Всё или ничего

Она горела. Она не знала, как это описать, но она чувствовала агонию каждой клеточкой своего тела. Жестокий огонь уносил с собой все. Кожа плавилась под слишком высокой температурой, кровь кипела, свертывалась и дополнительно отравляла перегруженный организм. Она одновременно ничего не чувствовала и ощущала каждую уничтожаемую клетку. Она чувствовала обнажающиеся, обугливающиеся кости. Сколько она горела? Пять минут? Вечность? Пламя было достаточно сильным, чтобы стереть восприятие времени начисто. Если бы не укреплённое небесными оковами тело, она уже бы умерла. А так… А так она боролась с наступающей смертью, повреждённым сознанием цепляясь за хоть что-то материальное. Боль. Горит ли она до сих пор или уже нет? Она лежит? Сидит? Стоит? Нет, наверняка не стоит, это было бы слишком. Сознание потухало, но вместе с ним уйдет и её жизнь, а этого она позволить себе не могла. Она ещё так много не сделала. Не стала магом первого ранга, не утёрла нос насмехающемуся клану Зенин и не поговорила нормально с Май. Нет, она отчаянно никак не могла умереть здесь сейчас. Она ежедневно прикладывала столько усилий не для этого. Совсем не для этого. Перед глазами темнота, а тело все ещё полыхает. Всё или ничего. Кажется, она вальсировала на грани. Но танцы всегда были не её, зато она неплохо превращала битву в искусство. Но и там до совершенства ей было ещё очень и очень далеко. Да, нужно продолжать заполнять мозг сторонними мыслями. Все, чтобы не уйти в туманный край смерти. А после… Тело Зенин Маки пронзила новая волна агонии. И этого истерзанный разум уже не выдержал.

***

Где-то в другом месте, в Сибуе, люди замерли от невероятной смеси эмоций. Это было что-то. С одной стороны приближающийся аналог метеорита, даже отсюда достающий невероятной температурой. А он приближался быстро, а он был большим и они явно могли умереть мучительно, но! С другой стороны был монстр, а по-другому его и не назвать. Что-то случилось и Рёмен Сукуна захватил тело человеческого сосуда – Итадори Юдзи. И тут думай, умри от Двуликого Призрака, Короля Проклятий, который смотрит на них с воистину садистским наслаждением, пригибая безумной аурой к земле и кто знает, какой будет эта смерть… Или сгори заживо от маленького метеорита. А жар становился всё больше, всё ближе. А тёмное веселье в глазах проклятия становилось всё ярче, всё краше. – Ещё немного. Это «Ещё немного. Ещё» уже приговором звенело в ушах. Им вообще позволят двигаться? Нет, не так, им вообще дадут хотя бы мизерный шанс выжить..? Или отпустят перед самым концом? Проклятию ничего не будет, а вот им… Тело сотрясалось от неконтролируемой дрожи, конечности то слабели, то судорожно хотели двигаться. Но движение равно смерти, поэтому это старательно подавлялось. Жар заставлял капли пота катиться по лицу. Ощущение смерти было ближе, чем даже на Параде Сотни Демонов при Гето Сугуру. Тогда была тысяча проклятий разных рангов. Сейчас был невероятно сильный садист, отсутствие Годзё Сатору и приближающаяся гибель сверху. Несмотря на температуру, мороз холодил внутренности, гладил затылки и проходился по хребтам. Всё или ничего. Если их отпустят…. Всё или ничего. Самосохранение билось в истерике, инстинкты кричали, уже атрофируясь. Сознание темнело от столь сильного стресса, но сейчас этого допустить было никак нельзя. Наступали последние мгновения. Ещё чуть-чуть и будет поздно для всего. Проклятие, кажется, искренне веселилось с их реакции, выражений лиц. С того всепоглощающего ужаса, что они испытывали. А потом раздался хлопок. – Сейчас! И, наконец поддавшись инстинкту, орущему самосохранению и концентрации адреналина, они сорвались с мест. Кто куда. Вообще не важно, стороны совсем потеряли смысл. Главное уйти, главное скрыться от смертельно палящего жара. Выжить. Всё чтобы выжить. Раздался взрыв от соприкосновения. Воздушная волна сбила с ног. Кто из них выжил? Кто был ранен насмерть? Кому удасться пережить столь ужасную ночь? Кровь орошала землю, живые переступали через мертвецов. Сначала выжить, потом – всё остальное.

***

Малайзия. Да, было бы неплохо отправиться на отдых. Сколько книг он откладывал на протяжении лет? Сколько его времени безвозвратно упущено..? Хаа… как он устал. Он сумел заставить своё тело работать. Сумел нагрузить и разум, но… Как же он блядски устал. Этого не передать словами. Да, мир всполохами переставал быть серым. Да, мгновениями ему почти казалось, что жизнь стоит чего-то, но… пожирающая саму суть усталость никогда никуда не девалась. И… он же уже отработал на заслуженный отпуск, верно? Тело рубило извращённых в самой душе людей. Перед единственным оставшимся глазом предстал… как его? Манито? Морито? Махито? – Я и не знал, что ты здесь. У него всегда был настолько безразличный голос? Он действительно переработал на жизнь вперёд, да.? – Ага. Всё это время. – Проклятие, кажется, что-то делало… – Хочешь поболтать? Много воды утекло, в конце концов. Хайбара… что я пытаюсь сделать? Я бегу. Хоть я и бегу прочь, я всё равно возвращаюсь, хватаясь за туманную причину. Из-за близости неумолимой смерти ли… но перед ним действительно предстал Хайбара. Всё такой же молодой, каким остался в мгновение ставшим ярким пятном воспоминаниях. Он куда-то показывал. Проклятие тоже перевело взгляд. – Итадори. Нет, Хайбара. Это всё неправильно. Я не смогу сказать это. Тогда я стану проклятием для него. – Итадори… Губы сама собой исказила последняя улыбка. Такая же усталая, как всё его существо. Печальная в своём естестве. – Дальше ты сам. И всё мгновенно скрутило острой болью. А после… ничего. В вопросе “всё или ничего” его ответ пришел предательски быстро. Кажется, проклятие наслаждалось.

***

Нобара упала на грязную, грязную плитку мешком. Словно сбитая с ног марионетка. С обрезанными нитями. Столкновение с грубой поверхностью даже не показалось неприятным. Оно вообще прошло скорее малозначительным фактом в её стремительно темнеющем сознании. Когда в сознание ворвался гадкий смех и глазница пульсом боли. Пока небольшой, но она знала, что сейчас случится что-то абсолютно ужасное. – Итадори. Скажи всем… Что всё было не так уж и плохо. И она улыбнулась. Улыбнулась своему однокласснику, своему другу, как улыбаются люди, знающие наперед что случится. Понимающие это, с каким-то безумством принимающие это. Все маги сумасшедшие, а? Она не могла быть исключением. Она чувствовала двигающуюся кожу на левой половине лица. Ах, её бедное-бедное личико. Красивое. То, о котором она так заботилась. Лоскутный, сволочь..! Могла бы, разорвала его по швам, да приложила “шпилькой”. Ах, мечты-мечты… Кажется, Итадори не до конца осознал что сейчас происходит. Ничего, он парень крепкий. Глазница, до этого нестерпимо пульсирующая, казалось, разорвалась микровзрывом. В одно мгновение она рухнула. Чувства обострились внутри и притупилась снаружи. Кажется, она чувствовала разорванную плоть. Боль врезалась мириадой раскаленных игл и проникала в кровоток, разносясь по всему организму. Кажется, она слышала дрожащий голос Итадори. «Надеюсь, он справится с этим» Перед одним глазом, левым, стояла темнота. Он вообще там был? Боль не давала узнать столь страшный ответ. Перед вторым плыли такие тёмные пятна, что ничего не разобрать. Шум в ушах нарастал. Нобара не была глупой, она понимала, что сейчас её шансы умереть как никогда высоки. Было бы ложью сказать, что ей не страшно. Страшно настолько, насколько никогда не было. Но боль? О, боль заглушала вообще всё. А уплывающее сознание лишь способствовало сладостно наступающему забвению. Всё или ничего, да? Откроет ли она глаза после этой ночи вновь? Хах. Быть на пороге смерти не так уж и страшно, как она думала.