Часть 16. Ужин

-Выпускай!- скомандовал Серо. Мидория выпустила черный хлыст, полоса, протянувшись на семь метров, коснулась стены и упала. -Отлично!- хвалил девушку Ханта,- А ты сможешь ею что-то взять, обернув как я лентой? -Я попробую…- неуверенно ответила Изуку, настраиваясь на новый запуск хлыста. Прошла неделя с тех пор, как класс узнал, что они с Шото встречаются. Стоило им один раз нежданно уснуть у всех на виду, как весть о том, что Тодороки, сам сын Старателя, встречается с обычной девчушкой Мидорией, разнеслась на весь класс. Слава богу, что ребята оказались дружны в своем решении поддержать пару, но даже не смотря на это, Изуку не могла заставить себя посмотреть в глаза одноклассникам из-за смущения. Черных хлыст вылетел из костяшки на руке, обвился вокруг бутылки с водой, и полетел в сторону Мидории, как только она подтянула к себе полосу. -Супер! Ты делаешь успехи, Мидория!- хвалил её Серо. -Уже полночь, неужели вам самим спать не хочется?- сонным голосом проговорил Айзава-сенсей, заходя на тренировочную площадку. -Да? А мы и не заметили,- залилась румянцем Изуку, почесывая кудри. -Вон отсюда, и чтобы завтра на занятиях были бодрее всех,- сказал учитель, выпроваживая Серо и Мидорию, но стоило ему глянуть в угол ангара, как лицо его перекосило недоумение,- Вы тут что забыли? В углу сидели сонные Тодороки и Бакуго, оба были в геройских костюмах.  -Мы тоже тренировались, учитель,- спокойно ответил Шото,- И следили за тренировкой. -Идите спать, ради бога,- почесал раздраженные красноватые глаза учитель, выпроваживая с площадки всех четверых,- Надеюсь вы не спрятали тут еще кого-то? -Нет,- отрицательно покачала головой Изуку. -Как успехи с освоением хлыста, Мидория?- спросил Айзава-сенсей. -Все хорошо, я очень стараюсь, и у меня получается,- улыбнулась Изуку. -Вот и славно, а теперь идите отсюда, пока я вас волоком в общежитие не затолкал,- вновь почесал глаза учитель. Школьники попрощались с Айзавой-сенсеем и направились к кампусу. Тодороки и Мидория сразу же взялись за руки, скрывать было больше не от кого. -Только тут не начните целоваться,- прорычал Кацуки, снимая маску с лица. -Обязательно, потому что тебя это бесит,- спокойно ответил Шото. -И давно вы, ребята, вместе? Как мы могли не заметить сразу,- задавался вопросом Ханта, снимая с головы свой шлем. -Мы начали полноценно встречаться после инцидента в Камино. После того, как Изуку выписали из больницы. До того я провожал её до дома,- так же спокойно ответил Тодороки. -А мы и не замечали, а вы умеете скрываться!- воодушевленно ответил Ханта,- Хм, может тоже девушку поискать, из параллели, там много хорошеньких. -Тебе не одна девчонка не даст к себе подойти, собери слюни,- ответил ему Кацуки. -Не так категорично, Каччан, у Серо есть все шансы,- хихикнула Мидория. -Вот, Мидория в меня верит,- задрав нос кверху сказал Ханта. -Деку много во что верит, что не сбывается, так что не обольщайся,- без энтузиазма проговорил Бакуго, уходя вперед. -Какой-то он слишком грустный сегодня,- заметил Тодороки. -Спать хочет,- ответил ему Серо. Они подошли к кампусу. Все четверо были уставшими, поэтому разошлись по своим комнатам. На стажировке, Тодороки, Мидория и Бакуго снова гнались за Старателем. Герой не давал им передышки на этом патруле, даже перерыва на обед не было. Некоторые районы приходилось обходить по два раза, ведь мелкие злодеи будто посрывались со своих мест, стоило Всемогущему официально уйти в отставку. Старателя напрягала вся ситуация, он боялся, что скоро может наступить рассвет преступности. Он был в принципе более напряжен, чем обычно, и это напряжение появилось, стоило герою однажды запереться в кабинете с книгой Дестро, подаренной Ястребом.  После тяжелого рабочего дня Шото объявил, что Фуюми, его сестра, приглашает Кацуки и Изуку на ужин, как друзей её брата. -Че?! С каких пор мы друзья?!- бесновался Бакуго, уже подходя к дому Тодороки. -А разве не друзья? Вполне себе друзья,- спокойно отвечал Шото, держа девушку за руку. Фуюми встречала отца и гостей на пороге дома. Красивая девушка в светло-фиолетовом свитере и чистом фартуке стояла с радушной улыбкой, приглашая Кацуки и Изуку зайти.  Дом Тодороки был обставлен в традиционном строгом стиле. Все, вплоть до декора, говорило о педантичности хозяина дома. Изуку не знала, где находится комната Шото, но знала, что есть в этом доме место, где её молодой человек мог спрятаться от амбициозного отца.  На столе в столовой стояли разные блюда- жареная курица, рис, мабо-тофу, различные салаты, и даже рыба. -Вы все сами это приготовили, госпожа??- удивилась Мидория, в её глазах читался восторг. -Да, наша служанка повредила спину, и я решила дать ей выходной, да и мне так нравится готовить!- ответила не менее восторженная Фуюми, сложив руки вместе. Все расселись за столом, помолились перед едой и приступили к трапезе. -Курица такая вкусная, госпожа!- восторгалась Изуку, на ее лице был румянец. -Ах, спасибо! Я могу дать тебе рецепт!- радовалась Фуюми. -Да! Пожалуйста! -Я напишу тебе его, хорошо?- улыбалась сестра Шото. -Да, как вам удобно! Они разговаривали о разном, но Фуюми часто спрашивала о школе, о тренировках, о стажировке. В основном говорили Шото и Изуку, Кацуки почти не говорил, а Старатель и вовсе будто воды в рот набрал. И вдруг за стол присел молодой человек с пепельно белыми волосами, зачесанными назад, и серыми большими глазами. -О, Нацуо, ты наконец-то освободился!- засияла Фуюми. -Это Нацу, мой старший брат,- объяснил гостям Шото. -Доброго вам вечера,- с улыбкой поздоровался брат Шото, но было видно, что ему крайне дискомфортно здесь находиться. Все продолжили трапезу. Старатель все так же молчал, Фуюми расспрашивала Шото и Изуку о жизни в общежитии, а Кацуки вставлял свои пять копеек, периодически входя в диалоги.  -Нет, извини, Фуюми, но я не могу присутствовать,- внезапно сказал Нацуо, поднимаясь на ноги. -Н-Нацу!- расстроено запричитала Фуюми. -Извини, сестренка, но это правда, я присутствовал-уже хорошо,- сказал Нацу уходя из комнаты. Старатель отложил в отдельную тарелку немного риса и рыбы и тоже вышел из-за стола. На вопросительный взгляд Изуку Шото ответил: -У нас был еще один брат, Тойя, но я его не помню, он умер, когда я был еще совсем ребенком. Скорее всего несет подношение. Мидория понятливо кивнула и посмотрела на Фуюми- девушка была расстроена. -Ну вот, весь вкусный мабо-тофу своими расприями испортили,- с досадой проговорил Кацуки,- Я помогу прибрать. -И я,- отозвалась Изуку. -И я,- также отозвался Шото. Они быстро убрали со стола и отнесли посуду к посудомойке, где, что непривычно было видеть своими глазами, Старатель уже мыл грязные тарелки, не изменяя своего сурового выражения лица. Она пришла за последними чашками и уже поставила их на поднос, когда Шото, мягко перехватив её руки, забрал его. -Я сам отнесу, посиди отдохни,- сказал он с легкой улыбкой. -Не портите мне мабо-тофу еще больше своими соплями, бога ради,- вскинул руки к небу Кацуки, собиравший вместе с Фуюми скатерть. -Шото так мило заботится о Мидории,- умилилась сестра. -Ну, мы встречаемся, странно было бы не заботиться о том, кого любишь?- пояснил Тодороки, унося поднос. Мидория осталась, густо раскрасневшаяся, но безумно счастливая. -А давно вы встречаетесь?- поинтересовалась Фуюми. -Начали летом, но до этого он долго провожал меня до дома,- улыбнулась Изуку. -А-а-а, так вот она, какая ты!- обрадовалась сестра и обняла Мидорию за плечи,- Я гадала, как ты выглядишь, мне было так любопытно! Ты очень красивая! А кудри твои просто невероятные! Представляю, какими милыми и кудрявыми будут ваши дети! Дети?… Изуку сразу бросило в жар от смущения, они же совсем недавно встречаются, они сами еще подростки. -И-Извини, я тебя смутила!- оторопела Фуюми, обнимая Изуку крепче. -В-все хорошо!- воскликнула Мидория, берясь руками за свои побагровевшие щеки. -Пора выезжать, хватит обниматься,- пробасил голос Старателя. -Ой, точно! Рецепт курицы!- спохватилась Фуюми и убежала на кухню.  Вернулась она уже с бумажкой, на которой были расписаны все пропорции специй, граммовки, и даже порода курицы, из которой было сделано блюдо. -Спасибо Вам огромное, госпожа Тодороки!- поклонилась Изуку, беря бумажку в руки. -Да Бог с тобой, не кланяйся!- неловко улыбнулась Фуюми, от сердца смущенная подобным жестом. -Мабо-тофу был великолепен!- воскликнул Кацуки, когда четверка уже покидала двор. Их уже ждала машина. Старатель сел на переднее сидение, Изуку посередине, а парни сжали её своими широкими спинами по сторонам. Поездка была спокойной, пока вдруг дорожная разметка не взлетела на воздух, и, замотанный в нее, не пролетел Нацуо. Старатель тут же выскочил из машины, стажеры последовали за наставником. Нужно срочно спасать парня и возвращать разметку обратно на дорогу, пока не случилось аварии.  Машины, проезжающие по дороге, подкинуло, и Мидория принялась своими черными хлыстами их ловить, спасая водителей и пассажиров. Люди были напуганы, а злодей, управлявший дорожной разметкой, требовал Старателя, как героя, однажды заточившего его в тюрьму. Он душил Нацуо, закрыв полосой его нос и рот, молодой человек побледнел и едва находил силы вырываться.  Кацуки подкрался максимально тихо, пока Старатель, напуганный перспективой потери сына, стоял и смотрел как завороженный, и только атака взрывной причуды Бакуго вывела мужчину из транса. Векторы дорожной разметки направились на Кацуки, желая изрезать, чтобы не мешал, как вдруг злодея окатило волной пламени. В это время Кацуки и Шото буквально силой вырвали Нацу из лап дорожной разметки и освободили ему рот. Подъехала полиция, и обожженный злодей сдался. Он что-то кричал Старателю, но тот уже не обращал никакого внимания, прижимая сына к себе. Но вдруг, Нацуо вырвался из крепких объятий отца и убежал прочь. Мидория опустила последние машины на землю, как только опасность миновала. Постаралась сделать это максимально мягко, чтобы людей внутри не встряхнуло, как горох в консервной банке. Довезя школьников до общежития, Старатель не стал ничего говорить, сохранив молчание. -Шото, а твой брат… он не дружит с отцом?- робко спросила Изуку. -Да, Нацу не может простить его за то, как тот обращался с мамой и нами всеми,- спокойно ответил Тодороки, держа Мидорию за руку. -Но ты спокойнее с ним общаешься, это заметно,- сказала она. -Я… сам не знаю, почему,- признался Шото, понурив взгляд узких серо-бирюзовых глаз. -Может ты готовишься простить его за всё?- предположила Мидория,- Да, может, не сразу, и не прямо сейчас, но медленно, спустя время, ты можешь разобраться со своими чувствами к нему? Узкие глаза Тодороки округлились. И почему он сам этого не понял сразу? Почему его девушка, всего лишь знавшая все плохое и однажды увидевшая то, что творится в семье, поняла это, а он нет? -Вы испортили мне весь мабо-тофу, уродцы,- раздосадованно сказал Кацуки.