Допрос 006: Пылкая Мольба

В очередной раз Эс проходил по пути, что стал ему привычен. В очередной раз открывал дверь допросной и в очередной раз встречался с заключённым. В этот раз на месте допрашиваемого находился высокий парень средних лет. Белоснежные волосы были собраны в хвост, а взгляд тёмных глаз был устремлён на зашедшего мальчишку. – Привет, Эс! Давно не виделись. – Нахально улыбнувшись, парень подался вперёд, облокачиваясь на стол и упираясь щекой в ладонь. – Не сказать, для меня времени прошло на удивление мало… – Тяжело выдохнув, мальчишка дошёл до своего места и, отодвинув стул, присел. – Что ж, очередной допрос, не так ли? Смотрю, ты выглядишь весьма устало… Что такое, работа изматывает? – Ага, лучше и не скажешь… Но знаешь, твоими подколками я тут тоже не наслаждаюсь. Если думаешь, что оправдательный вердикт, что ты получил, делает тебя абсолютно невиновным, то ты ошибаешься. Услышав сказанное надзирателем, парень состроил удивлённое выражение лица, после чего немного отшатнулся на стуле. – Эй... А ты разве не помнишь? Я тебе уже объяснял: за благие поступки людей не наказывают. Да, может, тебе и показалось это излишне жестоким, но ты учти… С такими людьми иначе нельзя, – парень вещал столь расслабленно и столь наивно, будто допрашивают вовсе не его. – Да-да… Слышал я уже эти байки, и твоя позиция мне понятна… Однако, хочу уточнить один момент: разве убийство не является табу во множестве религиозных практик? Прищурившись, Хаку посмотрел на Эса, будто вопрошая: – А разве что-то не так? Действительно, лишив кого-то жизни, ты прервёшь его путь, нарушив баланс энергии. Какой глупец будет это поддерживать? Наклонившись вперёд, Эс поправил фуражку, глядя прямо на шестого. Раз уж речь сразу пошла о таком, то отчего же медлить, если можно перейти сразу к делу. – Да вот, в голове некоторые моменты не сходятся… Если нарушение баланса – табу, так отчего же ты пошёл на такой шаг? Я думал, что раз Каэдэ ты смог убедить в том, что за свой поступок она должна понести наказание, так и сам должен придерживаешься схожего мнения по поводу своего преступления... Но вот, что-то не сходится. Слова надзирателя вызвали явное негодование со стороны шестого. Крепко сжав подол рубашки, которую парень уже давно носил вместо формы, он изменился в лице, хмурясь. – Прошу не проводить параллели. Наши деяния схожи лишь с твоей стороны, Эс. На деле же всё в корне отличается. – Ах, вот значит как… Тогда, не мог бы ты меня посвятить? – Знаешь, смысла в этом не много. Мирской, что не желает слышать и видеть, не способен осознать всю суть нашего мира. – Звучит, конечно, верно, но с чего я должен верить, что поступок твой от обычного убийства "в корне" отличается, раз из аргументов у тебя лишь собственное мнение? Нервно почесав голову, Хаку наклонился вперёд, чтобы быть чуть ближе к надзирателю. – Ладно, давай объясню на пальцах. Но учти: не проникнувшись этим воистину, понять всей сути ты не сможешь. Внимай: весь мир состоит из энергии, незримый нитей, что проназют и сплетают все в этом мире. Каждое живое существо влияет на это плетение. Научившись понимать его реакции, ты сможешь понять суть мироздания и увидеть свой предначертанный путь! И вот, лишивший жизни запятнает свою энергию, исказив путь того, чью жизнь он отнял. Однако человек, сохранивший жизнь тому, кто погибать пока был не должен, склоняет равновесие в свою сторону, благодаря чему и грешное деяние может быть перекрыто благими намерениями. – Вот это да, значит, ты натворил столько благих дел, что и "грех" твой можно просто списать, будто ничего и не было? – Эс, учти, отныне я подобен святым, и этот факт неоспорим. Не отрицаю, твоё видение мира далеко от моего, и обвиняемым быть я всё ещё могу, однако, что это изменит? Скажи, перестаёт ли святой быть святым после своей гибели? – Встав с места, парень склонился над столом, нависая над собеседником. – Нет, конечно нет! Скорее напротив, ему пишут иконы и превозносят как мученика! Как бы ситуация ни была странна, Эс решил принять бой, встав, готовя ответ на речи заключённого. – Вот оно как, то есть святой может безнаказанно бесчинствовать лишь потому, что он единожды сотворил "благое" дело!? Серьёзно, коль так, то идеи твои звучат, ну просто омерзительно! – Чего-чего!? Да кто тебе сказал про бесчинствование!? Я стараюсь, объясняю тебе что-то, а ты так мои слова выворачивать вздумал? Интересно, я, кажется, ни слова ни сказал про то, что собираюсь бесчинствовать! – Выйдя из-за стола, Хаку подошёл чуть ближе к Эсу, который в ответ шагнул навстречу. Разница в росте между парнями была значительна, однако смотрели они друг другу в глаза, ведя диалог будто на равных. – Странно, а я счёл бредни человека, что упивается собственным убийством… Не успел надзиратель договорить, как Хаку перебил его своим выкриком. Голос его в этот момент звучал не столько гневно, сколько обиженно… – Да с чего ты взял, что я этим упиваюсь!? Серьёзно, ты будто меня злодеем счёл! Ни слова не было о том, что мне понравилось то, что я сделал! Как только парень выкрикнул свою фразу, взмахнув руками. В ответ механизм пришёл в движение, издав характерный треск, сопровождавшийся звоном колокола. – Глупо, это всё просто глупо! – Причитая про себя, монах стремительно направился к открывающемуся проходу в зал суда. – Надзиратель, учти, – почти зайдя внутрь, Хаку обернулся, посмотрев в глаза Эса невероятно спокойным взглядом… Даже опустошённым. – Люди совершают отвратительные вещи по разным причинам. Моя причина была весома, однако… Хах, ты не представляешь, как отвратительны крики того, кого пожирает пламя… Как я был бы рад навек их забыть… Однако, то был мой долг, и путь я свой пройду стойко. Бывай, Эс. Заходя в залу суда, парень улыбнулся, махнув на прощанье рукой надзирателю, что, сжав кулаки, стоял, устремив свой взгляд вслед за заключённым. Трудно было описать ту бурю эмоций, что сейчас ревела в нём. Заключённый ноль-ноль-шесть – Хаку Хиоши, воспой же своё преступление!