Глава шестнадцатая. «Поспешное решение».

      Вот уже на протяжение нескольких недель, утро Такемичи начинается с тошноты, а день сопровождается усталостью и сонливостью. Гадать и не надо — точно залетела; но Мичи отрицает до последнего, надеясь, что долгое отсутствие месячных возникло по иным причинам, а не из-за того, что все половые акты заканчивались обильным излиянием прямо внутрь. Ещё и этого не хватало…       — Я...должна...сделать тест… — Ханагаки тяжело дышит и пытается оклематься после того, как обблевала унитаз до краёв. С тяжестью поднявшись на дрожащих ногах, Такемичи цепляется за раковину и включает ледяную воду, подставляя лицо, тщательно промывая после рвоты, да и проснуться помогает.       — Ты там долго ещё?! — В ванную стучат со всей силы, а за дверью слышится гневная Эмма. — Вообще-то ты не одна здесь живёшь, другим тоже надо!       Такемичи ничего не отвечает и не спешит покинуть ванную. Сейчас ей совершенно насрать, чего там нужно этой «принцессе», пусть стерпит и подождёт. Всё, что сейчас волнует Ханагаки — это тест, который нужно добыть как можно быстрее. Как это провернуть? Из дома одной не выйти, Эмму брать с собой нельзя, а Шина или Майки тем более… точнее, только Манджиро, с Шиничиро просто не хочется оставаться наедине лишний раз. Надо что-то делать, пока не стало поздно… если дело в беременности, конечно. Нужно убедиться в её наличии.       — Знаешь, к нам вот-вот придут Такеоми и Сенджу, я ещё кучу дел должна переделать к их приходу, не задерживай меня!       Точно. Вот и решение. Такемичи может обратиться к Сенджу. Девушка резко открывает дверь, едва не зарядив Эмме по носу, и мчится в комнату, игнорируя оскорбления, доносящиеся вслед.       Уже в комнате Мичи понимает, что не всё так просто, и нужно как-то связаться с Сенджу заранее. Надо найти её номер, но где? Взгляд заострился на спящем и храпящем Манджиро… можно взять его телефон и найти номер в контактах, но не факт, что номер Сенджу у него есть. Да и неправильно трогать чужие вещи; хоть сон у Майк был крепким, всё равно будет неловко, если он проснётся именно в тот момент, когда его телефон будет покоиться в руках Такемичи.       «Погодите...если нет номера, то все равно можно найти через Майки» — Тут Ханагаки уже берёт свой телефон и заходит к Манджиро на страницу, нажимая на список друзей, находя Сенджу сразу же. Переходя на страницу уже к ней, Такемичи облегчённо вздыхает, замечая, что Сенджу в сети и есть возможность ей написать.       — «Сенджу, привет! Надеюсь, ты меня не забыла. Мы с тобой новый год вместе праздновали, помнишь? В общем, у меня есть к тебе просьба… Но это только между нами. Я могу тебе доверять?» — Такемичи замерла, прежде чем отправить сообщение. Сердце билось так сильно, будто на Ханагаки летела фура, а та стояла как приклееная и ждала своей смерти. И откуда столько страха? Это же всего лишь сообщение. Наверно, дело было в доверии; Такемичи боялась снова обжечься и довериться не тому человеку, как это было с Шиничиро. Время шло, и Мичи нужно было действовать быстро, и отложив свои тревожные мысли на второй план, девушка отправляет сообщение.       — «Привет!» — Ответ последовал сразу же. — «Конечно я тебя помню, Мичи. Как раз сегодня к вам в гости зайдём, вспоминала тебя» — Сообщение про доверие Сенджу выделила отдельно. — «Можешь ли ты мне доверять? Думаю да. А что хочешь поведать? Как грохнула Эмму и теперь не знаешь, куда спрятать труп?))» — Такемичи улыбнулась. Акаши была с юморком, и в целом постоянно на веселе, это радует.       — «У меня…нет возможности выйти из дома одной, но мне нужно купить кое-что, о чём никто из семейки Сано знать не должен. В общем, мне нужен тест на беременность». — Ханагаки через силу отправляет сообщение и замирает.       — «О как…» — Всё, что отвечает Сенджу и после молчит где-то минуту, которая протянулась как вечность. Мичи уже успела сто раз пожалеть и представила, как младшая Акаши всем пересылает сообщение про тест. — «Хорошо, добуду тебе тест. Жди ;)» — После ответа Акаши спокойнее стало, но не до конца. Утро выдалось стрессовым, и Такемичи решается прилечь; стоило ей грохнуться на койку, как спящий Манджиро тут же крепко обнимает её, продолжая сопеть и пускать слюни во сне. Мичи бы умилилась и обняла бы в ответ, но сейчас она не может думать о чём-то ином, кроме как возможной беременности. Помимо утренней тошноты, в последние дни жутко болела грудь. Может, дело вовсе не в беременности? Наверно у неё просто пмс… женский организм такой сложный — одни и те же симптомы указывают на совершенно разные болезни и недуги. В конце концов, девушка уснула, устав от собственных мыслей.       Акаши прибыли к обеду. Парни улизнули в гараж, Эмма готовила на кухне, а Сенджу отправилась прямиком в комнату к Такемичи. Сенджу оглянулась по сторонам, прежде чем войти в комнату, а после бесшумно зашла.       — Принесла? — Первое, что выдаёт Мичи, вместо приветствия. Акаши кивает и достаёт упаковку теста из самых глубин своей барсетки. Такая актёрская игра, будто девчонки передают друг другу контрабанду…       Ханагаки благодарит и сбегает вместе с тестом в туалет, закрываясь на все замки. Сенджу же садится на кровать и нервно перебирает пальцами в ожидании, будто бы отцом возможного ребёнка была она. Уже в туалете Мичи быстро читает инструкцию и делает тест.       Тест сразу показал две полоски.       Мичи не расстраивается раньше времени, и ждёт три минуты, ведь судя по инструкции, именно тогда будет самый точный результат; но ничего не изменилось, ни через три, ни через пять, и даже не через десять минут. Ханагаки начинает трясти. Девушка роняет тест на пол и следом сползает, облокотившись на стену. Лицо мигом побледнело: последний раз Такемичи чувствовала себя так, когда по её душу в ту новогоднюю ночь пришёл Шиничиро. И что же теперь делать? Пугает даже не сам факт беременности — хоть Мичи к детям не готова — а то, что неизвестно от кого ребёнок: от Майки или Шиничиро? Если Майки и Эмма узнают, что Ханагаки залетела от Шина… её точно убьют. Причём самым жестоким способом.        — «С другой стороны, они же братья…» — Такемичи почувствовала стыд, от того, что в её голове возникли мысли об обмане; но на войне же все средства хороши? ДНК-тест покажет похожие результаты, да и внешностью ребёнок будет похожим на Манджиро… — «Надо возвращаться…»       Такемичи подбирает тест и кое-как добирается до комнаты. В комнате её встречает Сенджу, и взглянув в её обеспокоенные глаза, Мичи не выдерживает, давая волю слезам. Акаши берёт тест и внимательно всматривается, сама до конца не веря. И что сказать? Поздравляю? Такемичи не выглядит счастливой, а значит, и поздравлять не с чем.       — Я не хочу этого ребёнка. Надо...избавиться от него… — Сенджу молча кивает — не осуждает, и не собирается. В конце концов, она сама к детям была нейтральна. Акаши приобнимает Ханагаки, давая той выплакаться в плечо. Какое-то неясное, возможно, шестое чувство, подсказывало, что дело было не только в нежелательной беременности. Возможно, Такемичи не хочет, чтоб ребёнок был именно от Манджиро? Сенджу не знает, что у них с Такемичи за отношения; эти двое показались парой приличной, но всё равно казалось, что не всё так просто. — Как мне избавиться от него, Сенджу? — Такемичи всхлипывает, пуская новую партию слёз по щекам. — Почему в Японии запрещены аборты?! Что мне делать?! Не хочу…не хочу! — Такемичи уже переходила в истерику, и Сенджу крепче обнимает её, носом утыкаясь в чернявую макушку и сдерживаясь от того, чтоб не заплакать самой.       — Мой брат… Харучие… У него есть навыки хирурга… — Ничего не оставалось, кроме как сделать аборт подпольно. Такемичи взглянула на Сенджу с недоумением и недоверием: дело было не в том, что процедура рискованная, а в том, что ей бы не хотелось, чтоб этим занимался Харучие. Ханагаки помнит этого Харучие — самый преданный и самый противный друг Манджиро. Несомненно, он всё расскажет Майки, а если ещё и решится помочь избавиться от ребёнка, то сделает это максимально болезненно. — Ладно, Мичи, я что-нибудь придумаю! — До Сенджу доходит, что подключать Харучие дело опасное, и переключает мысли на поиски того, к кому можно обратиться.       — Спасибо. — Ханагаки крепче обнимает Сенджу; сейчас ей больше всего не хватало обычного человеческого тепла, и Сенджу единственная, кто мог этого дать. Ещё была Хина, но из-за семейки Сано их пути разошлись… По щеке прокатилась слеза — тихая, ностальгическая. Она ничем не приметна на фоне бывалой истерики и покрасневшего лица, но почему-то от неё больнее всего.

***

      Акаши уходят поздно вечером. Такемичи прощается с Сенджу, и ещё пару минут смотрит за ней и её братом в окно, наблюдая, как те уходят и думая о своём:       — «Могу ли я положиться на Сенджу? В любом случае, я должна иметь другой выход, если помощи со стороны так и не дождусь. У меня есть пару месяцев; в последнее время я сильно похудела, так что когда начнёт расти живот, можно спихнуть на то, что это мой жир возвращается». — Поток мыслей прекратился. Такемичи отходит от окна и падает на кровать, грустно глазея в потолок. — «И почему вообще всё так вышло?».       — Я так устал... — В комнате появляется Манджиро, и тут же ложиться на кровать, располагаясь рядом. Сано закидывает руку на Мичи и прикрывает глаза; несмотря на усталость, он выглядел довольным. Такемичи переводит взгляд на Майки, и рассматривает его, пока тот уже успел засопеть. Красивый всё-таки… Аккуратный нос, глаза необычного цвета, волосы густые и приятные на ощупь. Пока Такемичи рассматривала Майки, у неё невольно всплыла улыбка на лице...но продержалась она там не долго. В очертаниях лица Манджиро, девушка сумела рассмотреть его старшего брата, и тут же стало мерзко и неприятно. Конечности заледенели. В голове всплыли все отвратительные моменты с Шиничиро. Отношения Манджиро и Такемичи могли бы быть идеальными, если бы не его безумные брат и сестра. Нет, хватит терпеть, нужно что-то делать!       — Ты не думал о переезде? — Резко спрашивает Ханагаки. Манджиро вырвался из своего дрёма, глазея на Мичи и обваривая вопрос.       — Зачем?       — Ну, ты же собираешься жениться и завести детей? Для этого нужно отдельное жилище. — Такемичи невольно погладила собственный живот.       — Ты уже думаешь о детях? — Манджиро расцвёл, когда речь зашла о возможном потомстве. — Но я всё равно не понимаю, зачем переезжать? У меня есть дом, и мы поколениями живём одной дружной семьёй.       — Твои брат и сестра ко мне настроены негативно. — У Такемичи голос стальной, будто и не её вовсе. Беременность будто сил ей придала, теперь Мичи не такая покладистая. — Я не думаю, что проблема только во мне. Они будут так относиться к любой девушке, с которой ты захочешь построить семью. Особенно Эмма.       — Порой и я не понимаю поведение Эммы, и что ей движет. — Манджиро кивает в согласии, ведь отрицать очевидное — глупо. — Но ты видела сколько сейчас стоит покупка жилья? Мне кажется, мы никогда не накопим столько денег… Так что глупо рыпаться, когда уже есть крыша.       Такемичи молчит, причём долго. С одной стороны Манджиро прав: кто вообще откажется от дома, где тебя холят и лелеют? Это же не Майки как-то гнобить пытаются, а Мичи. Да и тут так комфортно, зачем обменивать родные стены на тесную однушку? А на большее денег и не хватит. А с другой стороны, нужно ли это всё Такемичи? Если Майки не готов менять свою зону комфорта, при этом видя, что плохо его женщине, стоит ли тогда тратить время на такого? Такемичи не знала, какое мнение правильное, но пора перестать думать о других, и начать заботиться о себе. Тем более, если от ребёнка не получится избавиться, то Такемичи нужно научиться нести ответственность не только за себя, как и защищаться и отстаивать свои интересы.       — Я поняла твою позицию. — Майки стало не по себе, когда Мичи выдала такую холодную фразу. Девушку будто подменили.       Больше Манджиро не пытался поговорить с Такемичи. Отвернулся и думал о чём-то своём, уснув довольно быстро. Ханагаки же спать не собиралась, дожидаясь поздней ночи и момента, когда спать в доме будут все, кроме неё.       Такемичи приняла решение уйти.       Она любила Манджиро, но отношения с ним, — а особенно с его семейкой, — это не то, о чём она мечтала. Она могла бы и дальше продолжить терпеть издевательства Эммы и Шина, и полную халатность Майки, но делать это с ребёнком на руках не готова. Лучше одной, чем так. Убедившись, что все уже спят крепко, Такемичи тепло оделась и накинула сверху куртку. Спортивной сумки не нашлось, так что девушка прихватила шоппер Эммы, и сложила туда самые необходимые вещи. Поцеловав Майки в лоб, — аккуратно, почти не касаясь, — Такемичи тихо крадётся к выходу. Обернувшись, перед уходом она смотрит на Майки и еле сдерживает слёзы. В голове уже стали закрадываться мысли, что убегать не стоит, и вообще это всё по-детски и несерьёзно. Только по-другому с этой семейкой никак. Слова о расставании вряд-ли помогут, если не вызовут агрессию.       Такемичи выдвигается. В голове даже и плана нет, куда она может пойти, тем более зимой. Глупо. Глупо. Глупо. Но Мичи всё равно кажется, что это самое лучшее решение. Успешно преодолев лестницу и прихожую, Ханагаки открывает входную дверь, и в лицо ей дует приятный ночной воздух.