Глава 6: Хрупкое равновесие

--- Солнечный свет, тёплый и бархатный, заливал библиотеку Замка Дружбы, наполняя воздух зыбким, но ощутимым спокойствием. В центре зала над большим столом парило творение магии Твайлайт — сложная, переливающаяся сфера, внутри которой магические энергии струились по предсказуемым, идеальным траекториям. Эмили, очарованная, тронула пальчиком сферу, заставив один из потоков вспыхнуть ярче. —Смотри! Они так красиво движутся! Как будто поют о гармонии! —Увлекательное зрелище, — голос Аластора отозвался неподалёку, гудел со спокойной статикой. — Беспрестанное движение по раз и навсегда заданным путям. Никакой импровизации. Никакого настоящего хаоса. Скучноватая симфония, не находишь? Эмили повернулась к нему, её сияние на мгновение стало чуть резче. —Это не скучно! Это — порядок. Каждая искорка знает своё место и свою роль. —О, именно так, моя светлая подруга, — его улыбка стала шире. — Роль. Ключевое слово. Вопрос лишь в том, кто её назначил. Их взгляд прервал вихрь в розовой гриве. Пинки Пай, пронесшаяся мимо, сунула Аластору в руку только что испечённый кекс с ослепительно-розовой глазурью. —Держи! Безвозмездно! То есть даром! Аластор взял кекс, поднёс к лицу и с видом дегустатора, изучающего сомнительное блюдо, медленно понюхал. —Благодарю, но я вежливо откажусь, — его голос пропитался лёгкой брезгливостью. — Эта... сладость не для меня. Я предпочитаю вкусы с характером. Горьковатые. С терпким послевкусием. Эмили, наблюдая за этим, тихо рассмеялась. —А у нас на небесах обажаыт сладкое но есть для тех кто сладкое не любит сладкое, другие продукты— сказала она, подхватывая отвергнутый кекс. — И в них совсем нет сахара! —Как практично, — статика в голосе Аластора смягчилась. — Без этого приторного налёта всеобщего счастья. В этот момент в дверях появилась Эпелджек с корзиной свежих яблок. Она с интересом наблюдала за этим обменом репликами. —Ну, раз уж ты такой ценитель «характера», — сказала она, решительно подходя к Аластору и протягивая ему румяное яблоко. — Попробуй-ка вот это. С моей собственной фермы. Никакой слащавости — чистая, честная кислинка и крепость. Аластор с некоторым любопытством принял плод. Он покрутил его в перчатках, изучая. —Интересно... — произнёс он. — В мифологии моего мира этот плод всегда был символом искушения и запретного знания. Начало падения. — Он посмотрел на Эпелджек. — А что он значит для вас, моя дорогая? —Всё куда проще, — не моргнув глазом, ответила Эпелджек. — Это работа. Честный труд и урожай, которым можно гордиться. Все эти ваши «значения» — это лишние заморочки для тех, у кого дела нет. —Прагматично, — статика в его голосе смешалась с лёгкой усмешкой. — И невероятно скучно. Но, должен признать, такая прямолинейность заслуживает уважения. — Он так и не откусил яблоко, просто аккуратно положил его на стол рядом с нетронутым кексом. Радуга Дэш, до этого наблюдавшая за всей сценой с потолка, с лёгким шелестом крыльев приземлилась рядом. —Ладно, «артист», — фыркнула она. — Твои разговоры о вкусах — это, конечно, увлекательно. Но покажи что-то настоящее! Ну, чтобы дух захватило! Аластор медленно повернул к ней голову. В его глазах вспыхнул тот самый огонёк. —О, вы жаждете зрелищ? — его статика затрещала веселее. — Полагаю, я мог бы устроить небольшое... представление. Например, заставить тени от ваших книг разыграть трагедию в пяти действиях. Или... —Никаких трагедий! — тут же врезалась в разговор Твайлайт, появившись из-за стеллажа со свитком в копытах. — Абсолютно никаких! Аластор с притворной печалью вздохнул. —Как жаль. Лишать публику кульминации — величайшее преступление артиста. Позже Аластор и Эмили снова оказались рядом, на этот раз у большого окна, выходящего в сад. Флаттершай кормила птиц, и те доверчиво садились ей на спину. —Смотри, — тихо сказала Эмили. — Она не приказывает им. Она просто предлагает. И они сами летят, потому что чувствуют доброту. —Или потому, что инстинкт велит искать пищу там, где её легко добыть, — так же тихо ответил Аластор. — Доверие — это просто удачно подсчитанный риск. Ни больше, ни меньше. Эмили покачала головой, но не стала спорить. Впервые между ними возникло нечто вроде тихого, совместного ритуала — наблюдение за миром, который был одинаково чужероден для них обоих. Когда солнце скрылось за горизонтом, Твайлайт, наблюдая за тем, как Аластор и Эмили молча смотрят на зажигающиеся в сумерках огоньки Понивилля, почувствовала призрачную надежду. Может, они и правда смогут найти общий язык? Она не знала, что этим надеждам суждено быть разбитыми в самое ближайшее утро.