Глава 53. Десять метров

В какой-то миг наша компания смешалась с ещё одной, тоже весьма молодой группой, но они скорее проходили мимо, чем желали к нам присоединиться. — Ну как? — наклонилась ко мне Поли в момент фееричных аплодисментов. — Здорово же было? — А? — будто очнулся я. Песня закончилась, но я не заметил этого. — Ух… и правда… Неплохо вышло… — Врунишка. Ты такие движения вытворял! Круче тебя лишь Морин была, но она… похоже, слегка перебрала, — протянула девушка, покосившись на подругу. — Это нормально? — якобы мимоходом спросил я. — М-м… бывает, — пожала она плечами. Гилмор со сцены выдал несколько слов, но сделал это тише, нежели привычное исполнение песен, так что я почти ничего не понял. Благодарил публику вроде? Постоянно смещающаяся вокруг нас толпа то и дело показывала новые лица. Слева от меня компания студентов затянула припев уже закончившейся песни, справа — девушка ёрзала на плечах парня, размахивая руками. Чуть дальше — высокий худой тип с острыми скулами и причёской, напоминающей стиль ранних «Битлз» (только волосы были светлыми), что-то объяснял своим спутникам, отчаянно жестикулируя. Мазнув по нему глазами, я замер. Обернулся. Ещё раз оглядел его. Да ладно?! Может, просто похож?.. Не, сука, это реально Дэвид Боуи! В это время он ещё не был популярен, просто один из музыкантов, мотавшихся по Лондону. Не удивлён, что его занесло сюда. Ух… бумажка найдётся?.. Надо бы автограф взять, будет стоить херову тучу де… Моргнув, я вернул себе разум. Бля-а-а, спокойно, Сев! Да, будущая звезда. И хер на него. К тому моменту, когда его автограф вырастет в цене, я уже смогу движением палочки трансфигурировать себе хоть миллион фунтов. А если с магией каким-нибудь образом не сложится, то эти деньги всё равно не сыграют для меня никакой ключевой роли к моменту его известности! Выдохнув, я положил руку на дико стучащее сердце в груди. Спокойно… Всё хорошо… Обернувшись к сцене, я уставился на мелькающие световые проекции — масляные разводы, психоделические узоры, переливающиеся цвета. Примитивные по меркам будущего, но здесь и сейчас — завораживающие. — Вот так да! — встал рядом Оззи, стараясь перекричать фоновый шум толпы. Он ткнул пальцем в сцену. — Видал? Это как «Аполлон-8», когда Луну облетал! Такие же краски! Космос, брат, космос! Оу, ты не в курсе, наверное? «Аполлон-8» — это космический корабль, он в декабре ещё… — Чувак, я маленький, а не тупой, — язвительно заметил я. — Разумеется, я в курсе! Оззи смущённо засмеялся, потирая нос. К счастью, «Пинк Флойд» спасли его, заиграв «Межзвёздное ускорение» — более энергичную и драйвовую, чем «Блюдце», песню. Завыла гитара, загрохотали барабаны, толпа получила желаемый стимул поорать и снова броситься вперёд, к сцене, словно голодные зомбаки, увидевшие банку с мозгами. Я тут же двинулся под защиту спин своих ребят. Не бог весть какая страховка, ведь того же байкера смяли, даже не заметив, но всяко лучше, чем ничего. — Не толкайся, ты! — Найджел отпихнул какого-то доходягу в майке с принтом Че Гевары, грозно взмахнув полупустой бутылкой пива. — Спокойно! — выступил ему навстречу другой парень, незнакомый, но уже привычно длинноволосый. — Дин слегка не рассчитал, верно, друг? — обнял он доходягу, который что-то забулькал в ответ. — Выпьем?! — и достал полную бутылку неплохого на вид виски. — «Джонни Волкер»?! — Бренда широко открыла рот. — Да? — парень с хорошо ощутимым ливерпульским акцентом вперился в этикетку, почесал затылок и пожал плечами. — Так что? Выпьем? К нему подошло ещё четверо парней в пределах двадцати лет. Выглядели не грозно, улыбались. И среди них даже не было чёрных! Немудрено, что Грэм, Мэт и Клифф, быстро переглянувшись, направились им навстречу. — За мир! — откупорил он бутылку и хлебнул прямо из горла. Даже не поморщился, сраный алкаш. — За мир, — поддержал его хмыкнувший Мэт. Бутылка прошла по кругу. Глоток сделали все, кроме меня. Обратно добралась уже пустая. — Вот и славно. Нечего забирать с собой лишний груз. — Незнакомец отбросил бутылку, закрыл глаза, покачнулся на носках, перекрестился, стоя лицом к сцене, а потом молча ушёл прочь. — Не обращайте внимания, он нормальный, но если «дунет», то всё, — пояснил один из его товарищей, махнув нам рукой. Посмеивающаяся компания направилась догонять друга. — Уф-ф! — Оззи начал обмахивать себя ладонью. — После «Волкера» грех не хлебнуть холодной колы. Я к прилавкам. Ребят, кому ещё колы купить? Угощаю! Он махнул фунтом, словно салфеткой, которой только что вытер руки. Грёбаный мажор, который тратит деньги, даже не задумываясь об их ценности! — Я! — Найджел поднял руку. — И я, — кивнула Бренда. — Бери на всех, друг, — ухмыльнулся Клифф. — Докинем, если не хватит. Оззи посмеялся над его словами, словно над хорошей шуткой. Ха-а… а что я вообще знаю об этом парне? Только то, что это он друг Мэта и остальных. То есть — ничего. Впрочем, какая разница? Я тоже не откажусь от халявной колы! Вскоре стало понятно, что мои подозрения насчёт Морин начинают сбываться: девушка начала запаздывать в движениях. Смех приходил на долю секунды позже, чем кончалась шутка. Может, просто утомилась? Дункан же и вовсе перестал от неё отлипать, не спеша убирать руки, которыми поддерживал её за талию. И ведь, сука, трезвых личностей, способных проанализировать ситуацию, уже и не осталось в нашей компании! Я закусил губу. Стояла мерзкая липкая духота, несмотря на то что солнце уже село. Воздух густой, влажный. Мой лоб и спина постоянно несли на себе оттенок испарины. Многие парни вокруг и вовсе ходили или танцевали без верха. С девушками подобное было редкостью, но попадались и такие. Мотнув головой, я заставил себя сосредоточиться на реальности. Я не хотел, чтобы кретин воспользовался положением и разложил мою подругу словно дешёвую секс-куклу. Дерьмо! Тут же полно готовых на всё девчонок! Каким хером надо подбивать клинья к той, кто не изъявляет желание раздвинуть ноги перед первым встречным? Тьфу, блядь, ненавижу такое! И Грэм, как назло, свалил отлить. Найджел с вернувшимся Оззи — кола была хороша! — сцепились в яром словесном споре, кто круче — «Пинк Флойд» или «Кто». Мэт и Полли что-то шипели, зло махая руками. Снова ссорились? Бренда танцевала с каким-то парнем. Клифф просто куда-то пропал. Может, ушёл с Грэмом, я просмотрел. Оп-па, а вот это совсем нехорошо — сукин сын начал плавно, но уверенно уводить девчонку в сторону от нас. — Твою мать, — сжал я зубы. Всё, игры кончились. — Мэт! Поли! — крикнул я, собираясь сказать всё как есть, но… в последний миг дурацкое внутреннее «Сейчас поднимешь панику, как дурачок, и все будут над тобой смеяться!» нанесло коварный удар. — Там Морин плохо! И я слабовольно изменил формулировку. Дункана, впрочем, нагнали быстро. Не помешали даже бобби, которые чуть ли не перед нашим носом слаженной двойкой — едва не киношным прыжком! — набросились на жирного мужика с бородой почти до пупа. — Э?! Куда, паскуды?! — попытался вырваться он, но мощный удар по почкам сложил кретина пополам. Толпа вокруг загудела, кто-то засвистел. Однако вмешательства не было. Полиция всё ещё пользовалась определённым уважением. Да и связываться с агрессивно оглядывающимися мужчинами в форме, держащими в руках тяжёлые дубинки, дураков не нашлось. Тяжеленное тело с трудом поставили на ноги и тут же потащили куда-то в сторону выхода из Гайд-парка. Я проводил тройку взглядом. Интересно, что он сделал? Траву толкал? Кого-то завалил под шумок? А может, как-то самим бобби нагадил? Поди разбери… Однако даже появление полиции не помешало нам нагнать Дункана с Морин. — Спокойно, — улыбчиво сказал фотограф. — Ей чутка поплохело, попросила провести до лавок вон там, — ткнул он пальцем куда-то в глубь парка. — Попросила тебя? — выделила Поли последнее слово. Мэт тоже нахмурился. Сама Морин уже имела мало что соображающий вид — только невнятно мычала, и если бы не поддержка Дункана, имела все шансы свалиться в траву. — Боже, блевать она будет, непонятно, что ли? — скривился Дункан. — Стесняется при вас, а я — абсолютно незнакомый тип! Мэт хохотнул. Поли закатила глаза. — Скромница, чтоб её, — взмахнула она руками. — Тьфу, уводи эту принцессу! Я остался смотреть, как «абсолютно незнакомый тип» уводил девушку в невменяемом состоянии. Один. На концерте, где всем плевать друг на друга. Где люди открыто жрали дурь и даже кололись. Где устраивали оргии. Где дрались если и не до смерти, то почти до неё. Где даже полицейские плевать хотели на что-то менее серьёзное, чем откровенное убийство. Какая-то часть меня очень хотела поверить, что всё обойдётся. Мэт с Поли уже ушли, возвращаясь к своим проблемам. Я слышал отголоски фраз, а потому отлично понимал, что головы у них забиты другим. Итог? Искать Грэма? Тащить кого-то ещё? Чтобы потерять Морин с Дунканом в толпе и этом воистину бесконечном парке? Фыркнув, я размял плечи и тихо направился следом. Один. Старался выдерживать расстояние в десять метров — не больше (чтобы не потерять их) и не меньше (чтобы меня не заметили). Толпа помогала — можно было спрятаться за спинами, деревьями, заехавшими в парк фургонами. Дункан не оглядывался. Вёл себя уверенно. Девушку держал умело, словно уже не в первый раз проворачивал такой фокус. А впрочем… наверное, и правда не в первый. Больно нагло действует. Морин, в отличие от него, ощутимо шаталась. Голова болталась, как у тряпичной куклы. Ноги заплетались, Дункан поддерживал её за талию, фотоаппарат болтался у него на шее. Говорил что-то, она кивала, очевидно не понимая слов. Путь вёл всё дальше в глубь парка, где почти не было света. Лишь редкие фонари и мусорные костры, которые жгли окончательно обколотые хиппи. Изредка я посматривал на этих «детей любви и мира». Попадались вполне симпатичные девчата. Если уж не можешь удержать член в штанах, так бери любую из них! Это, по сути, общественные девки, которые совершенно не против «свободной любви»! Их обкуренная компания даже слова не скажет. Тьфу! Но нет, видимо, это не так интересно. Мысли раззадорили меня, ускорили, заставили заспешить. Я боялся потерять парочку из вида, боялся опоздать и потом не найти их. А ещё больше боялся того, что случится потом, когда воспоминания о случившемся догонят Морин. Мерзкое чувство, будто бы сам толкнул её на кривую дорожку. Не уследил. Не вмешался, когда была возможность. Выбрал лёгкий путь. Слабак! Впереди, перед толпой, будто столб встал огромный негр под два метра ростом, в яркой традиционной африканской рубахе дашики. Раскачиваясь в такт музыке, он смолил здоровенный косяк размером с целую сигару. Ядрёный сладковатый дым распространялся метров на пять. Эта чёрная шпала перегородила всю дорогу, так что пришлось нырнуть щучкой и шмыгнуть у него между ног. Здоровяк, кажется, даже не заметил, пялясь в пространство перед собой остекленевшим взглядом. — Обкурился, блядь, так, будто на Луну слетал. Вот тебе и «Аполлон-8», — фыркнул я, сосредоточившись на Дункане, который как раз, кряхтя, перетаскивал Морин через брошенный кем-то спальник. Громкий взвизг заставил обернуться. На крыше облезлого старого фургона танцевала абсолютно голая девушка. Грудь задорно подпрыгивала в такт движениям. Снизу свистели парни, хлопали, кидали ей сорванные цветы, орали что-то непристойное. Она смеялась, кружилась. Миг спустя прожектор зацепил крышу и на мгновение она стала сценой. Тени скользнули по телу девушки, превратив её в героиню какого-то артхауса или обложки порно-журнала. Ещё секунда — и всё закончилось, оставив лишь вопли толпы мужиков. Вот очередное доказательство того, что деваху тут найти проще, чем подрочить. Так на хера тогда пытаться лезть?.. Мерлин, я никогда не пойму таких людей… Облизнув губы и развернувшись, я ощутил, что сердце ускорило свой ход. Потерял из вида Дункана с Морин. Вот чёрт! Отвлёкся, мать его, на сиськи! Перейдя на бег, я подпрыгнул, заозирался. Они не могли уйти далеко, но толпа сгустилась — компания студентов, хором орущих «Преодолеем!» перекрывала проход. Сейчас не до гражданских лозунгов за права! Я протиснулся между ними, глаза лихорадочно осматривали прохожих. Здесь слишком много людей! Очередной шаг — и я налетел на какого-то мужика, воняющего спиртом, словно упал в цистерну водки. Мятая форма королевского флота, фуражка набекрень, красное лицо. Бесконечно долгую секунду он смотрел на меня, потом заключил в медвежьи объятия, прижимая к груди. — Парень! Парень! Сынок! Ты вылитый мой братишка! — Моряк всхлипнул. — Его в Адене угрохали. Арабы, суки! А ты тут! Живой! Живой! Попытка вырваться ни к чему не привела. Совершенно разные весовые и силовые категории. Моряк держал крепко, давил так, что, кажется, сейчас затрещат рёбра. — С-с-сук… — выдавил из себя я. — Отпраздновать… — еле-еле прохрипел я. — А? — дёрнулся он, слегка ослабив хватку. — Я жив, придурок! — заорал я ему. — Тащи водки, праздновать надо! Мужик окончательно опустил руки. Заморгал. — Точно… — на него словно снизошло откровение. — Точно! — Чего, блядь, стоишь?! Давай за бухлом! Я баб приведу, отметим! Он исчез, словно телепортировался. Я хмыкнул, поправляя рубаху и разминая рёбра. Хватка, сука, словно под пресс попал… Благо моряк сыграл на руку — задержал меня. Оказывается, потеряв Дункана с Морин и помчавшись вперёд, я обогнал их, и парочка только-только показалась из толпы. Не отрывая от них взгляда, я отступил в тень, наблюдая, как они прошли мимо. — Парень, участвуешь? — типичный дредастый растаман всунул мне в руки листовку «Митинг за легализацию марихуаны, 7 августа, важен каждый!» — Как не помочь братьям? — утёр я притворную слезу, прижимая бумажку к груди. — Непременно буду! Обожаю траву. Лишь её усилиями я умудрился сохранить нынешний облик в свои сорок два года. Оставив мужика стоять с открытым ртом, я использовал листовку в качестве салфетки, стирая пот со лба, а потом направился следом за не очень сладкой парочкой. В небе взревели реактивные двигатели. Два истребителя ВВС пронеслись над парком. Летели низко, будто специально… Хотя, может, и правда специально? Толпа взревела, задрала головы, показывала пальцами. Я не позволил себе отвлечься, не желая снова рисковать упустить цели из вида. Вон они, идут… Прямо мимо мужика в армейской безрукавке, который развлекался, подкидывая и ловя бутылку, — ровно до момента, пока она не выскользнула из его рук и упала на землю, разлетевшись на сотни янтарных осколков. Остатки пива растеклись по траве. Мужик грязно выругался, пиная почву. Дункан свернул в сторону дальних скамеек, прячущихся за густыми кустами. Там спало несколько грязных хиппи с колокольчиками, привязанными к лодыжкам. Судя по брошенным рядом шприцам, ближайшее время эти придурки точно не очнутся. Морин едва держалась на ногах, Дункан почти тащил её. Лицо его покраснело, он тяжело дышал. Опустив девушку на скамейку, довольно выдохнул. Я замер возле кустов, оглядывая их в щели между листьями. Усевшись рядом с Морин, Дункан некоторое время отдыхал, упираясь локтями в коленки. Потом бодро подскочил, положил фотик на край скамейки, вытер ладони о штаны и потормошил Морин. Она не среагировала. Парень ухмыльнулся, начав расстёгивать ей блузку. — Вот так, — поджал я губы. — Знал ведь, что к этому всё придёт. Знал… С другой стороны, может, и правильно, что я не стал поднимать панику и истерику? Ребята максимум сопроводили бы Морин вместе с этим мудаком, который тут же начал бы играть роль святого. Итог? Ничего бы не случилось, зато меня бы назначили тем, кто «раздул панику из ничего». Сейчас я стал конкретным свидетелем. Осталось только… Оглянувшись, поднял пустую стеклянную бутылку из-под виски. Тяжёленькая. Заебись.