Глава 30. Тор. Осознание. Понимание

Научитесь признавать свои ошибки, и поводов для обид сразу станет заметно меньше. Джулиана Вильсон Каждому человеку свойственно ошибаться, но только глупцу свойственно упорствовать в своей ошибке. Сенека Сильный человек пытается исправить свои ошибки, слабый же старается их оправдать. Совершай ошибки. В такие моменты ты и учишься. Том Харди Тор лежал в отдельной комнате в Палатах исцеления и пустыми глазами смотрел в золотой — как и везде во дворце — потолок. Лежал и думал. Сил не было. Было… стыдно. Стыд жёг как яд. А внутри всё стянуло чем-то липким. И мерзким. Было странное ощущение, что под ногами пропасть. — Ну? — Внутренний голос, сейчас похожий на голос Тюра, звучал мрачно. — Убедился? Услышал? Кстати, так думают все. Ну, — голос замер, потом продолжил, — почти все. Тор лишь закрыл глаза — сил спорить не было. — Ты можешь измениться. Можешь. У тебя отличные задатки. Есть шанс исправить ситуацию. Тор молча повернул голову. О чём говорить? — Ну ты и… Тряпка! Нюня! Слюнтяй! Ты недостоин быть царевичем Асгарда! Дрянь! Тор мотнул головой — слишком был велик шок от осознания того, что всё, в чём он был уверен, разбилось, как хрустальный бокал. И что теперь делать, он не представлял. Тор был разбит. — Тря-а-апка… Какая же ты тряпка! — Голос Тюра был полон презрения. — Да что на тебя время тратить? Лежи, жалей себя. Страдалец нашёлся. — Каждое слово било наотмашь. — Из того же Тюра или Локи получится лучший правитель! — И пусть, — безучастно откликнулся Тор. — Что-о-о?! А ну, вставай! — Нервы словно ошпарило так, что Тора буквально подкинуло над кроватью и он свалился на пол. — Ты… — голос сорвался на рык, — ты, дрянь такая! В тебя с детства вкладывали и деньги, и знания, и силы! Твой отец назвал тебя Наследником! И теперь ты хочешь похоронить усилия семьи?! Отлично! Вперёд! Но сначала отрекись от титула Наследника. От титула царевича. И проваливай куда хочешь! Тор сначала кивал, но на последних фразах замер. От... отказаться?! От титула?! От Асгадра?! Его подбросило вверх, вокруг загудели молнии, воздух стал густым, тяжёлым, тёмным. — Я наследник Золотого Трона! — заорал он. — Я царевич Асгарда! И я не тряпка и не сопляк! — А раз так, докажи. — Голос хмыкнул. — И ты знаешь, с чего начать. Не так ли, наследник Тор? Тор замер. Да. Он знал. И от этого знания тянуло кислым вкусом стыда. Он всхлипнул. Раз, другой. Разрыдался, медленно опускаясь на колени. Он рыдал горько, оплакивая свои разбитые мечты и чаянья. Он оплакивал того немного наивного царевича Тора — любителя выпить, побалагурить и покувыркаться с дамами. Сколько он простоял на коленях, оплакивая себя прошлого, Тор не знал. Но когда он встал, вытирая лицо рукавом, то принял решение. Тяжёлое, давшееся ему предельным напряжением душевных сил, но принял. — Молодец, — прошелестел голос, похожий на голос матушки. — Ты молодец. Ты понял. Осознал. — Да, матушка. Тору было неимоверно стыдно. Стыдно за самого себя. Стыдно за то, каким самовлюблённым типом он был. А ещё стыдно перед Тюром и Локи. Но перед матушкой — особенно. А вот отец… От одной мысли о том, что с ним может сделать Всеотец, стало страшно. Но ещё страшнее было покинуть Палаты. Сжав зубы так, что они начали крошиться, Тор выпрямился — что бы там ни было, он был наследник Асгарда, а значит, он не должен показывать, что он чувствует. Внутри кипела буря непонимания от того, как ему исправить всё, что он сотворил. Значит, надо идти к матушке. И… — К регенту, — вздохнул Тор. — Один я не справлюсь. До кабинета регента Тор дошёл теми тайными коридорами, про которые не все-то знали — не хотелось слышать шёпотки за спиной. Ещё наслушается. Потом. Не доходя до кабинета, Тор замер. Он должен! Обязан! Он, демоны Муспельхейма, наследник Золотого трона! Поэтому Тор выпрямился, расправил плечи так, что лопатки почти коснулись друг друга, гордо поднял голову. Мимо стоящих на страже эйнхериев Тор прошёл как мимо статуй — он с детства привык не обращать внимание на них. Тор молча толкнул дверь кабинета и вошёл. — Матушка. Регент. — Тор поклонился со всем уважением. — Мне нужна ваша помощь. Матушка обняла его: — Мы поможем, раз ты сам понял, что тебе нужна помощь. — У вас, царевич, есть возможность исправить ситуацию. Да, вам придётся много и упорно трудиться. Вы ещё молоды, и у вас всё впереди. Асы, конечно, не забудут и станут напоминать часто. Но вам надо начать немедленно, чтобы к моменту, когда Всеотец выйдет из Сна, у вас уже сложилась хорошая репутация. На то, чтобы полностью исправить ситуацию, могут уйти столетия. И даже через тысячу лет вам могут напомнить ваши промахи. — Тор, — Фригга обняла сына, — главное, что ты осознал: тебе нужно исправиться. И очень хорошо, что ты это понял сам. — Матушка, то, что Всеотец пообещал лично выпороть меня боевым кнутом, — голос дрогнул, — у позорного столба — это правда? — Всеотец подтвердил это Гунгниром. А его копьё — магический артефакт. — Фригга всплеснула руками. — Норны! Тебе ж придётся с самого начала учиться сейду. Гунгнир, Хлидскьяльв, Мьёльнир, Биврёст — всё это магические артефакты. И чтобы управлять ими, надо владеть сейдом. Магией. В тебе есть магия. Молнии и гром. Владеть ими тоже придётся учиться. Ударив Гунгниром в пол, Один подтвердил свои слова магией. Даже летающие лодьи требуют магии для управления. — Без сейда нельзя управлять Асгардом. Его защитой. Нельзя, — регент пошевелил пальцами, — подчинить себе Хлидскьяльв. Без магии невозможно воевать с йотунами или демонами Муспельхейма. С, не к ночи будь помянуты, тёмными альвами Малекита. Тор вздохнул. Сколько упущенных возможностей. — Я уверена, дорогой, что Локи поможет тебе. И мы тоже. Ты признанный наследник Асгарда. — Про то, что у Одина есть старшая дочь, которую её дед, Бёр, назвал царевной и наследницей, и которую Один, заточив в Хельхейме, так и не лишил титула, она говорить не стала. — Ты сможешь. Тор посмотрел на матушку: — Мне стыдно, матушка. Я натворил много глупостей. — Много. Но, слава норнам, в тебе нет подлости. — Видите ли, царевич, если бы Всеотец исполнил своё обещание и наказал бы вас у позорного столба, про любое уважение со стороны асов вы могли бы забыть. Даже сейчас, после тех событий на площадке, вернуть уважение воинов вам будет очень сложно. В первую очередь вам надо извиниться перед Айварсом. Искренне. Тор вздохнул: надо. Стыдно и страшно. Но надо. — Ты молодец. Первая помощь самому себе — это признать, что тебе нужна помощь. — Голос Сиф звучал одобрительно. — Да, тебе придётся трудиться долго и упорно, но ты уже на правильном пути. Глядишь, из тебя выйдет неплохой царь. — Я… Как мне извиниться?! — Просто, — улыбнулся Рэгнволд. — Главное — искренне и от души. Любыми словами. Но не наедине. Так, чтобы все видели. А потом начать упорно работать над ошибками. Всеотец будет спать ещё пару веков. Так что вам придётся постараться. — Ты сможешь, Тор. Тор обнял маму и облегчённо выдохнул — его не оттолкнули, его пожурили, похвалили и пообещали помощь. — Мне надо и перед Локи и Тюром извинится. И перед наставниками! Обязательно. Я их обидел. Сильно. — И это тоже необходимо. А с сейдом я тебе помогу. Тор улыбнулся, впервые за несколько дней искренне. С облегчением. Ещё не всё потеряно. Ещё есть возможность стать… достойным? — Матушка, регент, но ведь то, как меня тот воин потрепал, уже обсуждают по всем Девяти мирам? — Да, — кивнул Рэгнволд. — Но это не столь страшно. Гораздо страшнее, если бы Всеотец наказал вас у позорного столба. А так… Кто по молодости не делал глупостей? — он посмотрел на Фриггу. Матушка Фригга на этих словах внезапно порозовела, закрыла лицо руками и протяжно застонала. Тор недоумённо посмотрел на матушку — такой он её никогда не видел. — Рэгнволд, сколько тысячелетий мне это будут напоминать?! — Долго, царица. Тор захлопал глазами: матушка, его матушка что-то натворила такое, что поминают до сих пор?! — Матушка, а что ты сделала? — Не спрашивай! — почему-то взвизгнула Фригга. — Никогда! — её глаза полыхнули. — Никогда не спрашивай. Не упоминай. Тор захлопал глазами, но откланялся и удрал в свои покои. Думать.