Его экзорцист

Лаура плотнее запахнула плащ, пряча под ним крестик. За окном мелькали огни города, машина ехала по ночному городу. — Мы почти на месте, — сообщил ей Кит, — бросив взгляд в зеркало заднего вида. Она кивнула и плотнее сжала губы. Скоро всё закончится. Снова. Этот цикл повторялся уже десятки и сотни лет. Она охотится за ним, он прячется. А когда они встречаются… Впрочем, тут ничего не поделаешь, пока она не сделает свою работу, он остаётся врагом. И только после возвращается к ней таким, каким был в начале — в то время, когда оба они жили в процветающей Испанской империи. Машина затормозила у какого-то бара с неоновыми вывесками. Начавшийся дождь барабанил по крыше. Лаура взялась за ручку дверцы. — Если что-то пойдёт не так — позови. Она кивнула и вышла из машины, а Кит достал сигарету и закурил. Затягиваясь и глядя, как Лаура исчезает в дверях, он думал, что не позовёт. Никогда не зовёт. Они все застряли в этой петле, в этой игре в средневековые бредни, как считают сейчас. Но правда в том, что проклятье существует. И они прокляты. Лаура, сам Кит, тот мужчина, к которому она отправилась одна. И ещё несколько человек, которым тогда не повезло находиться в одном помещении с ведьмой Хаггар. Кит затянулся и приготовился ждать. Лаура вошла в прокуренное помещение. Играла музыка. Она пробиралась сквозь толпу, глазами выискивая высокую фигуру. Нужный ей человек оказался на сцене. Лаура протиснулась в первый ряд, игнорируя возмущение тех, кого оно обошла. Остановившись прямо по центру, она внимательно смотрела на мужчину в кожаных штанах и футболке навыпуск. Его светлые длинные волосы разметались, пряди прилипли ко лбу, блестящему от пота. Мужчина не видел её, он пел, держа микрофон обеими руками и закрыв глаза.

Моя дорогая, я всё ещё помню,

Хотя за сто лет правда можно забыть…

Да нет, ни за сто, ни за двести лет… такое не забывается. Удивительно, в каждой новой жизни он меняет профессию, род занятий и часто место жительства, хотя это всегда Европа. Неизменным остаётся одно — его истинная сущность. Лаура всего его находит. Всегда. В каждой новой жизни.

Тысячи лет мы с тобой, дорогая,

Кружимся в танце взаимных убийств…

О да. Эти слова очень точны. Ей не всегда удаётся совершить обряд, и тогда вместо счастья она получает в награду смерть и надеется, что в следующий раз повезёт. Хаггар постаралась на славу. Любимый не помнит Лауру до тех пор, пока она не избавит его от проклятия. Точнее, он помнит, что она должна прийти за ним, но забыл… забыл, кто она на самом деле. Друг, возлюбленная, почти супруга…

Будто бы вальс между адом и раем

Танцуют ведьма и экзорцист.

Песня закончилась, Лоран открыл глаза и сразу же увидел Лауру. Она сделала едва заметный жест головой в сторону двери сбоку от сцены. — Так, мои девочки продолжать играть и петь для вас, а я вернусь буквально через несколько минут, — объявил он. Толпа недовольно загудела, но Лоран уже уходил со сцены, прихватив полотенце. Лаура стала протискиваться в хаосе тел к той самой двери, на которую она указала. Лоран был там первым. Она видела, как он вошёл, и дверь за ним закрылась. Надо поторопиться. Нельзя дать ему времени подготовиться. В прошлые два раза у неё не получалось избавить его от проклятья, Лаура погибла, а воссоединения не случилось. Она боялась, что если это будет продолжаться, то Лоран забудет её окончательно. Пройдя через дверь с надписью “Только для персонала”, она оказалась в тёмном коридоре, в конце которого виднелась ещё одна дверь с полоской света под ней. Он наверняка там. Лаура решительно направилась туда, на ходу стягивая кожаные перчатки. На безымянном пальце сверкнуло старинное кольцо с сапфиром — когда-то залог любви, сейчас — способ разрушить проклятье. Когда она вошла, Лоран пил жадными глотками воду, стоя лицом к двери. Его футболка промокла, а на лбу всё ещё блестели капельки пота. — Прости меня, — пробормотала Лаура и, не дожидаясь, пока Лоран хоть что-то скажет или сделает, вытянула вперёд руку, на которой блестел сапфир. Она начала произносить древние слова. Язык ей был незнаком. Это была не латынь, что-то другое. Слова, которые она нашла в записях Хаггар. Лоран не шевелился, и это было странно. Обычно первые же фразы отдавались в его теле болью — и так оно избавлялось от проклятья ведьмы. Это даже забавно — ведь сам он сейчас и был колдуном. Глаза Лауры расширились, когда Лоран, усмехнувшись, поднял руку, и её отшвырнуло в сторону. Она ударилась спиной о стену и ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Лоран не шевелился, только наблюдал за ней. Лаура поднялась и продолжила читать текст с того места, на котором сбилась. На Лорана это снова не произвело никакого впечатления. Тогда она сделала попытку приблизиться к нему — возможно, если ей удастся прикоснуться к нему, то дело пойдёт лучше. Но её ждал неприятный сюрприз — вокруг Лорана словно был какой-то невидимый щит, ей не удавалось подойти к нему. А он по-прежнему стоял молча, наблюдая за ней. В отчаянии она заговорила громче, протягивая руку к нему. Теперь она не сомневалась — ей надо дотронуться до него, а сила, заключённая в его подарке, в символе любви и верности, в предмете, который вмещал в себя всю её веру в них, в их союз, поможет разрушить проклятье. Но барьер не пускал, более того, он причинял ей боль: чем сильнее она стремилась попасть внутрь, тем сильнее от действовал в ответ, и Лаура сама не поняла как, но вот она уже упала на колени, по щекам текут слёзы, но она упрямо продолжает говорить слова заклятия, в надежде, что это поможет. — Не трудись. У тебя не получится подобраться ко мне. — Его голос, спокойный, почти равнодушный, холодный как осенний дождь. — Но, Лоран… — прошептала она. — Лоран… Это ведь я. Ты не узнаёшь меня? Совсем? — Я знаю только одно, ты пришла убить меня. А умирать я не планировал. Мне, знаешь ли, ещё концерт надо закончить. — Песня, — внезапно озарило Лауру. — Песня! Лоран… это ведь о нас. Как ты её написал? Что ты вспомнил? На миг лицо Лорана изменилось, он выглядел озадаченным, но потом произнёс: — Это просто песня, строчки пришли ко мне во сне.  — Во сне… — Прости, охотница, но мне придётся убить тебя, потому что иначе ты убьёшь меня. А умирать я на этой неделе не планировал. — Лоран? Ты не помнишь, но попытайся. — Лаура не собиралась сдаваться. — Семнадцатый век, Испания, мы тайно обручились и собирались пожениться, но в день церемонии твоя мать… Хаггар. Она наслала на нас проклятье. Теперь мы перерождаемся раз за разом. Ты колдун, я охотница за тобой. Я твой экзорцист. Я должна избавить тебя от проклятья, чтобы мы были вместе. — Какая занимательная история. Но знаешь, в сказки я не верю. Прости, но мне правда пора идти. Но сначала… — Он приблизился, не выходя из защитного круга, провёл рукой над Лаурой, нашёптывая какие-то слова, и она почувствовала, как её начинают покидать жизненные силы. Она умирала. Каждый раз Лоран находил разные способы убить её. Было милосердно, когда он делал это быстро. Но сейчас это было мучение. — Лоран… — прошептала она, сжимаясь в комок и протягивая к нему руку. — Прошу… Ты должен верить мне. — Это вряд ли. А теперь, извини, но меня заждались мои зрители. Он выпрямился и собирался пройти мимо неё, очевидно, уверенный, что она больше не причинит ему вреда. Но в отчаянной попытке вернуть его себе, вернуть его настоящего, Лаура ударила его ногой в колено. Застигнутый врасплох, Лоран потерял равновесие и упал, а она, призывая на помощь последние силы взобралась на него и положила руку с кольцом на его грудь, быстро нашёптывая слова заклятия. — Что ты делаешь? — закричал он и сделал попытку освободиться. Но сила её веры и любви из кольца уже проникла в него. И он закричал, корчась от боли. Лаура ощущала прилив сил. Наложенное им заклятие отступало перед магией более древней. Она не отпускала руки, повторяя раз за разом слова, пока он не затих. Лаура замерла, разглядывая Лорана. Он потерял сознание, и теперь лежал под ней размякший, измученный, под глазами залегли тени, светлые волосы разметались по полу, улегшись нимбом вокруг его головы. Лаура тяжело дышала. Она прижала руки к груди. — Лоран?.. Лоран, ты слышишь меня? — Он был таким неподвижным, что она испугалась, что убила его. Приблизившись, Лаура почувствовала его дыхание и с облегчением опустилась на него, прижавшись лбом к плечу. Слёзы снова потекли по щекам. Она всхлипывала, совершенно измученная всем произошедшим, пока вдруг не почувствовала прикосновение тёплой руки к пояснице. — Лаура?.. — не голос, едва слышный шёпот. — Лоран? — Она приподнялась и посмотрела на него. — Ты здесь, любовь моя… — Да, да, я здесь, — облегчение накатило волной, и она едва не засмеялась. — Здесь, любимый. — Спасибо, что снова спасла меня. — Я никогда не остановлюсь. Лоран нашёл её руку, украшенную кольцом с сапфиром и приложил к своим губам. — Навечно вместе, — прошептал он, и Лаура наклонилась, чтобы благословить его поцелуем. Поцелуй-обещание и поцелуй-надежда, что рано или поздно круг разомкнётся, и им будет дозволено уйти на покой.