Глава 3

      Прошлую жизнь Катерина закончила относительно легкой смертью. Она уснула. До этого она слышала, что это самая легкая смерть. И если не учитывать нюансы, то Катя вполне могла с этим согласиться. Но засыпать, зная, что больше не проснёшься, было нелегко. Желание жить, инстинкт самосохранения не отключались по желанию.       Вот только Волкова не планировала получать второй шанс на жизнь, поэтому не могла знать о последствиях такой лёгкой смерти. Мозг, наученный горьким опытом, отказывался засыпать, предпочитая сойти с ума, чем позволить потенциальной опасности вновь показаться на горизонте. Первое время Катя засыпала только под снотворным, или когда совсем сил не оставалось. К счастью, где-то через два месяца, когда шок от собственной смерти немного утих, она смогла спать, иногда с трудом, но прогресс был налицо. Теперь таблетки от бессонницы принимались не так часто.       После вчерашней находки на крыльце, Катерина понимала, что лучше сразу выпить снотворное, чем проваляться полночи, а потом все равно выпить его. Чарли приехал в течение десяти минут после звонка, все это время не отключая телефон, чтобы знать, что с дочерью все хорошо. Катя к тому времени успела немного успокоиться, закрыть дверь на крыльцо и взять нож на всякий случай для самообороны.       Чарли обошел весь дом, но кажется, внутри никого не было. Естественно, никаких следов около крыльца не было обнаружено. Котенка Чарли похоронил у ближайших лесных деревьев, а Катя избавилась от крови, использовав почти весь запас хлорки. Но она справедливо считала, что пусть пахнет хлоркой на всю улицу, чем останется хоть что-то напоминающее об этом инциденте.       Кровь отмывала Волкова не первый раз и дело даже не в том, что она девушка и у нее раз в месяц критические дни, что по умолчанию означает, что возможно, ей когда-то приходилось отстирывать кровь. Она какое-то время работала в круглосуточном магазине, где в ночные смены иногда случались драки и потом приходилось наводить порядок. Иногда дело доходило до крови. Как оказалось, отмывать кровь после драки было психологически легче, чем кровь истерзанного котёнка.       Остаток вечера она посвятила урокам, забивая голову информацией, пока та не стала тяжелой, угрожая разразиться болью. Только тогда Катя остановилась и мысли свернули к светловолосому вампиру. Катерина тихо по русски материлась, понимая, что думать она сейчас может либо о котёнке, либо о вампире. Прекрасный выбор.       Катерина не понимала его поведения. Ладно, она может принять то, что он не встречается с Элис. Джейкоб вон раньше времени стал волком и ничего, живые все. Но она появилась тут только четыре месяца назад, до этого момента всё должно было идти по канону. А значит Джаспер должен быть с Элис. И даже если они расстались, почему он настойчиво пытается сблизиться с ней? «Заинтересовала»? Она в это ни за что не поверит. Он майор армии, руководил и людьми, и вампирами. За сотню лет встречал самых разных людей. А она должна поверить, что он заинтересовался девушкой, которую видел один раз в жизни? Джаспер Уитлок явно что-то скрывает и она не собирается проверять что. Нет. Она будет держаться от него подальше. Как и планировала до приезда в Форкс.       Так думала Волкова перед сном, глотая таблетку, а потом ей приснился этот вампир в очень откровенном сне и она проснулась от реального оргазма. Такого от своего мозга она не ожидала. Несмотря на полученное удовольствие, настроение хорошим не было. Катерине, не любившей по утрам принимать душ, пришлось все же туда идти, так как белье было мокрым, да и хотелось смыть с себя все возможные следы. Голову она мыть не стала, не желая тратить время на её сушку, а все остальное тело проснулось под горячей водой. Настроение это немного подняло, точнее, уняло раздражение и теперь хлопать каждой попавшейся дверью не хотелось.       Чарли был напряжен с самого вечера и ночь не особо его успокоила. Катя его понимала, самой было не по себе. Мужчина сказал, что сегодня тоже её подвезёт до школы и Волкова не была против, не желая рисковать собой понапрасну, поэтому быстро поела и собралась. Снова оказаться в школе в числе первых было не плохо, лучше, чем оставаться одной дома или заставлять Чарли опаздывать.       У них с Чарли сложились довольно неплохие отношения. Катя чувствовала вину и ответственность за него. Вину за то, что заняла место его дочери и иногда осознанно этим манипулировала. Ответственность — опять-таки за то, что заняла место его дочери. Палка о двух концах. Катерина старалась лишний раз не трепать ему нервы и соблюдать хоть какую-то видимость семьи. Ей и самой это нужно было, чтобы совсем не потеряться в этом мире.       — Беллз, — напряжённо окликнул Чарли, когда Катя уже собиралась выходить из машины. Как она и думала, около школы можно было насчитать максимум около пяти учеников, которые стремились поскорее оказаться в здание. — Я позвоню Билли и попрошу, чтобы тебя до вечера забрали в Резервацию.       — То есть? — нахмурилась Волкова, не испытывая никого желания находится среди волков, которые знали Беллу с детства. Она едва осилила прошлую встречу и не хотела повторять этот подвиг.       — Я не хочу, чтобы ты оставалась дома одна, — подтвердил Чарли то, что Катерина предполагала. Она и сама этого не хотела, но волки?       — И я там буду пока ты не закончишь с работой?       — Да, я проверю дом и заберу тебя, — Чарли выглядел так, словно ожидал, что Белла начнет сопротивляться и Катя хотела этого, но понимала, что так лучше.       Стук в окно дверцы заставил её вздрогнуть от испуга и резко обернуться. Снаружи, наклонившись и виновато улыбаясь, стояла Элис. Волкова опустила окно и хотела попросить дать ей пару минут, потому что не собиралась так заканчивать разговор, но маленькая вампирша не дала ей и слова вставить, а Джаспер в метре от неё и вовсе заставил на секунду застыть.       — Привет, Белла, — энергично начала Элис. — Здравствуйте, мистер Свон. Белла уже поговорила с вами? Эсми не против и с нетерпением ждёт её сегодня.       — Белла? — Чарли с вопросом на лице посмотрел на дочь и Катя не успела ничего сказать.       — Я пригласила Беллу к нам в гости, — прощебетала ясновидящая, пока Катерина брала лицо под контроль, чтобы на нем столь явственно не проступало удивление. — Мы могли бы вместе делать уроки (это бы облегчило Белле работу) и хорошо провести время. Так вы не против? Пожалуйста! Мы привезём Беллу домой ко времени, к которому скажете, честное слово!       Чарли немного растерялся под напором Элис, и Катя его понимала. Она сама особо не соображала, что происходит. Вот только оставаться с вампирами на пол-дня она точно не собиралась. Уж лучше волки. Они её не прибьют, если она случайно проколется. Она обернулась к Чарли, намереваясь наплести что-то, что угодно, но остановилась. Чарли впервые за всё утро выглядел расслабленным и улыбался.       — Я не против, — согласился мужчина, а Волкова так и не решилась остановить всё.       — Отлично! — обрадовалась Элис. — Белла, идем!       — Дай нам пару минут, — с натянутой улыбкой попросила Катя и вампирша, кивнув, отошла к Джасперу. Катерина закрыла окно и повернулась к Чарли уже без улыбки.       — Ты поедешь домой один? — вернулась к тому, на чём они остановились.       — Я всё-таки шериф.       — А еще мой отец, — напомнила Волкова, не чураясь грязных методов. Если тот, кто подбросил котёнка — не человек, то Чарли будет в опасности, и она не собиралась просто наблюдать за этим.       — Хорошо, я возьму напарника, — через минуту сказал мужчина, признав беспокойство Беллы обоснованным.       — Позвони, когда поедешь домой, — попросила на прощание.       — Позвони, когда доедешь до Калленов.       Оба прощания были пропитаны тревогой, но напряжение спало и позволило немного выдохнуть. Катя с лёгкой улыбкой проводила машину Чарли взглядом, а потом перевела внимание на Джаспера и Элис. Улыбка пропала, а брови нахмурились. Катерина не собиралась спускать с рук эту ситуацию.       Она направилась к ним, краем глаза отмечая, что остальные трое тоже подтягиваются. Они за пару минут затащили её в гости, не спросив, что она об этом думает. А она ничего не сделала, чтобы это предотвратить. Какая молодец. Напряжение с ночи переквалифицировалось в раздражение, которое наверняка отразилось не только на эмоциональном фоне, но и на лице.       — Белла, — произнёс Джаспер таким тоном, словно хотел остановить её от ошибки или от скандала. Чужое имя напомнило, чью роль она все ещё должна играть и это подлило масло в огонь. Катя скривилась, словно попробовала лимон и бросила взгляд на эмпата, хотя до этого смотрела только на Элис.       — Джаспер, — передразнила с ехидством и перевела внимание обратно на ясновидящую, остановившись в трёх шагах. — Я жду объяснений.       Прозвучало излишне требовательно, словно приказ, но Волкова не собиралась извиняться. Это надо пресечь с самого начала.       — Я подумала, что было бы неплохо провести немного времени вместе, — невинно пролепетала Элис, выглядя абсолютно беззащитно и Катерина испытала секундную вину за то, что так агрессивно давит на неё, но быстро напомнила, что эта девушка — вампирша и может себя защитить.       — И почему ты сначала не поговорила со мной? — вкрадчиво спросила Волкова, стараясь держать агрессию под контролем и не срываться.       Джаспер сделал плавный шаг и встал между Элис и Беллой, закрывая первую спиной. Катя резко подняла голову, чтобы смотреть в лицо вампиру, тот был близко, но она даже не подумала отступить. Он стоял спокойно, но напряжённо, чувствуя её злость, но не реагируя. Она стояла перед ним пылая, а он казался холодной крепостью. И это только больше раздражало.       — Белла, — тихо, но весомо начал эмпат, словно надеясь, что имя сработает как успокоительное заклинание. — Элис не хотела ничего плохого.       — Ты надеешься, что я это просто проглочу? — едва ли не зашипела Катерина, не видя смысла сдерживаться в отношении мужчины, этот точно не выглядел беззащитным, скорее сдерживающимся. И сквозь злость пробилась мысль, что ругаться с вампиром — плохая идея, если хочешь долго жить. — Я хочу знать, что происходит.       — Я вчера объяснил, — напряженно произнёс Уитлок, сдерживаясь, чтобы не изменить течение её эмоций в угоду себе. Он обещал себе этого не делать. Он хотел, чтобы это было по настоящему.       — Ты был недостаточно убедителен, — отрезала Катя, не отводя взгляда от его глаз, которые постепенно становились темнее, но остановиться было сложно. Тем более, что посреди школьного двора они бессильны, слишком много свидетелей. — Попробуешь ещё раз?       Джаспер сделал едва уловимый шаг вперёд, чуть не сталкиваясь с телом девушки, нависая над ней. Многие бы на неё месте отступили, испугались, а она упрямо продолжала смотреть ему в глаза, словно ждала момента, чтобы взорваться и разрушить всё на ближайшие мили.       — Я всё объясню, — проникновенно, тихо, бархатно, будто хотел усыпить её, приручить, успокоить. Катерина чувствует это желание смягчиться, поддаться и вопреки ему сужает глаза, метая молнии в вампира. Тело словно натянутая струна, он видел такое у хищников, которые готовились к прыжку на добычу. Его пара использует отсутствие страха против него. Он способен только задохнуться от восхищения и обожания. Напряжение между ними можно резать ножом и, кажется, никто не собирается отступать. Катя — потому что спускает эмоции с поводка, найдя подходящий громоотвод. Джаспер — потому что не может оторваться от неё и подсознательно готов дать ей всё, что она захочет.       — Мы начинаем привлекать внимание, — сдержанно, но недовольно говорит Розали и тем самым напоминает Хейлу и Волковой об остальном мире.       Катя резко поворачивает голову — отчего чувствует острую боль, она немного остужает пыл — в сторону парковки, учеников становится больше. Мысль о том, что сегодня будут ходить слухи, что они стояли вместе, ей не нравится. Она не хочет ещё и с этим разбираться. Вот честно, немного не до школьных драм. Поэтому Катерина просто уходит. Молча, без единого взгляда в сторону вампиров идёт к школе. Ей все равно сейчас ничего не будут объяснять. Скорее всего будут тянуть до момента, когда она окажется на их территории. А это её не устраивает. И она подумает, что с этим можно сделать, но для начала надо успокоиться.       Катя делает глубокий вдох и медленно выдыхает. У неё первый испанский, который Волкова не знает от слова совсем. В школе и в институте она изучала английский. Ну как изучала, проходила. Поэтому когда выбор встал между испанским — который учила Белла, а значит и оценки автоматически переносятся в новую школу (в качестве исключения) — и французским, Катерина выбрала испанский. Больших надежд на урок она не возлагала, предполагая, что получит ещё одну папку с заданиями.       По дороге к кабинету её перехватил Эрик и отдал лист со статьей, попросив прочитать и на следующей перемене дать добро. Кажется, он даже не рассматривал вариант, где Белле может что-то не понравится.       Мисс Гофф, как Катя и предполагала, дала ей тонкую папку и та смиренно её приняла. Учитель любезно указала на свободное место — последняя парта крайнего ряда, рядом с окном — и отпустила готовиться к уроку. Соседа Катерины пока не было и она самовольно заняла место у окна. Готовиться к уроку ей, по сути, не надо было, поэтому она углубилась в статью Эрика.       Ничего страшного в статье не оказалось. Никаких бредовых теорий, только парочка вскользь брошенных риторических вопросов. Её слова не исказили, все было довольно корректно. Катя приятно удивилась, она думала, что будет хуже.       За прошедшее время Волкова успела успокоиться, поэтому когда за парту с ней сел Джаспер, она просто проигнорировала это, дочитывая статью. Она успела до начала урока. На удивление Хейл…       «А точнее, Уитлок…» — она мысленно использовала его настоящую фамилию. Она не могла вернуть себе своё имя. Она знала, каково это — остаться без части себя, и не желала такого другим. Сочувствуя себе или уважая его историю, она не хотела обращаться к нему, как к Хейлу или Каллену. Она хотела хоть чего-то настоящего, пусть и мысленно.       …не трогал её. Ни вопроса, ни взгляда. Катя откинулась на спинку стула, большее уделяя место своим мыслям, чем уроку. С этого ракурса было удобно бросать взгляды на вампира.       «Боже, он ведь всё чувствует. Ну и качели я ему устроила» — за полтора дня Катерина успела ненамеренно испробовать немало техник. Избегание, сближение, игнорирование, агрессия. — «Словно поехавшая»       Около месяца продумывала тактику поведения, от которой ничего не осталось на практике. Но все её стратегии касались Эдварда, она полностью сосредоточилась на нём, не ожидая, что судьба подбросит ей другого вампира.       «Ладно, свое поведение я смогу объяснить. Я растерялась, возможно, немного заинтересовалась. Я не могу отрицать, что меня к нему тянет, это можно контролировать. Просто я этого не ожидала, вот и получилось, что получилось. Себе оправдание придумала, молодец. А что на счёт него?»       Катя не могла поверить, что он заинтересовался. Нет, наверное, заинтересоваться мог, вопрос в другом. Что его заинтересовало? Внешность? Ерунда, он, наверняка, видел достаточно красивых людей. Достаточно в зеркало посмотреть.       У Волковой никогда не была низкая самооценка, но и высокой она не была. Поэтому когда она сравнила себя с вампирами, то поморщилась:       «Лучше так не делать, иначе можно остаться без самооценки вообще»       Итак. Внешность — нет. Ум — нет. Они не общались толком, а он уже заинтересован. Чем, блять? Что она делала всё это время? Избегала их! Точнее, пыталась избегать. Стоп.       В голове словно лампочка включилась. Может его заинтересовало то, что она старалась держаться от них подальше, когда все, наоборот, хотели встать поближе? Она выделялась и тем привлекала внимание.       Вампир точно должен был чувствовать её эмоции, но сейчас пока она думала, они были спокойными или она хотела так думать. По крайней мере он не реагировал и был поглощен уроком. Катя смотрела на это с недоверием, но пользовалась.       Уитлок сидел прямо, словно был напряжён, но Катерина не была уверена, возможно, это его обычная поза. Уголки губ дернулись, но она удержала ухмылку.       «Пойдём от обратного. Хочешь внимания? Хорошо»       Она неслышно выдохнула, расслабляясь и перестала контролировать это, чувствуя как это ощущение охватывает её сущность.       Его спина не была большой, как у качков и не была тонкой. Она была мужской. Если присмотреться, то он был именно мужчиной, а не парнем. Он был словно стальной канат. Такая тихая, по умолчанию стойкая сила завораживала её. Во сне она пыталась поцарапать эту спину, пока он не вдавил её руки в постель. Она хваталась за его плечи, это было удобно. Утыкалась в шею, целовала её, кусала, не боясь оставить след или причинить боль. А сейчас шея скрыта воротником рубашки и это ей не нравится.       Дыхание становится тише, внутри все стягивается, но она не останавливается. Он чувствует. Воздух вокруг него словно застывает, он не смотрит на нее. Ему не нужно на неё смотреть, он и так чувствует.       Взгляд поднимается выше. Волосы. Во сне она зарывалась в них пальцами, сжимала, выгибаясь от удовольствия. Тянула за них, чтобы открыть себе доступ к его шее или притягивала для поцелуя и он подчинялся. Следовал каждому её жесту, молчаливому приказу и она сходила с ума от власти над этой силой, заключённой в идеальном теле.       Сейчас в этом свете она могла внимательно рассмотреть каждый оттенок прядей. От светлого блонда до каштанового оттенка. Они переливались, сплетались в сложную цветовую картину. Длинной до мочек ушей, косой пробор, каждая прядь жила отдельной жизнью, создавая эффект легкой небрежности, мягкого хаоса, который пленил её.       Лица с этого ракурса она не видела. Во сне царил полумрак, поэтому детального рассмотреть не было возможности, да и она была занята другим, будем откровенны. Но она чувствовала его взгляд кожей. Горящий, хищный, с молчаливой силой, что ласкала её.       Взгляд падает ниже, на руки и она облизывает пересохшие губы. Эти руки едва касались её, посылая электричество по коже, заставляя желать большего. Они нежно гладили и она плавилась, растекалась по простыням. Они сжимали, не сильно, но ощутимо, давая прочувствовать мощь и она задыхалась. Они фиксировали её, лишая контроля и она отдавала его, взамен получая удовольствие.       Катерина глубокого выдохнула, возвращаясь в реальность. Поддаётся вперёд, к Джасперу, срывает все тормоза, не собираясь играть вполсилы. Её ладонь тихо, уверенно ложится на его бедро и слегка сжимает. Он холодный, каменный. Приближается к уху. Вокруг него холод. Не как температура, а как запах. Мороз. Снег. Снежный буран. Вьюга. Буря, заключенная в твердую оболочку, и только запах просачивается наружу.       — Можно списать? — шепот хриплый, не скрывает её состояния. Она жаждет его реакции.       «Что теперь ты сделаешь?»       Вампир думает несколько секунд, а потом молча двигает ближе к ней тетрадь. Губы Катерины расплываются в усмешке, она довольна. Начинает беспечно копировать написанное из его тетради. Ладонь с бедра не убирает. Иногда крепче сжимает, словно делает это не думая. Большой палец описывает полукруг, гладит, оценивает ткань брюк. Шерсть? Не важно, приятное на ощупь.       — Чтобы ты ни задумала, — тихо, твердо произносит вампир через несколько минут. — Это не сработает.       Катя улыбается, довольная, без сомнений. Поворачивается к нему, его глаза — темный мед. Цвета золотого и коричневого переплетаются. Красиво. Весь он красивый и синоним слова «идеал». И «сила».       — Ты не можешь знать, — нежно, ласково, почти мурлычет. Укутывается в желание, голод, восхищение, возбуждение, жажду и транслирует это всё ему. Словно безмолвно спрашивает «сколько продержишься?»       «Давай, Уитлок, беги» — она уверена, он долго не продержится и это делает улыбку на её лице шире. Предвкушение победы опьяняет не хуже желания оказаться с ним в одной постели.       А Джаспер сдерживается. Утопает в притягательном коктейле её эмоций, которые вызывают желание отключить голову и дать ей то, что она так страстно хочет. Его. Он готов выкрасть её, увести подальше и наслаждаться её телом всю ночь, пока она, обессиленная от удовольствия, не уснёт в его руках. Он хочет этого. Хочет её. Но стальной контроль держит его на месте и заставляет думать. Чего она добивается? Взаимности? После того, как избегала? Нет, не похоже. Она открыта, откровенно выражает свои эмоции и желания, но его инстинкты пробиваются сквозь туман. Это ловушка. Она что-то задумала. Что?       Эмпат откидывается на спинку стула, не отводит от неё взгляд, стараясь понять какие мысли бродят в её голове. Выдыхает, ему не нужно, но это для контроля. Стряхивает с себя чужие эмоции, но не полностью, только для того, чтобы самому не потеряться. Его ладонь медленно и осторожно ложиться на середину её спины. На секунду она замирает, а потом продолжает писать, словно ничего не произошло. Его это не устраивает.       Катерина призывает себя к спокойствию. Да, ответное прикосновение не то, чего она ожидала, но ничего страшного. Просто надо придерживаться плана. Сохранять спокойствие и трезвую голову. Нет, не так, утопить его и себя в этих ощущениях, чтобы он захлебнулся ими.       Когда ладонь медленно опускается ниже, она следит, но делает вид, что игнорирует. В самом деле. Невинное касание в сравнение с её ладонью на его теле, где пальцы временами сдавливают кожу на внутренней стороне чужого бедра.       Но когда она чувствует холод на пояснице, становится опасней. Джаспер аккуратно пробрался ладонью под толстовку и футболку, добираясь до нежной горячей кожи, обжигая её холодом своим пальцев.       Катерина заставляет себя дышать ровно и глубоко. Сначала кончики пальцев, постепенно вся ладонь прижимается к коже. Не спеша поднимается вверх, но не высоко. Потом опускается обратно. Гладит. Сердце начинает стучать быстрее и Катя уговаривает себя очнуться. Скинуть его руку? Тогда она автоматически проиграет — он её ладонь принимает — и не сможет пользоваться этой стратегией. Это не закончится просто так. Привычка держать голову холодной конфликтует с выбранной стратегией, но это мало её волнует.       Поэтому когда широкая мужская ладонь останавливается на талии, приобнимает, даёт почувствовать вес, Волкова принимает его, довольствуется этим ощущением. Ей нравится, так почему бы не насладиться этим? Она откидывается назад, словно ближе к нему, но пытается лишить его свободы передвижения, так как её выносливость на пределе. Его рука между спинкой стула и её спиной, гладить больше не получится. Она либо остаётся на месте, либо ему нужно убрать её вовсе. И он выбирает — оставить. Катя чувствует тонкое удовлетворение от его выбора. Постепенно его кожа нагревается из-за её тепла и становится еще более комфортно ощущать его руку на себе. Ладонь словно невзначай поднимается выше по крепкому бедру, оказываясь в опасной близости от паха.       — С огнем играешь, mi alma, — тягуче, бархатно говорит Джаспер, прожигая её взглядом. Она позволяет его голосу осесть на коже, обласкать. С мягкой улыбкой оборачивается к нему. Он чувствует, как эмоции немного улеглись и она просто медленно плавится от близости, растворяется в этих касаниях, словно выкручивает на максимум свои ощущения.       — А может, я замёрзла? — хрипловато шепчет, смотрит откровенно, проникновенно. Она не скрывает, что если сейчас он перейдёт границы, она сделает только шаг к нему навстречу. Это на пару секунд выметает все мысли из головы, но контроль созданный годами не дает телу двинуться.       — Тогда я заставлю тебя пылать, — обещает ей и волна восторга смешанного с возбуждением накрывает его. Она чувственно выдыхает, на секунду прикрывает глаза и расслабляется.       Они больше не говорят, к концу урока Белла обыденно прижимается к его плечу, а он следит, чтобы на них не обращали внимание и плавает в её эмоциях, которые стали не такими бушующими. Они немного успокоились, но не потеряли насыщенность. Когда звенит звонок она аккуратно выскальзывает из его объятий и уходит, оставляя гадать его о своих мотивах.       Остальные уроки до обеда проходят спокойно, по большей части благодаря тому, что с Джаспером она не пересекалась. Она дала добро на статью довольному Эрику, успела успокоиться после испанского и подумать о том, что произошло вчера вечером.       Катерина не могла понять, кому и зачем понадобилось такое делать. Она приехала несколько дней назад, никого в городе не знает, она не успела никому насолить. Если это человек, то у него явно проблемы с психикой. Вампиры вроде по другому запугивают, да и зачем им? Единственные вампиры тут Каллены, а они нормально относятся к людям. Катя очень надеялась, что это была разовая акция и она сможет просто отбросить этот неприятный инцидент.       В обед напечатанная статья уже была в руках школьников, поэтому Волкова меланхолично поедала свой перекус, не обращая внимания на взгляды и шепотки в свою сторону.       «Просто пережди пару дней» — вздохнула про себя Катя, желая завалиться в кровать и заснуть на пару суток.       — Эмметт взял один экземпляр! — взбудоражено оповестил Эрик компанию. Катерина только глаза закатила, не отвлекаясь от своей прострации. Она успела заглянуть в библиотеку и взять «Поющие в терновнике». Давно хотела перечитать, тем более он есть в списке и по нему можно будет написать эссе. Волкова всегда занимала свободное время чтением, а тут из-за отсутствия продвинутых технологий, этого времени было слишком много.       — Оптическая иллюзия снова в действии, — тихо прошептала Анжела, наклонившись к Свон. Катя сначала не поняла, о чем речь, а потом до сонного мозга дошло, что речь о Джаспере. Она несколько секунд подумала, решая уделить внимание или проигнорировать. Она не спеша откинулась на спинку стула и повернула голову в сторону Калленов.       Катерина хотела спать и была готова уснуть хоть сидя, поэтому даже не подумала играть заинтересованность, обводя эмпата безразличным взглядом. Он сразу же поймал её взгляд. Наклонил немного голову, Катя на это сонного моргнула, но почему-то не отворачивалась. Она бессмысленна наблюдала, как его рука поднимается к шее и расстёгивает пуговицу воротника. В этот момент она замирает.       Телом, сущностью.       Сон смывается и безразличие тоже. Она горящим взглядом наблюдает, как его пальцы разводят концы воротника в стороны, открывая кожу шеи. Она не может отвести взгляд словно перед ней машут её фетишем. В голове всплывает сцена из сна: она приподнимается, проводит языком по его шее, слизывая холод веков, который останется с ним навечно, и кусает. Впивается зубами, не заботясь о том, что будет больно. Резкий толчок в неё, словно в наказание и она откидывается на подушку со стоном. Его тихое рычание проходится вибрацией по её коже и она улыбается от этого звука. Вдавливает её в простыни и она понимает: конец близок.       Взмах ресниц. Возвращается в реальность, дыхание держит в норме, но сердце бьётся быстрее, тело напряжено, а внизу живота тяжесть. Возбуждение.       Ей показали кусочек кожи и она готова спустить, как мальчик-подросток. Феноменально.       Это вызывает раздражение. Хмурится, поднимает взгляд к его лицу. Он доволен. Не как превосходство, а как «ты хочешь меня, а я хочу…».       Катя отворачивается, приближается к столу и берётся за сок.       — Я сделаю вид, что не видела этого, — смущенно шепчет Вебер и Катерина даже не оборачивается на неё.       — Буду очень благодарна, — тихо отвечает, сдерживая грубость в голосе. Она злится не на Анжелу. И даже не на Джаспера. А больше на себя.       Сколько можно так реагировать? Он же специально это делает. Провоцирует.       «Не то, чтобы я его не провоцировала»       Все спокойствие пропало и Катерина отвлекается от внутренних ощущений переключаясь на мир вокруг. Слушает о чем болтают подростки, но не спешит вступать в диалог. Ей и так комфортно.       Джессика и Тайлер увлеченно обсуждают сцену из какого-то фильма. Катя не может и не хочет вспоминать, что за фильм. Сцена поцелуя под дождём. Стенли нравится этот момент, а Тайлер словно из вредности спорит с ней. За этим интересно наблюдать. Волкова немного расслабляется вливаясь в эту атмосферу. Это привычно, знакомо. Просто обсуждать фильм с приятелями, спорить, наслаждаться повседневными мелочами.       — Белла, ну скажи ему! — неожиданно переводит внимание Джессика. — Жаркий поцелуй под дождём — это же круто!       — Давай, Сенсация, — улыбается Кроули, предвкушая накал страстей. — Поделись мнением. Жаркий поцелуй и дождь совместимы?       Катерина несколько секунд сидит в растерянности, не ожидая такого поворота событий, но снова расслабляется. С улыбкой откидывается на спинку стула. Смотрит на ожидающих её ответа ребят и в голове зреет план. Она уверена, что не только за этим столиком её слушают.       — В Форксе, наверное, лучше не увлекаться поцелуями под дождём, — усмехается и поворачивает голову в сторону Каллена. За ними удобно расположено окно. — Холодно же, можно заболеть, — вся компания поворачивает голову в сторону окна, за которым дождь. А Катя произносит слова, глядя прямо на Джаспера, который не мог не отреагировать на неё. Но это не конец. Губы растягиваются в провокационную улыбку и она добивает. — А для жаркого поцелуя достаточно парня, которого хочешь оседлать.       Дает себе буквально две секунды насладиться тем, как стремительно темнеют глаза вампира. Потому что да. Она сказала именно это: «я хочу оседлать тебя». Посреди столовой. Вслух. Открыто.       Отворачивается. Майк давится соком и ему на помощь спешит Эрик.       — Да! — победно вскрикивает Тайлер, довольный ответом. — Майк, не умирай, никто не собирается тебя седлать.       Компания взрывается смехом, Ньютон бросает в друга скомканной салфеткой, пытаясь согнать краску с лица. Остаток ланча проходит в шутках и лёгкой атмосфере. К компании вампиров Катя не оборачивается больше.

***

      Катерина старается создавать минимум шума, продвигаясь по пустым коридорам школы.       Остальные уроки прошли так же спокойно. Она не пересекалась с Калленами, разве что мимолетно в коридоре. Последний урок у неё физкультура, на которую идти не надо.       Волкова заныкалась в туалете на время перемены, запуская свой план. Она не собиралась ехать в логово вампиров. Они ей ничего не объяснили и вообще мнения не спрашивали. Поэтому сейчас она тихо сбегает из школы, позвонит Джейку и попросит забрать её в Резервацию. Подождет его в магазине недалеко от школы, будет постоянно на виду у людей. Ничего не произойдёт.       Своё эмоциональное состояние Волкова старалась держать спокойным, чтобы Джаспер её не уловил. А если и уловил, то ничего не заподозрил.       И вот он выход. Осталось совсем чуть-чуть. Пересечь двор и можно звонить, на таком расстояние вампиры её не услышат. Наверное. Вокруг много помех.       Толкает дверь и холодный воздух принимает её в свои объятия.       — Сбегаешь?       Катерина дёргается от спокойного и слегка насмехающего голоса. Резко поворачивается. Джаспер с усмешкой наблюдает за ней.       Досада. Злость. Растерянность.       — Я не сбегаю, — упрямо отвечает, хмурясь. И что теперь ей делать? Вампир выгибает бровь, словно спрашивает «неужели?» и делает шаг к ней.       — А что ты делаешь?       — Ухожу из школы, — честно отвечает Волкова, понимая, что нет смысла врать.       — После школы ты должна поехать к нам, — напоминает Джаспер и теперь она выгибает бровь с тем же посылом. Неужели?       — Я не соглашалась, — легко отвечает, но в этой легкости твердость гранита. — И ты мне ничего не объяснил.       Он делает ещё один шаг к ней:       — Лучше не здесь.       Катя хмурится, испытующе смотрит на него. Он же не собирается рассказать ей про вампиров? Нет же? Это запрещено.       — Я никуда не поеду, пока не получу объяснений, — упрямо, ультимативно. Она не хочет проверять готов он раскрыть секрет или нет. Напряжение сковывает, а следом поднимает голову раздражение. Он чувствует это, делает шаг. Встает впритык, что она поднимает голову, чтобы смотреть ему в глаза.       — Может поговорим откровенно? — Джаспер хмурится, понижает тон. Звучит мягко, но тяжело. Словно сталь обернутая в бархат.       — Откровенно? — повторяет насмешливо. Фыркает. Отталкивает. А внутри тревога. — А ты способен на откровенность?       Бьёт словами. Это она не может быть откровенной. Ни с кем. Это её жизнь превратилась в вечный театр лжи и притворства. Откровенность? Это бьет внутри сильнее, чем можно было представить. Потому что она хотела бы быть откровенна с ним? Честной именно с ним.       — Что тебя заставляет каждый раз отталкивать меня и свои чувства? — он не ведётся на поводу эмоций. Сжимает кулаки, как сжимает контроль. И чувствует, что она может сорваться. И она срывается.       — Здравый смысл, Уитлок! — рычит зло и время застывает.       Ей нужно две секунды, чтобы понять, что она сделала. Назвала его настоящую фамилию, которую не должна была знать. Злости нет. Её накрывает страх.       Ему нужно чуть больше времени, прежде чем он понимает. Он моргает, чтобы принять реальность. Она знает? Она знает.       Когда она отшатывается от него, он следует за ней. Она оказывается прижата к двери, впереди он. Дверь кажется более мягкой, чем его тело, которое даже не соприкасается с ней. Но он закрывает собой целый мир. Оставляет только себя. И на неё обрушивается спокойствие. Паника на грани истерики отступает.       — Не бойся, — мягко шепчет, пальцы аккуратно гладят щеку. Холод обжигает. — Я ничего не сделаю.       — Почему? — хрипит она единственный вопрос, на который ей нужен ответ. Он сомневается, она видит, поэтому давит сильней. — Почему?       — Я не так хотел тебе сказать, — выглядит так, словно это доставляет ему боль. Спокойствие, которое он вливает в неё, дает ей силы не отступать.       — Почему?       — Ты моя пара.       Тишина. Не вокруг. И даже не тишина. Пустота внутри. Всё замирает, будто ждет перезагрузки. А потом она начинает оттаивать. И она не верит. Просто не верит. Качает головой.       — То, что ты чувствуешь, — убежденно говорит Джаспер, чувствуя её. — Я тоже это чувствую. И намного сильней. Это связь.       Она снова замирает. Открывает рот и через пару секунд снова закрывает. Не знает, что сказать.       — Давай продолжим разговор в другом месте? — мягко предлагает, заодно отвлекает.       — У вас дома? — она хмурится и он уже знает, что она откажет, если он ответит согласием.       — За городом есть кафе, — быстро находит другой вариант. — Там не бывает местных и в это время мало посетителей.       Она кивает через пару секунд и Уитлок чувствует, как напряжение немного отпускает его. Ему тоже нужно время. Чтобы принять, что она знает, кто он. Чтобы осознать, что признался ей. Чтобы понять, что все идет не так, как он планировал.       Он забирает у неё рюкзак и ведёт к машине. Он теперь всегда ездит на своей машине, как раз на такой случай.       Открывает перед ней дверь и она молча садится, пребывая в раздумиях, пытаясь упорядочить тот хаос, что внутри. Он включает печку, чтобы ей не было холодно и выезжает с парковки.       Катерина смотрит, как мимо проносятся магазинчики, домики, люди; как улицы города сменяются стеной леса — и чувствует давно забытый покой. Сейчас пока машина мчится по черной от дождя и снега дороге, она может позволить себе перерыв. И всё, чего она хочет в этот момент, чтобы дорога не кончалась.