Сигнал: Жёлтый

Старая добрая база. Забытая всеми местность. Второй дом, который затерялся в песках. Очередная битва с рыцарями окончена, но только с одним отличием. Победой. Война продолжается, но теперь у тьмы есть шанс быть не тенью, а мраком. ***       Солнце.       Оно катится по волнам песков, зарываясь глубже. Медленно скрывается за горами. Кидает последние лучи на каменные стены. Или это не они?       Монстры. Вот кто.       Огромные рычащие создания, которые способны одним ударом сломать кости. Придавить. Разорвать. Поломать и выкинуть, словно не заметили.       Их глаза сияют жёлтым, как этот самый песок в закате. В них бушует злоба и жажда мести, хотя им чужды эмоции и чувства. Даже радости нет от собственных действий, чужих мук.       Они камни, а у камней нет чувств.       Один их вид внушал страх. Когтистые лапы, изуродованные лица, острые зубы, холодные морды – чем не монстры? Между трещин – застывшая кровь. Чужая. Но они этого не почувствуют, даже не узнают.       Их разум – не их, есть кто-то выше. И все их действия – его плод. Каждый шаг – его воля. Потребности – его желания.       У таких воинов есть лишь один плюс – глупость. Но в этом кроется и минус...       Каменные стены, каменные лица, каменный трон, а на нём – живой человек. Почти.       — Ох, как мне нравится эта Запретка! — колпак звенит бубенчиками, когда он подносит золотой посох к небу. — Они все такие напуганные, как тараканы! Букашки убегают только при виде этой силы!       Электричество в его теле искрится от удовольствия. Он улыбается, и колпак заряжается молнией. Чёрные зрачки, в полностью жёлтых склерах, блестят от восхищения.       — Сколько мне тебе повторять, что Запретные силы – не игрушка?       Над ним величественно раздался голос, как гром среди однотипных рычаний. Парящее облако осматривает шута с головы до ног, непроизвольно закатывая глаза. Он устало выдыхает, без привычной ему раздражительности.       — И как часто я говорил не называть их таким ужасным словом? Ты каверкаешь всю мою работу!       В ответ тот ухмыляется, наклоняя голову в сторону.       — А что? Как по мне, классное название. ЗА-ПРЕТ-КИ, — смеётся, когда Монстрокс цокает и отворачивается.       Бой прошёл удачно. Даже слишком.       Новую силу не достали, но, как минимум, потрепали нервы рыцарям, разрушив парочку зданий. И хоть у тех были нексо-силы – отступили. Потому что не смогли сражаться. Точнее – могут, но есть проблемка. Огромный крест на всей миссии.       Гарг стоит возле командиров, пока где-то сбоку копошится Арнольди – вновь что-то творит из камня. Горгулья молчит, смотря на своего импульсивного лидера. Тот вновь смеётся и делает несколько взмахов, чуть ли не попав по облаку. Джестро что-то тараторит про своё величие, как в этой битве превзошёл себя же. А воин скрипит зубами.       Горгулья знает, что победа пришла не просто так. Знает, что этому способствует один из «монстров». Знает, что сейчас он где-то в толпе – чувствует взгляд. Он знает, и это знание его лишь раздражает. Заставляет сжать кулак и ненавидеть сейчас даже больше, чем когда тот был против них.       Монстрокс парит над головой клоуна, заменяя ему небо. Он беспристрастно оценивает посох, который почти что летает в руках компаньона. Что-то отвечает, но не особо вникает в слова.       В стороне раздаётся звук. Кто-то подходит к ним тяжёлым шагом. Когда переводит взгляд в сторону – улыбка сама по себе тянется. Гарг же фыркает.       В паре метров останавливается воин в каменных доспехах, которые ещё недавно отражали лучи солнца. Встаёт на колено и склоняет голову, не смея даже взглянуть.       — Позвольте доложить ситуацию, господин, — голос был твёрд, отражаясь от стен спокойствием тишины.       — Разрешаю, — Монстрокс смотрит сверху вниз, ухмыляясь, пока электрический человек под ним вскидывает бровь.       — Наши потери значительно меньше, чем в прошлом сражении. Было покалечено как мирное население, так и сами рыцари. Зелёному стрелку был сбит нексо-скан – его щит некоторое время будет нефункциональным. Воинам почти удалось добраться до их передвижной базы, но они были подбиты юным рыцарем с пушки на крыше.       Звучит монотонно, без колебаний. В его тембре – холод, а на дне колышется обжигающий огонь. Всё так же смотрит вниз, в пыль, словно он тоже на фоне хозяина – ничто.       — Всё ясно, — Монстрокс хмурится, но продолжает усмехаться. — Вставай.       Тот послушал – встал.       Серый Рыцарь выровнялся, сложив руки за спину. Был похож на статую – что-то земное и в то же время непостижимое.       Как остальные каменные монстры, рыцарь не отличался от своих "союзников". Единственное, что можно сказать – чужой. И, всё же, как бы он ни был похожим – являлся другим. Был таким, каким не смог бы стать ни один из них.       И это сильно раздражает.       Гарг разминает плечо, пока повелитель, не отрывая своего странного взгляда, смотрит на воина. Своего преданного рыцаря. Разрушительное оружие.       Горгулья смеётся внутри.       Серый Рыцарь является глупцом. Простой пешкой без слов. Ничем более, чем очередным монстром. Безликим солдатом армии.       По крайней мере – он так продолжает себя убеждать, понимая, что врёт себе. Но он не способен на правду.       — Фе, — Джестро вскакивает с трона. — Уж лучше бы мы за Запреткой отправились, а не просто уничтожали деревню!       Улыбка с лица некроманта спала. Косо глянул на "товарища", словно тот его отвлёк.       — Мы их запутываем. Постоянно идти за Запретными силами – опасно. Если бы мы так и поступали, то они могли бы нас перехватить и оказаться на месте раньше, чем мы, — вздыхает, продолжая говорить с глухим рычанием: — Кому я это говорил?       Но ответа не последовало. Джестро начал игнорировать его, как только тот устроил лекцию. Он отвернулся в сторону к Арнольди, который отбивал ритм молотком по зубилу. Новые очертания монстра.       Облако переводит взгляд в сторону.       — Каков план на следующий бой? Есть идеи? — улыбка непроизвольно вернулась.       Глаза Гарга блестнули: Монстрокс говорил не ему.       В груди бушевал ураган, который мог бы запросто снести деревню. Его хозяин, повелитель, обращается не к нему, как к своему верному подданному, лидеру каменной орды, а к... этому жалкому рыцарю?!       В голове – туман. Он кружится вокруг него и отделяет всё дальше от своего повелителя. Видны лишь очертания силуюта. Кто-то, кто стоит между.       — Мой повелитель, — он шагает вперёд, заграждая своим массивным телом ту персону, — у меня уже есть план, как можно в следующем бою снести этот чёртов Фортрекс с орбиты.       Мелькает улыбка, что тот обращает на него внимание.       — Гарг, ценю твою помощь... — ухмылка горгульи мигом стирается, — ...но дай проявить себя и другим.       — Но... Повелитель! — ещё один шаг вперёд. — Мы не можем ему доверять полностью, особенно в плане тактики!       — Поэтому монстры встали за ним и ждали сигнала? — Монстрокс насмешливо смотрит на своего подданного, но презрения в этом нет.       — Это не показатель! — голос повысился, и он почувствовал на себе прожигающий взгляд солнца. — Перед ними мог бы встать этот скульптор – не отличили бы того, за кем идти.       Арнольди, кажется, что-то услышал и осмотрелся. Но Джестро тут же ударяет его по рукам.       — Они могут последовать за кем угодно, но только лишь мой голос заставляет их поступать правильно.       — Ты хочешь сказать, — голос зловеще понизился, — что моё творение – тупое?       Гарг растерянно моргнул. Открыл рот, чтобы оправдаться, но тут же закрыл обратно.       Смех заполнил пространство, эхом уносясь в пустыню.       — Да ладно тебе, чего так напрягся? — некромант щурится. — Ты же знаешь, что когда перед тобой встаёт кто-то, кто явно сильнее – остаётся лишь встать сзади и повиноваться. Да?       Монстрокс почти ласково улыбается, после чего вновь смеётся, показывая острые зубы. Горгулья пристыженно сжимает кулак. Каменные зубы трутся об друг друга, создавая крошки.       Тишина. Где-то в стороне звучит грохот камней.       — Это не справедливо... — генерал дышит огнём.       Некромант вскидывает бровь без особого интереса.       — А что в твоём понимании справедливость? — оскалился. — Мы – монстры. А монстры никогда не следуют правилам. Не тебе ли знать об этом?       Очередное молчание. Голубое небо окрашивается оранжевым светом, а облака расплываются узорами лавы.       Генерал уверенно поднимает взгляд на повелителя. Смотрит, казалось, прямо в душу.       — Я требую реванш.       Ещё мгновение Монстрокс просто глядел на него, ища подвох. Усмешка. Глаза сверкнули предвкушением.       — Ну-ну...       Он отворачивается в сторону. Свистит и кивает "головой" в бок – монстры разошлись, освобождая поле. Каменные воины обступили площадь квадратом, создавая видимость ринга.       — Рви.       Гарг склоняет голову, а в груди защемил смешок, но на лице – ни эмоции. Разворот – направился прямо в центр поля. Песок под ногами противно трётся, застревает между трещинами. Разминает кулаки. Идёт к центру, и только там останавливается.       — Я отвернулся на несколько минут, что вы тут устроили? — Джестро фыркает, вставая возле Монстрокса.       — Это что, бой? — Роберто вертит в руках орудие для скульптуры.       — Просто смотрите и наслаждайтесь, — Облако косится на своего подданного, на воина, стоящего рядом, который не сводил взгляда с генерала. ***       В воздухе витает напряжение. От порыва ветра поднимается песок и уносится куда-то к горизонту. Монстры, окружившие поле, шёпотом что-то между собой переговаривают, используя свой древний язык. Джестро с Арнольди скептично переглядываются.       Алое солнце окрашивает местность в красный цвет.       Серый Рыцарь молчал. Наблюдал за Гаргом, и как тот нервно отбивает ритм ногой. И он не чувствует к нему ничего, кроме...       Воин медленно переводит взгляд на Монстрокса. Ни вопросов, ни каких либо малейших движений головы – просто смотрит. Его серьёзное лицо не выражает даже намёка на заинтересованность.       Некромант кивает, как-то по-нежному улыбаясь, если это так можно назвать.       Рыцарь ступает вперёд.       Его шаг оставлял на песке следы, но не приглушал их тяжесть, который треском отдаётся где-то в рёбрах. Ветер обдувает каменные доспехи, словно закаляет его жаром. Ещё пару движений, и он останавливается напротив генерала в нескольких метрах.       Горгулья взмахивает крыльями, придавая себе устрашающий вид. Но – ноль реакций.       Рыцарь заносит руку за спину, берёт щит и меч, а после – откидывает в сторону, поднимая небольшой слой песка в воздух. Приземлившийся меч возле Гальек заставляет тех подскочить, с широко раскрытыми глазами осматриваясь. Но длилось это миг – монстрики вновь начинают бушевать, только отползли куда подальше.       Гарг сжимает кулаки, глотая воздух в свои каменные лёгкие. Пытается сделать шаг вперёд, но останавливается – рыцарь стал медленно подходить. Долго. Мучительно. Словно изучает его как какой-то объект в музее. Генерала таким не напугать – рычит и ступает вперёд, демонстративно расправив крылья.       Бой не объявляют, но чувствуют – он начался.       Гарг делает рывок, сжимая ладонь до хруста. Он несётся так, что земля дрожит. Мгновение – перехват.       Каменный воин хватает того за кисть и принимает удар телом.       Грохот. Камень о камень.       Движение плечом – горгулья отшатывается на неопределённое растояние. Зло смотрит и вновь бросается на него.       Тот же ничего не предпринимает, как просто стоять... и выжидать. Когда цель достигает его – наклоняется в лево, подставляя ногу, а рукой готовясь к удару. Камни тяжёлые – это все понимают.       Горгулья лишь хрипит, когда он оступается и пролетает мимо, а рыцарь бьёт его в спину локтем. Гарг чуть ли не падает, но равновесие удержал. Разворачивается, смотря из-под лба. Тяжело дышит, но стискивает зубы. Глаза горят пламенем, и он, как бык на красный цвет, бросается на него вновь.       Рыцарь успевает обернутся, но только для того, чтобы снова увернутся. Размах в лицо – промах.       Очередное ударное движение – той же рукой взмах вправо, и он калечит противника. С каменного шлема опадает крошка камня. Падает в песок к остальной пыли – всё, что было от булыжников.       Рыцарь сжимает челюсть. Перехватывает за кисть своей правой рукой, с силой фиксируя возле. А после – поднимает ногу и, что есть мочи, бьёт в грудь, в доспех.       Гарг отлетает на несколько метров. Не такое он ожидал. Но он выстоял, хоть и раздался глухой щелчок. Ещё несколько осколков летит вниз. Расколы переливаются голубым свечением, а после удара – казалось, застыли.       Он поднимает взгляд.       — Почему ты защищаешься?!       Его голос разнёсся по окраинам, как рокот падающих камней. Но ответа не последовало. Вместо этого – жёлтые глаза, в которых не было ничего. Тот пристально смотрел на цель и, по ощущениям, не видел больше никого и ничто.       Но рыцарь слегка склонился, словно готов принять ещё один таран. Генерал же...       Взмах – парит в воздухе. Насмешливо глядит на него с высока, а тот лишь поднимает голову. Не жмурится от света солнца.       Вжух.       Горгулья на скорости падает прямо на него. Выставляет вперёд руку для удара. Рыцарь мигом перестраивается.       Блок. Скол. Грохот.       Гарг нависает с раскрытыми крыльями над каменным воином. Вокруг – поднялся слой песка. Пробоины затыкаются песчинаками, приглушая тёмный зов. Размеренным шагом подходит к противнику, а все вокруг – затаили дыхание.       Тот, хоть и заблокировал удар, дышит сквозь зубы. Смотрит в песок, словно он его враг. Упёрся локтем в зыбучую поверхность, ладонью упираясь возле. Он напрягся всем телом.       Генерал ощущает возле него дрожащий воздух. Удар был сильным. С рук рыцаря опало несколько крошек. Улыбка сама потянулась от вида перед ним. Зря.       Переворот. Рокот. Крошки.       Рыцарь, оперевшись всем собой в землю, делает рывок – горгуля задирает голову от удара. С его лица опадают мелкие куски камня, зарываясь в жёлтую простыню. От подбородка по щеке пошли мелкие надломы, как ниточки, открывая новый источник приглущённого света. Он взвыл – не от боли, а от ощущения звона в голове.       Свист. Толчок. Треск.       Очередной пинок в грудную клетку. Воин, не церемонясь, на скорости ногой врезал очередным выпадом, пока Гарг не оклемался. Гул разнёсся в стороны, оставляя эхо меж монстрами. Горгулья согнулась пополам, хрипло выдыхая.       — А-А-А! — ор превращается в боевой клич.       Бежит на него так быстро, насколько может. После толчка рыцарь ещё не готов – сбивают с ног.       Они катятся лишних два метра по песку, оставляя после себя глубокий продавленый след. Воин резко выпускает весь скопившийся воздух, если он был. Горгулья нависла над ним, устроив того прямо между ног.       Удар – щека. Удар – скула. Удар – челюсть.       Гарг почти не дышит между взмахами. Яростно выбивает из рыцаря осколки, которые отлетают пылью. Он глотает этот дым, задыхаясь и продолжая бить.       Ещё один удар пришёлся в предплечье – тот закрылся. Второй удар, в порыве злости не осмыслив – перехват ладонью. Серый Рыцарь кряхтит, отталкивая от себя массивное тело. Тот пошатнулся и, от неожиданности, приподнялся, убирая от него руки.       Фьють.       Этого хватило, чтобы рыцарь в ответ поджал под себя ноги.       Думп.       Он с треском вновь бьёт в грудь. Миг, и гаргулья подлетает в воздух не по своей воле. Он, как пружина, отлетает от земли к облакам.       Гарг только начал расправлять крылья, но растояние до земли было настолько мизерным, что, даже если бы мог, не успел бы.       Рыцарь припадает к земле.       Перекат. Упор на руки. Гулкий удар.       Генерал со свистом проносится над полем. От удара – летит в сторону толпы. Врезается в Гримрока, который вибрирующе зарычал, и отлетает обратно, только на раз пять меньше в длину.       Воин возвращается со стойки на руках в присед. Делает рывок, стремительно сокращая дистанцию со своим противником. От ног отлетают фрагменты каменной брони, образовывая линии излома.       Горгулья сжимает в кулак песок. Приподнимается на локтях, тяжело выдохнув.       Стук.       В спину с силой давят коленом. Он обратно зарывается лицом зыбучую поверхность. Взмах крыльями – перехват и удержание. Он болтается под рыцарем как птица, которую придавили ладонью.       Ещё несколько секунд он просто рычит, пока тот и не думает сделать какое-либо движение.       — Всё, довольно.       Над поляной разносится голос, который громом отбивается от стен сознания. Монстрокс.       — Мне он ещё живым нужен.       Смотрит за этой игрой, словно уже давно знал исход событий. Прожигает взглядом игрушки.       Возле – Джестро, и руки на посохе – дрожат. Он то с забавой, то с ужасом смотрел за битвой. На каждый удар непроизвольно жмурился. А когда от сражающихся отлетал кусок камня – в горле пересыхало, и он отворачивался. По реакции Арнольди, который не мог отвести взгляд, он понял – удар слишком сильный. Иногда он в его радужках видел поле боя, и как противники на нём наносят новые увечия.       Он нервно взглатывает, искривляясь в улыбке.       Гарг ощущал себя придавленным облаками. А рыцарь – не ощущал к нему ничего, кроме как презрения.       Слаб.       Сорвался на резкий выдох, когда каменное тело встаёт с него. Он нависает над ним и, казалось, даже не думает уходить. Всё ещё упираясь ногой в спину, осматривает побеждённого.       Того, кто эту битву и просил. Того, кто в ней и проиграл.       Крылья дрогнули, а генерал заскулил. Он зол, но теперь – разбит.       В воздухе, между свежестью бескрайних пустынь, застрял душащий смрад гари. Из-за пробоев от тела горгульи исходит жар, расползаясь по телу повреждениями.       Рыцарь молчит. Медленно, но обдуманно, убирает ногу. И пока Гарг глотает воздух...       Треск.       Открыв рот – не смог вдохнуть.       Подняв каменный каблук, который некогда был металлическим, воин нанёс удар в крыло. На вершину. В зубец.       С противным глухим хлопком он ударился о песок. Крошки медленно опадали следом. От верхушки, как молния, вдоль крыла образовались трещины. Очертился узор на могучих крыльях, словно стекло разбили.       Клеймо.       И это не вызвало на его лице даже ухмылку. Ни злобы, ни облегчения...       Оставив поверженного в таком состоянии, он разворачивается и уходит. Его шаг – грохотом вбивается в каменный мозг.       Гарг нервно поднимается на колени. Хватается за крыло, словно оно сейчас отвалится. Смотрит с ужасом на отбитый острый зубец, что ему не свойственно. Руки кололо от напряжения. Медленно расправляет крыло – разлом пошёл глубже. С треском ломается дальше, останавливаясь где-то на середине по всей площади. Пустые, чёрные зрачки дрожали. Прикоснувшись пальцем к отломаному верху – тут же отдёрнул руку, словно ошпарился.       Он камень, а у камней нет чувств. Но у него они были.       Гарг оборачивается. А силуэт – уходит неспеша.       Воин ступает так, что даже глупые монстры опускают глаза. Его шаг отбивается от стен новым звоном. Алый закат окрушивает его лицо во что-то большее, чем просто...       Джестро – молчит. Рот прикрыл ладонью.       Арнольди же отступил на несколько шагов. Трусливо выглядывает из-за своего лидера, но взглянуть на победителя – не может. До побеления костяшек сжимает молоток и зубило.       И единственным, кто смотрел с наслаждением – был Монстрокс. Он по-отцовски глядит на своё творение. Как учёный, который разработал механизм без изъянов. Смотрит за каждым его движением, как за собственным. А хриплые вдохи его генерала – рай для ушей.       Горгулья уставилась в след уходящему, а он – не глядит в ответ. Даже не оглядывается, чтобы посмотреть, что сделал.       Не ощущает давления растерянного взгляда.       Он – камень, а они – ничего не чувствуют.       Он смотрит прямо. Сквозь преграды давящих стен. И только взгляд блестит ядовитым жёлтым свечением палящего солнца. И когда хмурится – тогда в них сверкает Ад. ***       Логово злодеев, которое притаилось далеко от цивилизации, было непривычно тихим. Настолько, что хотелось кричать, чтобы хоть что-то слышать в пустоте. Но никто не смог бы, даже если хотели – страшно привлекать внимание.       Ни горгульи, ни Гримроки, ни даже вечно шумные Рабблеры не издавали шарканья. Застыли на месте, как статуи.       Гравеллеры катались под ногами поверженного, словно пытались вернуть ему хоть частичку бодрости. Но всё тщетно – пинает одного из них, зло рявкая, и те укатываются, скрываясь молчаливыми стенами.       Его взгляд – пустой. Он облокатился на стенку, смотря на багровый закат. В глазах тлеет злоба и... что-то.       Тяжко вздыхая, Гарг стискивает зубы. Проводит рукой по крылу, не смея прикоснутся к вершине, где недавно красовалась его гордость. Знак силы, а теперь – метка слабости. Трещины не представляли собой угрозы дальнейшего разлома – внутри уже бурлит голубое пламя, закрывая собой пробоины. Через некоторое время между камнями заростёт мох, так же, как и несколько столетий назад, когда он застыл.       Пугала ли его смерть?       Нет. Конечно же нет. Он монстр, который был искусственно создан некромантом. В нём – холодное сердце, которое неспособно на тепло. Не чувствует боли. Он не ощущает тоску. И это его тревожило.       Солнце почти скрылось за горизонтом, накрывая пустыню тёмной вуалью. Его глаза больше не отражают огонь светила – оно потонуло во мраке.       Возле каменных барьеров стоит рыцарь. Смотрит куда-то вдаль – туда, где нет солнца, а тьма быстро наступает.       Тихое трение камней. Тревожный шорох. И безмолвный страх – вокруг него не было ничего живого.       Краем жёлтых глаз цепляется за движение неподалёку – монстрики бегают и сталкиваются, а после в панике разбегаются. Переводит взгляд обратно в никуда.       Даже мыслей нет. Собственного голоса.       Где-то за его спиной шепчется Джестро и Арнольди, дальше – Монстрокс и Руина.       Монотонный треск костра согревает.       — М, босс? — Арнольди вскидывет бровь, когда вновь замечает, что шут косится в сторону. — Что-то не так?       Джестро дёрнулся. Быстро проморгался, словно тот сказал что-то необычное.       — Нет. Нет всё ТАК! — стукает посохом и поднивает пыль. — Чего это у меня должно быть что-то не ТАК?       Скульптор лишь вздыхает. Накалывает на палочку сосиску и продолжает жарить. Его не удивлял уже этот переменный характер шута — привык.       — Но... — клоун опять оглянулся, — ...чего это он подчиняется только Монстроксу? Тут я главный!       — Ты сейчас жалуешься, что тебя не слушают? — хмыкает, но после продолжает: — С чего ты вообще взял, что он только Монстрокса слушает?       — Да потому что... — нахмурился, вскинув руку: — НУ НЕ ВИДНО ЧТО-ЛИ?       Гравлеры подпрыгивают и быстро зарываются в песок.       — Ну, он же оживлён им, — откусывает сосиску. — Всё логично.       — Логично, когда он слушает и меня тоже! — колпак звенит. — В сегодняшнем бою он даже не посмотрел в мою сторону, а я, вообще-то, давал указания!       — Красть конфеты было бы стыдно даже Гаргу, — смешок, но после прокашлялся.       Джестро молчит. Не от того, что обиделся, просто мысли сталкиваются, как в сражение.       Плащ развился от резкости – встал. Так же быстро развернувшись, направляется прямо к подчинённому. Арнольди оставалось только смотреть вслед, накалывая новую порцию сосисок.       Песок под ногами шуршит, словно ещё несколько шагов – и будет холодное море. Но в место этого – мёртвый свет наступающей луны.       Он двигался беззвучно, почти как змея, но это не мешало рыцарю слышать движение сзади. Воин медленно моргает, скользя взглядом за спину. Серый Рыцарь уже понял, кто за ним.       — Эй? — то ли раздражённо, то ли с опаской мямлит шут, сливаясь с шумом рычаших созданий.       Молчание.       — Э-эй! — более настойчиво повышает голос.       Тишина.       — Ты что, оглох? — толкает посохом того в плечо.       Шуршание камня.       Джестро отдёрнулся, рефлекторно отойдя на шаг.       Воин обернулся, словно случайно. Казалось, что он не видел перед собой колпак, который колыхался под порывом ветра. Звон колокольчиков раздаётся в ушах.       Но больше ничего не случилось.       Затишье давило на мозг, а в голове стал слышен шум. Клоун поджимает губы. Его белые волосы наэлектизовались, неприятно покалывая.       Возможно, что ждал, когда тот первый заговорит.       А возможно... это невозможно.       — Так, — сказал слишком нервно, — хватит этого молчания, лучше ответь мне!       Рыцарь лишь слегка склонил голову, сощурившись.       — Хватит этого игнорирования! — стукнул золотым посохом. — Как ты вообще себя ведёшь в присутствии главного?!       Но ответом оставался лишь треск огня за спиной. Воин же просто... был.       — Я требую... Нет. Нет я ПРИКАЗЫВАЮ, чтобы ты относился ко мне должны образом!       — Как Вам угодно.       По спине Джестро прошлись мурашки. Да так, что сделал ещё один шаг назад.       Ответ был таким, который звучал из дна колодца: тёмный, липкий, противный, и при этом – спокойный, как та самая вода. Некогда чистая вода.       Шут матает головой, будто сбрасывает холодные капли.       — Ну тогда отдай мне честь!       Он подносит к лицу руку, довольно радуясь собственным мыслям. А после делает короткую паузу.       — Нет, ещё лучше – приклонись передо мной!       Величественно выровнявшись, злорадно улыбается. Так, словно он получил конфеты, но которые украдены у детей. Чёртики в его душе прыгали, как единороги по облакам... ———       В тени костра притаилось две фигуры.       Одна: твёрдо парящая над землёй. Даже не тело – сгусток пара, который пугает не меньше, чем люди.       Вторая: легко стоящая под небом. Тело без понятия привычной красоты – трещины, да и только.       Ведьма опиралась на посох, слегка постукивая по нему. Украдкой подмечает, что некромант вот уж несколько минут просто смотрит куда-то. Точнее – на кого-то.       Она проследила за его жадным взглядом, остановившись на тени у стены.       — Чего ты смотришь на него так?       А Монстрокс, кажется, не услышал. Промычал что-то, продолжая своё наблюдение. Но на тучном облаке дрогнула ухмылка.       — Что ты имеешь в виду? — его голос звучал и невинно и холодно одновременно.       — Ты меня понял.       Змеиные зрачки зацепились за человека возле. Вернее то, что от неё осталось.       Руина не поднимала своего взгляда, но ощутила его на себе. В её жёлтых, как смола, глазах не искрилась даже нотка интереса.       Стояло молчание, и только шаги в песке было слышно.       — А мне разве нельзя? — всё же отвечает, не без яда. — Хоть кто-то в этой чёртовой компашке ведёт себя не как идиот.       Шорох камней. Ведьма беззвучно шевелит губами:       — Но он же марионетка.       — И пусть.       Каменная леди даже не удивилась, продолжая глядеть во мрак, среди которого пылает огонь.       — Зато эта "игрушка" – самая лучшая, хоть и выглядит жутко, — и, как будто невзначай, добавляет: — И действует так же.       Она видит колпак. Видит лёгкое свечение посоха. Видит золотистые глаза, но в них – ничего. Её это забавляет.       Поднялся морозный ветер. Но они этого не чувствуют.       — Почему ты позволил им сразиться? — без особого любопытства спрашивает дальше.       — Почему и нет?       — Гарга не жалко? — она косится в сторону генерала.       Тот сидит, склонившись. Громоздкий, устрашающий, навевающий страх, но сейчас – пустышка. Перебирает в руках отломившийся зубец – крошит ещё больше.       — Нет.       Ведьма издаёт смешок, но улыбки не появиляется – всё такое же беспристрастное лицо.       — Генералы на всё идут, лишь бы не уступать своё место, — тембр понизился. — А я могу найти нового, создать ещё одного. Могу даже назвать так же – мне ничего не стоит.       Он ухмыляется и смотрит на неё. Взгляды пересекаются. Что-то между ними затрещало.       — Ты же это знаешь.       — Знаю, — уголки её губ приподнялись.       Ветер. Треск дров. Колокольчики.       — Почему ты взял его? — спрашивает по новой, но разговор не раздражает собеседника.       — Он помог мне покинуть пыльную библиотеку.       — А потом?       Монстрокс промолчал.       — Привязался? — насмешливо, но мягко, проводит пальцем по зубчикам на своём посохе.       — Не уверен.       Она вскидывает бровь.       — Скучно просто, — он лениво мямлит, смотря за двумя силуэтами у стены. — У монстров нет никакого характера. Может, только это я и прогадал, создавая их.       — А этот рыцарь? — с наслаждением тянет слова.       На лице некроманта мелькнуло... что-то.       — Идеальный.       Со стороны слышится голос Джестро, его возмущения.       — Разве ты не против безхарактерных? — она словно пытается его словить на чём-то, не стараясь.       — Он – не тот случай, — драматичная пауза. — Смотреть за его отсутствующими эмоциями – прелестно.       Поднялся ветер, навивая далёкий гул пустыни.       — Не задаёт вопросов. Не жалуется. Ничего лишнего. Подчиняется. Только функция, — зрачки блеснули: — Такими должны быть настоящие воины.       Ведьма улыбается. Поправляет, застывший камнем, локон волос, как по привычке из прошлой жизни. В её душе что-то смеётся, искажаясь. Сердце, которого нет, грелось от этих фраз.       Шут вдалеке машет посохом, интенсивно что-то говоря – воин что-то коротко отвечает, от чего тот в ответ дёргается.       Глаза мрачнеют. Облако фыркает и плавно начинает двигаться над песками.       — Что этот клоун уже наговаривает моему рыцарю? — Монстрокс рычит себе под нос, а на спокойном лице появляется хмурость.       Руина провожает его взглядом. Прикрывает рот рукой, слегка согнувшись. Плечи дрогнули. Тихо посмеивается – от монстров рикошетом отбивается звон её зловещей гордости. ———       ...Джестро уже предвкушает тот момент, когда перед ним склонятся. Такое было, не раз, но сейчас – не так. Рыцарь же стоит напротив него. Смотрит сквозь. Преграждает свет восходящей луны, создавая длинную тень на песке и на лице рядом стоящего.       Камень зашуршал.       Шут моргает несколько раз подряд, а после расплылся в улыбке, обнажая острые зубки.       Серый Рыцарь встаёт на колено, склоняя голову. Между трещин засыпается песок. Пещинки заполняют пустоту.       Монстры смотрят за этой мрачной картиной не сводя взгляд. Тихо трещат. И только довольное хихиканье отражается от них.       — Мило.       Клоун дёргается. Шёпот был возле уха.       Оборачивается – колокольчики на колпаке звенят. Его улыбка быстро спадает, а зрачки расширились. Он смог лишь коротко выдохнуть, отступая на шаг.       С правой стороны – Монстрокс, с левой – склонившийся воин. И первый смотрит на второго с ухмылкой, ехидно покосившись на электрического человека. Затем он коротко кивает – этого было достаточно, чтобы тот встал с колен.       — Т-ты... — нужно было видеть, как парень задрожал, поднимая указательный палец на рыцаря.       Сильно сжимает руку на посохе, до боли.       — Свободен, — словно не заметил, Монстрокс обращается к рыцарю.       Опять кивок – разворачивается и уходит. Идёт то ли к монстрам, то ли сквозь них.       Джестро стискивает челюсть.       — Иди спать, завтра нужно отправлятся на поиски новой Запретной силы, — некромант уже хотел было скрыться во тьме, но пришлось остановится.       — Я не хочу спать! — шут шипел настолько громко, что прервал звук костра. — И хватит мною командовать! Это должен я делать! Я! Я! Я!       — Мальчик, хватит мычать как овца и иди уже, — вздыхает, будто бы уже знает сценарий.       — Не указывай мной! И хватит темы вообще переводить! — он хватается за посох двумя руками, направляя силу на Облако. — Не шути со мной, иначе я просто продырявлю тебя.       Он рвано дышит. Зрачки сверкают устрашающим мраком.       А Монстрокс издаёт смешок.       Приближается своими горящими глаза на наставленый посох, смотря, кажется, внутрь своего "напарника".       — Стреляй.       — А... — лицо все такое же злое, но теперь – без понимания происходящего.       — Я – пар, что ты мне сделаешь? — хмыкает. — Это ты в пылинку превратился бы. Ты – кожа да кости.       Так же быстро отстраняется. Так, словно он ему наскучил.       — Спать, — и улетает.       Шут остался один посреди холодных дюн. Губа дрогнула и он её прикусывает. Монстры уже давно стихли, будто заснули, а Арнольди, похоже, и вправду спит.       Смотрит то в след Монстроксу, то переводит взгляд на Серого Рыцаря. Они уходят от друг друга, тем самым всё больше разрывая Джестро своим поведением.       Ноги непослушно начали двигаться в сторону импровизационной кровати. В последний раз вглядывается в темноту.       Рыцарь не идёт – марширует. Гравеллеры крутятся по пескам, как корабли. Одного из них монстр использовал как мяч, но промазал – тот ударился в каменную преграду. Глухой стук.       Глаза цвета солнца опустились вниз – разглядывает существо под ногами. Поднимает ногу.       Шмяк.       Круглый монстр вдавлен в песок, зарывшись. Прыгает, но лишь больше себя засыпает. Он не может пошевелиться. Дёргается, будто не хватает воздуха. Но он монстр – они не дышат.       Сзади Джестро слышит смешок.       Монстрокс? Руина? Он сам взглатывает?       Разбираться не хочется – спать, только спать. Скрывается за каменными стенами.       Огромный монстр с крыльями отшатывается. Рычит, но ничего не делает. Мимо проходит воин.       Не присоединяется к играм. Не поинтересовался монстриком, которого вдавил, словно тот – букашка.       Патрулирует. Следит за территорией: не только за возможными угрозами, но и за самими монстрами.       Они все – в прицеле. ***       Ночь неспокойная.       Тихая. Но тревожная.       Тёплая. Но до дрожи.       Пустая. Но вокруг – все. Не живые.       Человек сонно открывает глаза. Отлипает лицом от посоха – на щеке отпечатался узор. В горле пересохло.       Встаёт с кровати. Разминается. Его каменное ложе не предназначалось для сна, но украденные подушки монстры недавно порвали. Мельком осматривается – тишина.       Все спят.       Шаркает ногами в песке, даже не поднимает. Ткань небрежно тянется за ним, как сеть. Молнии в теле мирно текли, подстраиваясь под ровное дыхание.       Ещё несколько движений – дошёл. Протянул руку – взял бутылку воды. Отсёрбал и, зевая, пошёл обратно. Ходит, как вечно уставший ленивец.       Но до кровати не дошёл – останавливается.       Полнолуние.       Лучи холодно касались поверхностей. Луна сеяла умиротворение и страх. Светом касалась монстров, которые то ли спят, то ли копят энергию на следующий бой. Её безмолвный шёпот был похож на последние слова мёртвого. Или живого, который выглядит опустошеным.       На неё так же отстранённо, даже ласково, смотрит пара горящих глаз.       Человек, которому Солнце и Луну поменяли местами.       Её свет – холодные руки. Касается лба, щёк, ведёт по потресканой скуле. Спускается по шее и тонет в громоздкой каменной броне. Очерчивает его силуэт белыми линиями, сплетая в искаженном танце. Тень его тянется по песку, на стены, на монстров сзади.       — Эй?.. — неуверенный голос позади, который словно спрашивает «Нарушить ли тишину?».       Он слышал, но не ответил. Смотрит на Луну. В глазах его – лишь она одна.       Медленно поворачивает голову, далее – корпус, после – стоит боком. Вглядывается в напуганое лицо. Дрожащие руки, которые держат бутылку.       Рыцарь стоит спиной к ночному светилу – ниб над головой.       — Чего ты... тут?.. — бутылка в руках Джестро противно затрещала.       Молчание.       Шут лишь поджимает губы, понимая, что тот ничего не скажет ему.       Шёпот песков.       — Ты... — слабый смешок, — ...всегда таким холодным был, Клэй.       Воин наклоняет голову.       — Но я не Клэй.       Клоун лишь хлопает глазами.       — Как это?.. — и в этот момент в нём мелькает что-то давние, давно забытое.       — Я никогда не был Клэем. Я не понимаю, о чём Вы, — в его голосе не было... не было.       — Но...       Джестро потирает шею рукой. Пальцы кололо.       — Но как? То есть... Ты не помнишь?       Тот хмурится.       — Ты что, ничего не помнишь?       Луна на фоне горящих жёлтый глаз казалась бледной.       — Ты...       — Уймись.       Холодно. По-настоящему холодно. Зрачки задрожали. Опять пересохло горло.       — Хватит играть роли, — на мгновение замолчал, чтобы продолжить: — Я вижу тебя насквозь.       По телу Джестро прошёл импульс. Кольнуло где-то сбоку. Под ребром.       Звучало так, словно воин не говорил, а провёл лезвием ножа у горла. Мороз по коже.       Рыцарь отходит, а в лицо шуту бьёт лунный свет. Ослепляет.       Он снова его оставил. Ушёл. Не оглянулся.       А Джестро посмотрел. Не сводил взгляд.       Злит? Да.       Нервирует? Да.       Больно? Очень.       Почему? ...       Шут сжимает пластик. Кости прохрутели.       Бутылка летит в песок, отлетает дальше. Пинает пустынную гладь – поднимает пищинки. Стискивает зубы, кулак дрожит. Энергия по телу прошлась новым разрядом.       Оставляя позади "товарища", Серый Рыцарь казался единственным, кто ничего не чувствует.