Глава 10: Подарок без адресата

Тишина в спальне Гриффиндора в ту ночь была оглушительной. Джеймс лежал на спине, уставившись в балдахин своей кровати, но вместо красного бархата он видел лишь одно: бледную кожу, покрытую тонкими, белыми линиями, словно трещинами на фарфоре. Образ был выжжен в его памяти, болезненный и ясный. Он слышал ее сдавленный крик, видел панический ужас в ее глазах, когда она осознала, что показала свою тайну. Его собственная реакция в коридоре — неуклюжая, настойчивая — теперь казалась ему верхом идиотизма. Он был слоном в посудной лавке, тыкавшимся в самые ее больные места. Римус был прав. Ей нужна была не его бравада, не его попытки «расшевелить». Ей нужна была безопасность. Предсказуемость. На следующее утро он проснулся с решимостью. Он не мог отступить — мысль оставить ее одну с этой болью была невыносима. Но он мог изменить подход. Кардинально. Первая возможность представилась на Заклинаниях. Он вошел в класс одним из первых и увидел ее уже сидящей на своем месте у окна, погруженной в учебник. Ее поза была скованной, плечи напряжены, будто она ожидала новой атаки. Джеймс прошел к своему месту, ни разу не взглянув в ее сторону. Когда профессор Флитвик начал лекцию, он достал перо. Но не свое, а новое, с изящным золотым пером, которое он купил в Хогсмиде в прошлые выходные, не зная даже, зачем. Оно лежало в его кармане, тяжелое и немое. Он дождался, когда все уйдут на практическую часть, столпившись в центре класса. Сердце его бешено колотилось. Он быстро подошел к ее парте и положил перо рядом с ее чернильницей. Ни записки, ни объяснений. Просто перо. Качественное, удобное. Вещь, которая могла бы быть полезной. Он развернулся и ушел, растворившись в толпе однокурсников, прежде чем она вернулась на место. Он не стал наблюдать. Не стал ждать ее реакции. Он просто сделал это и ушел. Элизабет, вернувшись к парте, замерла. Ее взгляд упал на золотой отблеск. Она осторожно, почти неверяще, дотронулась до пера. Оно было реальным. Она огляделась. Никто не смотрел на нее. Никаких ухмылок, никаких подмигиваний. Только анонимный подарок, лежащий на ее столе, как случайно забытый кем-то. Она не тронула его до конца урока. А когда уходила, перо уже лежало в ее сумке. Следующей остановкой стала библиотека. Он знал ее привычки. Она приходила туда в определенные часы, когда библиотека была почти пуста, и занималась в дальнем углу, за стеллажами с древними трактатами по защитной магии. Он прокрался туда, когда мадам Пинс усердно расставляла книги на верхней полке. На столе Элизабет лежала стопка учебников. Он положил небольшую, в кожаном переплете книгу поверх них. «Невидимые Щиты: Теория и практика ментальной обороны». Редкое издание, которое он с трудом раздобыл через отца. На этот раз он рискнул. Он написал что-то. Не свое имя. Всего два слова, аккуратно выведенные на маленьком клочке пергамента, который он вложил в книгу: «Для Элизабет». Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда услышал легкий шорох. Он замер за стеллажом, прижавшись к полкам. Это была она. Она подошла к своему столу и увидела книгу. Ее пальцы дрогнули, когда она взяла ее. Она прочла записку. Ее взгляд метнулся по сторонам, ища невидимого дарителя, но он был хорошо скрыт в тени. Затем она медленно, почти с благоговением, открыла книгу и начала листать страницы. Он видел, как ее строгое, сосредоточенное выражение лица смягчилось, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на любопытство, смешанное с недоумением. Она не улыбнулась. Но она и не отбросила книгу прочь. Она приняла ее. Это стало его новой миссией. Маленькие, ненавязчивые знаки внимания, которые не требовали от нее ответа. Свежая бутылка чернил ее любимого фиолетового оттенка, появившаяся в ее сумке после астрономии. Пучок сушеной лаванды, аккуратно перевязанный лентой и оставленный на подоконнике в Зале Защиты, где она иногда сидела после уроков. Никаких имен. Никаких прямых контактов. Сириус, конечно, заметил. — Ты превращаешься в домового эльфа, Поттер, — заявил он однажды, наблюдая, как Джеймс крадет с кухни еще одно яблоко (оно было особенно румяным, и он видел, что она почти ничего не ела за обедом). — Тайные подношения, анонимные дары... Может, просто поговорить с ней, как нормальный человек? — Я уже пробовал, — мрачно ответил Джеймс, заворачивая яблоко в чистую салфетку. — Результат тебе известен. Это... иначе. — Иначе? Это по-твоему иначе? — Сириус фыркнул. — Ты ведешь себя так, будто она призрак, а не девушка. — Она не призрак, — тихо сказал Джеймс, глядя на яблоко в своих руках. — Она просто... раненая. И тыкать в рану пальцем — последнее, что ей нужно. Ей нужно знать, что кто-то... видит ее. Но не давит. Сириус покачал головой, но больше не спорил. Он видел, насколько это серьезно для Джеймса. Переломный момент наступил через неделю. На уроке Трансфигурации Элизабет искала что-то в своей сумке, и из нее выпал маленький, тщательно заточенный карандаш для чертежей — один из его «подарков». Она подняла его, и ее взгляд на секунду встретился с его взглядом. Он не улыбнулся. Не подмигнул.  Она не отпрянула. Не нахмурилась. Ее взгляд задержался на его лице на долю секунды дольше, чем обычно, а затем она так же спокойно и молча опустила глаза и вернулась к своей работе. Это было признанием. Признанием его присутствия в ее жизни на новых, приемлемых для нее условиях. Она позволила ему быть рядом.  В тот вечер, возвращаясь в гостиную Гриффиндора, Джеймс почувствовал странное, тихое спокойствие. Дорога предстояла долгая и трудная. Он это понимал. Но он сделал первый, настоящий шаг. Не вперед, а в сторону, прокладывая обходной путь к ее сердцу. И он чувствовал, что этот путь был единственным верным.