Часть 1. Тихий день в «Грохоте»

Арсений Попов ненавидел тишину. Она всегда была предвестником проблемы. Его бар «Грохот», расположенный в подвале обшарпанного дома на окраине города, редко жил по названию. Чаще это был приглушённый гул разговоров, шепот на пороге срывающейся сделки, скрип старых стульев. Но сейчас было тихо. Слишком тихо. За стойкой, натирая до блеска стакан, Арсений чувствовал это нутром — тем самым инстинктом, что не раз вытаскивал его из криминальных разборок и обещаний «поговорить по-мужски». Он уже собирался закрыться по-раньму, когда дверь со скрипом открылась, впустив клубы холодного пара. На пороге стоял Антон. Не Шастун, не Призрак, не Серая Тень — просто Антон. Но по его лицу Арсений всё понял. Лицо было бледным, глаза бегали, а в руках он сжимал потрёпанный металлический кейс, которого Арсений раньше не видел. — Попов, — голос Антона был хриплым шёпотом, привыкшим к тишине. — Надо поговорить. В подсобке. Арсений молча кивнул, откинул створку стойки и пропустил его. Он бросил взгляд на улицу — пусто. Но это ничего не значило. В подсобке, среди ящиков с выпивкой и запахом старого дерева, Антон поставил кейс на стол. — Мне вручили. Буквально в руки. На трамвайной остановке. — Кто? — одним словом спросил Арсений. — Не знаю. Мужик в чёрном, лицо не разглядел. Сказал: «Передашь Попову. Это по старому долгу». И ушёл. Арсений нахмурился. «Старые долги» — это было то, от чего он бежал, ради чего завёл этот убыточный бар на отшибе. Он медленно потянулся к кейсу. Замки щёлкнули с тихим шипением. Внутри, на чёрном бархате, лежал не слиток золота и не пачка денег. Там лежал старый, видавший виды магнитофон «Электроника» и одна кассета. На ней было написано всего одно слово: «Голос». — Что это? — прошептал Антон. — Не знаю, — честно ответил Арсений, ощущая, как по спине бегут мурашки. — Но тот, кто это прислал, знает меня слишком хорошо. И знает про тебя. Он взял кассету. Пластик был холодным. Антон, не говоря ни слова, уже проверял заднюю дверь, щёлкнул предохранителем на своём старом «Макарове» — движении, отточенные годами жизни в тени. Арсений вставил кассету в магнитофон и нажал «play». Сначала была только плёночная шипение. Потом раздался голос. Спокойный, металлический, искажённый вокодером. «Арсений. Антон. Вы не знаете меня, но я знаю всё о вашем деле в порту семь лет назад. О том грузе, что вы должны были доставить, но... потеряли. Начинается обратный отсчёт. Чтобы замолчать его, вам нужно кое-что сделать для меня. Первая инструкция ждёт в тайнике. Координаты на обратной стороне кассеты. У вас 24 часа. Не подведите. И не пытайтесь исчезнуть. Мы уже стучим в вашу дверь». За дверью бара раздался громкий, настойчивый стук. Их глаза встретились. В глазах Арсения — холодная ярость и расчёт. В глазах Антона — мгновенная готовность к действию и беззвучный вопрос. Тишина кончилась. Началась охота. И они были в ней и охотниками, и дичью.