Допрос 007: Disconnect

Звуки тяжёлых шагов эхом разносились по коридору. Эс понимал, кто ждёт его внутри. Оттягивать допрос он не мог, но желание помедлить всё равно не исчезало. Встав перед дверью допросной, парень глубоко вздохнул и, дрожащими руками обхватив ручку, отворил проход. Голубые глаза юноши сразу же нашли сидящую на месте заключённой девушку. Волосы, некогда окрашенные в блонд, совершенно спутались, тёмно-русыми волнами спускаясь по её плечам. Пояс, который был отличительной деталью её формы, больше не подчёркивал талию – девушка заметно похудела. Взгляд голубых глаз был устремлён на собственные руки, скованные рукавами так, чтобы ограничить подвижность кистей. Спустя пару секунд после появления надзирателя девушка обратила на него внимание, переведя взгляд, но не поворачивая головы. – Ну здравствуйте, «надзиратель»… — слова отчего-то вызвали пренеприятное чувство в груди Эса. – Здравствуй… Ноль-ноль-семь – Умемия Мичико, – отводя взгляд, надзиратель направился к своему месту и занял его. Отчего-то у Эса из головы вылетели все слова, которые он мог сказать... Так и повисла бы гробовая тишина, если бы диалог не начала заключённая. – Виновной меня обозвали… Так? – вновь замолчав на секунду, девушка будто постепенно приходила в себя, слегка посмеиваясь – Знаешь, Эс, эти голоса бывают такими назойливыми… Сфокусироваться почти невозможно... Все ноют и ноют... Гадство...– постепенно она повышала тон голоса, будто начиная отчитывать надзирателя. – Я стараюсь, пытаюсь пойти на сделку со следствием, веду себя как паинька, а в итоге получаю вот это?! Разве так выглядит справедливость?! Выкрикнув всё, что думала, девушка откинулась на спинку стула, закинув ноги на стол и гневно взглянув на надзирателя сквозь растрёпанные пряди, частично закрывавшие лицо. Сам парень первое время мялся, теребя пружинку блокнота, однако быстро собрался с мыслями и ответил: – Да. Если подвести итоги, то твоя ложь, твой образ жизни и твое убийство, все это не сыскало оправдания, а от того обвинительный приговор – закономерное решение, – хоть речь и была ровной, из-за чего было тяжело уловить эмоции надзирателя, однако можно было заметить как парень сжал кулаки, сдерживая накатывающие волны. Ещё одна фраза и взорвется... Он уже слишком устал слышать одно и тоже из "их" уст... – А какого чёрта ничего не... – не успела Умемия закончить очередной выкрик, как Эс резко встал, грозно глядя на неё сверху вниз. – Да потому что убийство ни в коей мере не является нормой! У меня у самого уже крыша едет от того, как вы все уповаете на содеянное! Одному геройство в голову ударило, второму – религия, и каждый твердит мне, что он прав. Вот только от этого убийцами быть они не перестают! – произнося свою речь, беловолосый активно размахивал руками, выплёскивая накопившиеся эмоции, и случайно смахнул фуражку с головы. Быстро метнув взгляд на упавший головной убор, парень взял блокнот и живо перелистнул несколько страниц, освежая память. – Издеваешься, говоря, что идёшь на сделку со следствием?! Ты только и делаешь, что пытаешься уйти от собственного дела! Для чего?! Откидываешься улыбкой, врёшь, идёшь на "такое"… А зачем?! Ты назови мне хоть одну причину не считать тебя "алчной убийцей"? Договорив, Эс тяжело дышал, глядя сверху вниз на девушку. Он никогда не считал себя значительно выше других, однако в последние время грань меж ним и заключёнными чувствовалась все отчётливее... Особенно он чувствовалась, когда Эс смотрел на то, как Умемия расплывается в язвительной улыбке. – Вот оно как, надзиратель… Убийца то, убийца сё… Раз мы теперь не люди, то не закрадывалась ли тебе мысль – убить убийцу?! – встав, девушка тут же начала напирать, наклонившись и встретившись взглядом с голубыми глазами Эса. – Слушай, давай прямо: тут никто не чист. Абсолютно каждый совершил "это" по эгоистичной причине. Но они хотя бы имели цель, идеал, а может, сделали это неосознанно – тут дела нет. Главное, что за их действиями стояло нечто большее. А человека, убившего ради наживы, я простить не могу, – скалясь, девушка ударила связанными руками по столу с характерным грохотом. – Тот человек разрушил мою жизнь, да и не только мою, он много жизней поломал. Он ещё та тварь… Так почему я виновна в том, что просто прервала его парад вольностей, что лишь вредили другим? Ради приличия, он сам выбрал такой путь, вот и получил по заслугам. Так скажи, убить не человека, а обычного паразита, что рушит судьбы – это разве плохо?! Закончив свою речь, девушка закинула голову назад, убирая пряди с лица, и, тяжело дыша, улыбнулась. Кажется, на этот раз улыбка была искренней. Вновь вступив в резонанс с седьмой, зал суда пришёл в движение. Со звоном колокола и скрипом механизма отворился проход в зал суда. Увидев это, Мичико повернулась к надзирателю спиной, гневно пнула стул и пошла к залу, больше не желая находиться рядом с Эсом. – Всегда бесили твари, которые получив в руки власть, теряют чувство меры... И человечность... Уже находясь в на грани отчаянья, девушка кинула последний презрительный взгляд в сторону надзирателя, после чего шагнула в внутрь... – Если считаешь, что достойна оправдания, так докажи это! – выкрикнув это в след девушке, надзиратель поднял свою фуражку, надел ее на голову и поправил козырек, произнося уже привычную ему фразу:  Заключённая ноль-ноль-семь – Умемия Мичико, воспой же своё преступление! Резким хлопком механизм закрыл зал суда, погружая надзирателя и заключённую в изъятые воспоминания.