Глава 6: Битва за душу

Прошло три года. Гарри Поттеру исполнилось десять лет. Мальчик, когда-то худой и тихий, теперь был крепким, жилистым подростком с позолоченной загорелой кожей и вечно растрепанными волосами, в которых застревали солома и лепестки олеандра после тренировок. Его глаза, все такие же изумрудные, теперь смотрели на мир с непринужденной уверенностью хищника, знающего свою силу. Он уже не просто зажигал Пламя. Он им владел. Оранжевый огонь Неба обтекал его кулаки, когда он отрабатывал удары с Гокудерой, позволяя ему раскалывать тренировочные макивары пополам. Он использовал Пламя Грозы Рёхэя, чтобы в разы ускорять свои движения, оставляя за собой на сырой земле сада дымящиеся следы. От Хибари он перенял не только ловкость, но и умение концентрировать Пламя в точке удара, превращая свой кулак в подобие отбойного молотка. Он даже научился создавать слабые, но эффективные взрывные импульсы, вдохновленный «творчеством» Ламбо. Особняк Вонголы больше не был просто домом. Это была крепость, академия и штаб-квартира одновременно. Дечимо, используя данные, добытые агентурной сетью, создал в подвале целую ситуационную комнату. На стенах висели карты магической Британии, схемы Хогвартса, досье на Пожирателей Смерти и членов Ордена Феникса. Они знали о магическом мире почти все. Кроме одного — как разорвать проклятую связь, терзавшую Гарри. Шрам болел все чаще. Приступы стали приходить не только по ночам, но и среди дня. Теперь это была не просто боль. Это были видения. Обрывочные, искаженные, словно сквозь закопченное стекло. Он видел гигантскую змею, скользящую по роскошным коврам. Чувствовал леденящий восторг при виде чьей-то смерти. Слышал шипящий, высокий голос, отдающий приказы. И самое страшное — он начал чувствовать эмоции Волан-де-Морта. Вспышки ярости, когда его планы рушились. Холодное удовлетворение от чужой боли. И всепоглощающую, маниакальную жажду бессмертия. Однажды ночью Гарри проснулся с криком. Ему приснилось, что он — змея, и он кусает старого человека с длинной седой бородой. Во рту был вкус крови и странное, сладкое чувство власти. Цуна, сидевший у его кровати, как он это часто делал в последнее время, схватил его за руку. —Гарри! Что случилось? — Я... я был им, — пролепетал Гарри, весь в холодном поту. — Я чувствовал... ему нравилось убивать. Цуна сжал его руку крепче. Его лицо в лунном свете было похоже на маску из бледного мрамора. Тревога, которую он так тщательно скрывал, вырвалась наружу. Проклятие пожирало Гарри изнутри. На следующее утро был собран экстренный совет. Лицо Шамона, изучавшего Гарри с помощью сложных устройств, питаемых его Фиолетовым Пламеном, было беспросветно серьезным. — Связь углубляется, — констатировал он. — Он не просто чувствует его. Он начинает... сливаться с ним на уровне подсознания. Его душа впитывает отголоски личности Тёмного Лорда. Если это продолжится... — Что «если»? — тихо спросил Цуна. — Он может не выдержать. Его собственная личность может быть подавлена. Или, что еще хуже, искажена. Он станет другим человеком. В воздухе повисло молчание, более громкое, чем любой взрыв. — Есть решение? — спросил Гокудера, его кулаки были сжаты так, что кости побелели. — Есть только один способ бороться с угрозой такого уровня, — сказал Дечимо. Он указал на карту, где был отмечен Хогвартс. — Источник. Мы должны уничтожить источник связи. Мы должны уничтожить самого Волан-де-Морта. Цуна медленно поднял голову. Его глаза горели. —Тогда так и поступим. План был безумным. Самоубийственным. Идеальным. Они не могли атаковать вслепую. Им нужна была приманка. Приманкой должен был стать Гарри. --- Тем временем, в магическом мире назревал собственный кризис. Волан-де-Морт, все еще оправлявшийся от шока после встречи в Косом переулке, почувствовал, как связь с мальчиком стала прочнее и... вкуснее. Сквозь нее他开始 ощущать не только страх, но и силу. Чужую, яркую, живую силу, которая манила его, как мед. Он понял: мальчик не просто прячется. Он растет. И он обладает чем-то ценным. Этой странной огненной силой. Что, если ее можно забрать? Что, если можно не просто убить Гарри Поттера, а поглотить его, став еще сильнее? Его одержимость переросла в нечто новое. Он выжидал. Искал слабое место. И он его нашел. Его шпионы сообщили, что Вонгола активно скупает артефакты, связанные с древней магией защиты души. Они пытались найти способ разорвать связь. Значит, они уязвимы. Значит, они боятся. Волан-де-Морт решил нанести удар не силой, а хитростью. Он нашел ритуал, позволяющий через столь глубокую связь не просто вселяться в разум, а на время вытеснять душу жертвы, подчиняя его тело своей воле. Он превратит их greatest weapon в своего агента. --- Ритуал был назначен на ночь полнолуния. Вонгола знала о нем из перехваченных сообщений Пожирателей. Они подготовились. Особняк был эвакуирован от всего второстепенного персонала. Остались только Хранители, Гарри и Цуна. Мальчика поместили в центр защитного круга, нарисованного Шамоном на полу бального зала. Свечи, заряженные Пламенем каждого Хранителя, горели по периметру. — Помни, Гарри, — говорил Цуна, держа его за плечи. — Твоя воля сильнее его. Это твое тело. Твой разум. Ты — Вонгола. Он — всего лишь intruder. Гарри кивнул, его лицо было сосредоточенным и бесстрашным. Он был готов. Когда луна поднялась в зенит, стало холодно. Не физически, а метафизически. Воздух стал густым и тяжелым. Свечи замигали. — Он начинается, — прошептал Шамон. Гарри вздрогнул и схватился за голову. Его шрам вспыхнул кроваво-красным светом. —Больно... — простонал он. — Так больно... — Держись, Гарри! — крикнул Рёхэй, его собственное Пламя Грозы вспыхнуло, пытаясь противостоять нарастающей тьме. — Он... здесь... — голос Гарри исказился, стал грубее. Его глаза, когда он поднял голову, были уже не зелеными, а алыми, как у змеи. На его лице появилась чужая, жестокая улыбка. — Наконец-то, — прошипел он голосом Волан-де-Морта. — Это тело... эта сила... оно будет моим. Хибари ринулся вперед, но темная энергия, исходившая от Гарри, отбросила его, как щенка. Лиловое Пламя на его кольцах померкло. — Никто не может остановить меня! Я — сама смерть! Цуна шагнул вперед. Его собственное Пламя Неба разгорелось, столкнувшись с тьмой. —Ты ошибся. Ты не в своем мире. Здесь правлю я. Он протянул руку, и поток оранжевого огня обрушился на Гарри. Но это было не атака. Это была попытка достучаться. Окружить. Защитить. — ГАРРИ! — закричал Цуна, его голос гремел, усиливаемый силой. — Я ЗДЕСЬ! ВЕРНИСЬ! Внутри Гарри шла война. Он стоял в кромешной тьме, а перед ним — искаженная тень Волан-де-Морта. — Они используют тебя, мальчик, — шептала тень. — Они чужаки. Ты — волшебник. Великий. Ты должен править ими! — Нет... — стиснув зубы, прошептал Гарри. — Они... моя семья... — Семья? — тень рассмеялась. — Ты — мой хоркрукс! Ты — часть МЕНЯ! Твоя душа принадлежит мне! Тень набросилась на него, пытаясь поглотить, растворить в себе. Гарри чувствовал, как его воля тает, как воспоминания о смехе Ламбо, о тренировках с Ямамото, о спокойных вечерах с Цуной становятся тусклыми и далекими. И тогда он вспомнил. Вспомнил не их лица, а их суть. Их Пламя. Он представил себе несгибаемую волю Хибари. Взрывную преданность Гокудеры. Горячий дух Рёхэя. Гармонию Ямамото. Хаотичное добросердечие Ламбо. И... всеобъемлющее, теплое, как сицилийское солнце, Пламя Цуны. Пламя, которое спасает, а не уничтожает. — НЕТ! — закричал Гарри из последних сил, и его внутренний мир озарился ослепительным оранжевым светом. — Я — ГАРРИ ПОТТЕР! Я — ВОНГОЛА! Я НЕ ТВОЯ ИГРУШКА! Снаружи Хранители увидели, как алое свечение в глазах Гарри дрогнуло. По его телу пробежала судорога. Он снова схватился за голову, но на этот раз его собственный голос, чистый и яростный, прорвался сквозь шипящий шепот: — ЦУНА-НИЧАН! ПОМОГИ! Это был сигнал. Все Хранители как один направили свои Пламена на Гарри. Не в атаку. В поддержку. Оранжевое, синее, лиловое, зеленое, красное, желтое и фиолетовое — все семь цветов Пламени Вонголы сплелись в единый радужный кокон вокруг мальчика, выжигая тьму, кристаллизуя реальность, укрепляя его собственную волю. Тень Волан-де-Морта с ревом отшатнулась, ослепленная этим светом. Ее связь дрогнула и начала рваться. — НЕЕЕЕТ! — проревел он голосом, полным ярости и страха. И его присутствие было вырвано из разума Гарри и отброшено назад, в его собственное тело, с такой силой, что в его убежище во Франции разбились все стекла, а сам он рухнул на пол, истекая кровью из носа и ушей, ослабленный и униженный. В бальном зале особняка Вонголы воцарилась тишина. Защитный круг потух. Свечи погасли. Гарри, бледный и дрожащий, стоял на коленях, тяжело дыша. Его глаза снова были зелеными. Шрам был всего лишь бледным шрамом. Цуна подбежал к нему и обнял его, чувствуя, как тот мелко дрожит. —Все... все кончено? — прошептал Гарри. — Нет, — Цуна отстранился, и его лицо было суровым, но в глазах горела победа. — Это только начало. Но сегодня ты победил. Ты доказал, что твоя воля сильнее. Ты — не он. И никогда им не будешь. Гарри кивнул, и слабая, но уверенная улыбка тронула его губы. —Я знаю. Потому что я не один. В ту ночь Гарри Поттер, десятилетний мальчик, не только отбил атаку величайшего темного мага века. Он окончательно принял свою судьбу. Он был Вонгола. И Вонгола защищает своих. Даже если для этого придется сжечь дотла целый магический мир. А далеко в Хогвартсе Альбус Дамблдор, смотря в магический шар, увидел лишь вспышку ослепительного света, в котором смешались все цвета радуги. И впервые за много лет он почувствовал не тревогу, а надежду. Возможно, мальчик, которого они все считали жертвой, нашел свой, особый путь стать героем. Путь, усыпанный не мантией-невидимкой, а пеплом сожженных врагов и теплом семейного очага.