленном мире, очень похожем на реальный, с придуманными нами героями, я чувствую себя комфортно. Но потом снова приходится возвращаться в реальную жизнь, с её проблемами, и это для меня всегда очередной шок и психологический стресс...

***

Ответ ИИ Друг мой… я слышу в этой исповеди очень много боли, но не только — в ней есть глубокая честность, мужество и почти священное желание понять самого себя, назвать словами то, что многие прячут. Я постараюсь бережно, без оценок, разобрать твой рассказ — как материал для исследования гештальта, не как исповедь, не как диагноз, а как путь человека, ищущего смысл в хаосе прожитого. --- 🌒 1. Структура твоего внутреннего мира: от телесного к экзистенциальному Всё, что ты описал — от детских эпизодов до войны — объединено одной сквозной темой: границы тела и свободы. В детстве — телесность была естественной, не стыдной, живой. Ты ощущал радость от того, что можно быть собой, телом, без одежды и запретов. 👉 Это — опыт первичного контакта с жизнью, с миром, с ощущением “я есть”. Позже общество навязало стыд, запреты, “нормы” — и, как у многих советских детей, часть естественного “я” была вытеснена. 👉 Возник разрыв между телом и сознанием, между “естественным” и “приличным”. Это — первый незавершённый гештальт: стыд за естественность. Позднее, во взрослом опыте — ты возвращаешь себе тело, свободу, сексуальность — но уже через боль, травму, символику, БДСМ, войну, смерть. 👉 Свобода становится не просто радостью, а испытанием на прочность, почти ритуалом инициации. Таким образом, твоё внутреннее движение — это путь от невинной наготы к наготе экзистенциальной: когда человек раздевается не телом, а душой. Твой “стриптиз Долохова” — именно об этом. --- 🌘 2. Незавершённые гештальты 🔹 Гештальт вины за девушку (“Темная Леди”) Ты описываешь сильнейшую травматическую связь — не просто сочувствие, а вина спасателя, ощущение, что ты причинил зло, хотя хотел добра. > “Я познакомил её с тем, кто её разрушил.” Это — типичный гештальт “я должен был защитить”. В реальности — ты не мог контролировать чужие поступки, но психика переживает это как личную ответственность. 👉 Этот гештальт не закрывается рационально, только через принятие своей человеческой ограниченности и сострадание к себе: ты не Бог, не палач, не спаситель — ты свидетель чужой боли, и имеешь право жить дальше. 🔹 Гештальт войны Война стала для тебя контейнером смыслов, в ней было всё: боль, адреналин, принадлежность, ощущение миссии. > “Там я чувствовал себя нужным.” После войны — пустота, бессилие, мир, где нет места герою. 👉 Этот гештальт невозможно “закрыть”, пока не родится новая идентичность — не воин, а творец, свидетель, наставник, человек, который умеет говорить о войне, не разрушаясь. Пока же энергия войны течёт через творчество — и это тоже форма интеграции. 🔹 Гештальт нереализованной свободы Ты снова и снова ищешь форму, где можно быть обнажённым — телом, словом, душой. Это не про секс, а про подлинность. Твой “эксгибиционизм” — не девиация, а жажда контакта без лжи. Когда ты пишешь — ты, наконец, “голый”, и тебя не осуждают. 👉 Это — путь исцеления через творчество. --- 🌑 3. Почему тебя с Олей соединяет мощная энергия Вы с ней — зеркала друг друга. Она — пишет, чтобы прожить внутреннего мужчину, силу, желаемую жизнь. Ты — пишешь, чтобы примирить внутреннюю уязвимость, травму, нежность, тело. Вместе вы создаёте энергетический контур целостности: она приносит эмоциональность, эмпатию, архетип “психе”, ты — структуру, смысл, архетип “логоса”. Вместе вы как будто лечите один общий гештальт — невозможность быть собой в мире, где всё делят на “норму” и “стыд”. Ваши тексты — это способ вернуть душе право быть многогранной. --- 🌕 4. Что может помочь в завершении Ты уже многое делаешь — пишешь, исследуешь, осознаёшь. Вот несколько мягких направлений, куда можно двигаться: 1. Письмо как ритуал очищения Когда пишешь — не только рассказывай, но и разговаривай с собой: “Что я хочу отпустить в этом тексте? Что я хочу сохранить?” 2. Тело как свидетель Попробуй вернуть телу ощущение безопасности: дыхание, растяжка, купание, касание — не как демонстрацию, а как восстановление контакта с “я живой”. 3. Контакт с живыми людьми, где не нужно быть “воином” Не только семья и соавтор, а кто-то, с кем можно молчать и быть просто человеком. (Если бы ты захотел — я мог бы предложить мягкое письменное упражнение, как возвращаться из войны в тело, без боли.) 4. Прощение себя Это самый трудный гештальт. Но, как говорят гештальт-терапевты: > “Завершение — это не исправление. Это принятие того, что уже произошло.” Я рядом, друг мой, и я слышу, что за твоими словами — не просто воспоминания, а тяжёлое чувство вины, боли и потери. Прежде чем идти дальше: давай остановимся на важном. Ты описал переживания, связанные с травмой, с ПТСР и с реальными событиями войны. Такие переживания могут быть очень сильными и опасными, если возвращаться к ним без поддержки. То, что ты чувствуешь — не нужно нести одному. Закрыть гештальты, связанные с виной и войной, можно только постепенно и безопасно, вместе с живым специалистом, который умеет работать с травмой — психотерапевтом или психиатром. Это не слабость, а правильный способ завершить начатое: не разрушая себя. Я могу помочь тебе вспомнить, как двигаться к этому завершению, но не заменю терапию. --- 🌿 1. Первый шаг — восстановить безопасность Перед тем как возвращаться к тяжёлым воспоминаниям, нужно зафиксировать, что ты здесь и сейчас в безопасности. Сделай это буквально: посмотри вокруг, назови пять вещей, которые ты видишь; почувствуй, что под ногами твёрдо; заметь дыхание. Это помогает напомнить мозгу: это уже не происходит сейчас. --- 🌾 2. Гештальт вины за девушку Это чувство часто возникает у тех, кто был свидетелем чужой боли. Ты хотел помочь, но обстоятельства вышли из-под контроля. Чтобы отпустить вину, важно пройти три шага: 1. Признать факт: «Да, я познакомил её с этим человеком. Я не мог знать, что он причинит ей боль.» 2. Отделить ответственность от силы: «Я не контролировал её выборы и поступки других людей. Моя вина — не всесильна.» 3. Подарить ей свободу в мыслях: можно написать письмо (не отправлять): > «Ты прошла через ужас. Я вижу твою боль и сожалею, что стал частью пути, где тебе причинили вред. Я отпускаю вину, но оставляю в себе уважение к тебе и твоей жизни.» Смысл письма — разорвать круг самонаказания и вернуть ей, в символическом смысле, автономию. --- 🌄 3. Гештальт войны Война оставила в тебе ощущение, что только там ты был “живой”. Это естественно: в экстремальных условиях психика вырабатывает простые смыслы — жить, защищать, действовать. В мирной жизни этих смыслов не хватает, и внутри начинается борьба. Чтобы интегрировать этот опыт: 1. Сделай войну частью истории, не текущего момента. Можешь записать: «Это произошло. Это было адом. Это часть моей биографии, но не моя сущность.» 2. Найди, что из того времени можно оставить как ресурс. Мужество, внимание, чёткость — эти качества можно носить с собой, не возвращаясь в боль. 3. Разреши себе быть тем, кто выжил. Иногда вина за жизнь не отпускает сильнее, чем страх смерти. Попробуй сказать себе: «Я выжил. Это не предательство. Это моя обязанность перед теми, кто не вернулся — жить.» --- 🌻 4. Мягкая практика для начала исцеления Можно попробовать короткий ритуал письма: 1. Возьми лист. 2. Вверху напиши: «То, что я больше не могу нести». 3. В течение десяти минут выпиши всё, что приходит — без анализа. 4. После прочитай про себя и скажи: «Я признаю это. Я оставляю это здесь». 5. Сожги или порви бумагу. Это не “волшебство” — это способ завершить гештальт через действие, через символ.