Глава 11.

«ВАНЕССА»

Ореховая паста. Шоколадный маффин. Лесной мох и листва.       Вот на что похожи его глаза. Если бы вы когда-нибудь замечали лес на рассвете, с росой, с туманом, то вы бы заметили, что цвет листвы чуть темнее обычного. Особенно в тумане или не очень ярком восходящем солнце.       Если вы, когда-нибудь смотрели на шоколадный маффин во время его приготовления в духовке, вы бы обратили внимание на то, как приподнимается верхушка теста и возникает небольшая корочка от эффекта припекания.       Если вы, когда-нибудь, намазывая ореховую пасту на тост, замечали цвет этой пасты, вы бы поняли, что этот оттенок слегка темнее, чем топленый шоколад.       Всё это его глаза. Посмотрев на меня лишь один раз, моя память запечатлела и надежно зафиксировала эти глаза. Он оставил там свой отпечаток. Не удивлюсь, если теперь этот взгляд мне будет мерещиться во снах. Даже в покое я чувствовала тянущуюся дрожь, приливы тепла в груди, нервное покалывание в животе, когда мысленно пыталась восстановить его взгляд.       Он ушел, а я стояла в ступоре и полнейшем недоумении от происходящего еще порядка пары минут. Слегка придя в себя и услышав неразборчивое бормотание со стороны второй комнаты, я встрепенулась.       Линда лежала на кровати, а ее правая рука свисала с матраца. Она очевидно просыпалась, судя по характерным звукам мычания и сопения. — Моя голова..— неплохие первые слова после такого бурного вечера — Несс? Что у тебя с головой?       Перейдя от своей головы к обсуждению моей, Линда непонимающе уставилась на меня.       Я и сама не до конца поняла, в чем дело, пока не прикоснулась к ней. Кто-то бережно перебинтовал и замотал мою голову так, что теперь, очевидно предположить, я точно не умру от обильного кровоизлияния.       «Кто-то» очевидно сидевший на моем кресле на кухне, оказывается может проявлять заботу. И вот что мне не ясно – эти факторы совершенно не вяжутся в моем восприятии с, уже укрепившемся в моем же рассудке, портретом преступника.       Я помню события вчерашнего дня. Помню парня, который хотел нанести нам явные физические увечья и не только. Помню глухой удар об кирпичную стену дома и теплую кровь, стекающую по моей щеке и шее.       Но ничего, что было дальше. Разумеется я упала в обморок, а наш заботливый убийца принес меня и мою подругу домой, где уложил спать, и перед этим обработав мою рану и перебинтовав голову. И всё же каждое прикосновение оставило след в теле, как эхо его присутствия..       Я присела на край кровати. — Линда.. ты помнишь, что вчера произошло?       Она еще больше уставилась на меня. Подскочив, проверила свою одежду на своем теле, предварительно отодвинув свои шорты и, удостоверившись в наличии на ней нижнего белья, выдохнула. — Я помню каких-то парней. Помню, что напилась в усмерть, и кажется у меня ушиб лодыжки. Я упала, верно?       Я кивнула в знак согласия.       Мне было важно понять какую версию происходящего помнит она. И помнит ли она Его. — А потом, кажется, меня кто-то поднял и вроде как даже закинул на плечо. А потом.. черт, не помню.       Возможно она не увидела, но я облегченно выдохнула. Она не видела его. И всё же его влияние оставалось в воздухе: запах, присутствие, взгляд — всё проникло в моё тело, оставив смесь страха и возбуждения, дрожь, которую не могла подавить.       Я чувствовала, как каждая клетка моего тела помнит его силу, его запах, взгляд, прикосновения — даже невидимые. И теперь мне было ясно: я стану преследователем не только его, но и своих собственных ощущений.