Глава 24. Хела, Фригга и Брок

      — Когда я выйду на пенсию, то абсолютно ничего не буду делать. Первые месяцы просто буду сидеть в кресле-качалке.       — А потом?       — А потом начну раскачиваться.       Фаина Раневская       Сказочное счастье лежать и ни о чём не думать... Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка       У человека должен быть отдых от работы не только для восстановления физических сил, но и для возможности интеллектуального развития. Аллан Кардек       Хела, наблюдая за тем, как этот смертный, Брок Рамлоу, ведёт переговоры, всё больше убеждалась, что Та... Тот… То, чьей аватарой была её мать, сделал… или сделало очень правильный выбор.       — Да-а-а, Брок Рамлоу… — Хела, расслабленно сидя в массажном кресле, улыбалась. — Ты намного лучше, чем тот Лафей, что был до тебя. Намного. Умнее и опаснее. И хитрее. Получить вассала, просто предоставив ему более выгодные условия — это многого стоит.       Её сестра-по-несчастью, Фригга, лишь с интересом смотрела на переговоры Лафея и цахойн и убеждалась, что миром можно добиться большего, чем угрозами. Ей стало грустно — проведи Один переговоры, она всё равно стала бы его женой, но не погибло бы столько ванов.       Сейчас Фригга была довольна: тут, в этом странном месте, где время текло по каким-то иным законам, она чувствовала себя абсолютно свободной. Тут даже обеты и брачные клятвы, которые она чувствовала как рабские узы, не действовали.       — Он намного умнее Одина. Мудрее. И даже тот факт, что я не Вижу будущее, не мешает мне понять, что в случае полномасштабной войны Один проиграет.       Она растянулась на диване и лениво листала странную сказку про принцессу подводного мира. В их мирах таких существ не было, но были те, кто мог соблазнять голосом. Сирены. Прекраснейшие существа, способные совратить даже самого стойкого.       — То, что Один назвал Рэгнволда регентом, меня радует. Видимо, — Фригга хмыкнула, — взгляды Тюра в мою сторону его окончательно довели. Кстати, — она позволила себе улыбку, — он запретил Тюру любые поползновения в мой адрес или в адрес Локи. И закрепил это Гунгниром.       — О как… — Хела удивлённо приподняла бровь.— Это хорошо. Рэгнволд умный и осторожный, на рожон не полезет.       — Да я и сама рада, а то уже думала, чем Тюра бить… так, чтобы не насмерть.       Две сестры-по-несчастью улыбнулись друг другу.       — О. — Фригга отвлеклась от сказки. — Касаемо Одина. Он пригрозил Тору, что если получит от наставников ещё хоть одну жалобу, то…       — То что? — подалась вперёд Хела, наслаждавшаяся массажным креслом — как оно работает в этом месте, Рамлоу ответить не мог при всём желании. Ответ «магия» его не устраивал.       — Он выпорет его кнутом. Боевым. Прилюдно, у позорного столба, — хохотнула Фригга.       — Что? — Хела от удивления и, чего уж скрывать, глубокого шока чуть не вывалилась из кресла. — За Тором после такого эйнхерии не пойдут точно. — Она собралась и начала анализировать. — Даже если Один его коронует как наследника, эйнхерии Тора уважать не будут. Служить — да: коронация всё же магическое действо, и служить они станут. Да и… Нет. Бунта точно не будет. — Она прищурилась. — Сделать Тора наследником после такого Один может. Но уважать в Асгарде его никто не станет. Да и за его пределами тоже.       — Дурак он, — вздохнула Фригга. — Довёл Одина до бешенства, заявив, что сейд только для женщин.       — Что-о-о?! — Хела резко выпрямилась. — Он совсем полоумный? Один, рога Суртура ему в задницу, сейдман! Тюр, гореть ему в Муспельхейме, — тоже! Без сейда нельзя Гунгнир использовать! Хлидскьяльв — полностью магический! Мьёльнир — тоже!       Фригга лишь развела руками, показывая, что она понимает, но то она. И вообще, что творится в голове её старшего сына, не знает и он сам.       — Дура-а-ак… — протянула Хела.       — Это ещё не все новости. — Фригга отложила книгу. — Один заявил, что подумает, не назвать ли Локи наследником.       — Локи?! — Хела подпрыгнула в кресле. — Но он же мой сын! И Лафея!       — Я сама была свидетельницей. Как ты понимаешь, Один заявил об этом не публично и он ещё может передумать сколь угодно раз.       — Н-да. — Хела выбралась из кресла и зашагала по комнате. — Ну, если свои слова про наказание он подтвердил магией, то в отказ он уже пойти не сможет. А насчёт Локи…       — О, дамы. — Внезапно оказался в комнате Рамлоу. — Моё почтение, Хела, — он пожал ей руку. — О прекраснейшая, — он поклонился Фригге. — Слухи лишь преуменьшали вашу красоту. — Он поцеловал кончики пальцев вставшей царицы. — Позвольте представиться — Брок Рамлоу. Когда-то давно и не тут. А сейчас Лафей, царь Йотунхейма. — Сквозь человеческую фигуру проступил силуэт йотуна.       Фригга разглядывала того, кто своим появлением полностью изменил расклад сил в Девяти мирах, а уж печать Изначальной смерти на этом человеке буквально сияла для неё.       Она разглядывала его — не красавец, но харизматичный. Стильный — церемониальные одеяния Лафея удивительно подходили этому человеку.       — Значит, — прищурилась она, — это благодаря вам нити судеб у всех живущих оборваны?       — Ну, не благодаря мне, — ответил Брок. — А благодаря той сущности… — он чуть не сказал «сучности», и, судя по гомерическому хохоту на периферии слуха, Смерть наслаждался, — которая или который запихнул нас сюда. Впрочем, выбора как такового не было.       Фригга кивнула — когда «просят» такие, это уже не просьба, а приказ. И отказ или не приветствуется, или вообще не подразумевается.       — Благодарю. С момента вашего появления история Девяти миров пошла по иному пути. Не знаю, — она царственно опустилась на диван, жестом позволив Броку сесть, — к лучшему или худшему… но одно из ключевых событий не произошло.       Брок кивнул — он уже понял, что этот мир лишь похож на их прошлый, и сделал себе пометку узнать, что там на Земле, которую тут называли Мидгардом.       — Камешек, который столкнул лавину, — кивнул он. — Надеюсь, — он поморщился, вспоминая того Локи, который повеселился в их мире, — что изменения к лучшему. Мне нравится этот мир. Йотунхейм стал моим домом. И, если, — он внимательно посмотрел на Фриггу, — мой бр-р-ратец, — он сорвался на рык, — полезет ко мне, пусть пеняет на себя.       Хела хмыкнула:       — Мой папаша точно полезет. Для него Йотунхейм — это идефикс. Он зациклен на идее низвести его до положения, — она грустно посмотрела на Фриггу, — ниже Ванахейма.       — Ну, тогда быть ему битым. — Брок встал и отправился шуровать на кухне, надеясь найти что-то вкусное. — Царица, если Один полезет ко мне, то это будет его самая большая ошибка.       Фригга хмыкнула.       — Я никогда не любила Одина. Я всего лишь трофей. Добыча с боя. «Взятая на копьё». Мои брачные клятвы… — она горько улыбнулась, — скорее рабские.       — А освободить вас может только смерть Одина?       — Увы, это так. Ну или… — Она внимательно взглянула на смертного. Рискнуть? Или опасно? Но она рискнёт. — Есть ещё один вариант освобождения…       — Какой? — мгновенно напрягся Брок, чувствуя подвох.       — Если найдётся тот, кто сможет нагнуть Одина и принудить его разорвать клятвы.       — Хм-м-м… — Брок прищурился. Интересно…       В ушах раздался смешок:       — Если ты освободишь её от клятв, это зачтётся. И даст тебе поддержку Ванахейма. А как бонус — хорошее отношение Видящей. Да, пока она не Видит… но потом снова сможет.       — Пока я ничего обещать не могу, царица…       Фригга кивнула, поняв, что имел в виду Брок:       — Понимаю. Могу вас уверить, что ваш сын…       — О, — Брок качнул головой, — по всем законам — что Йотунхейма, что Асгарда — Локи является вашим сыном. Вашим и Одина. И законным наследником, хоть и второй очереди, Хлидскьяльва. Он более не имеет отношения ко мне. Или к царевне Хеле.       По улыбке царицы Брок понял, что проверку он прошёл.       — Вы умны. И знаете законы. Хорошо. У Йотунхейма и Асгарда есть шансы на выживание.       — И развитие? — спросил её Брок.       — Увы, — Фригга качнула головой, — увы. Если Йотунхейм с вашим приходом начал развиваться, то Асгард…       — Закостенел в своей уверенности, что непобедим и что у него не осталось никаких врагов, — буркнула Хела. — А Малекит рано или поздно, но вылезет.       Смертный, ставший царём Йотунхейма, опальная, но всё ещё законная царевна Асгарда и царица Асгарда, ставшая фактически пленницей Золотого царства, переглянулись.       Будущее сделало ещё один, но важный шаг в сторону от намеченного пути.       И что ждёт впереди, знали только норны… но они молчали.