Часть 25 Он отдал её.

      И вот, спустя ещё два дня, он наконец это сделал. У него получилось. Он "отдал" Эри героям. Он смог все правильно спланировать, и забрать все доказательства своего существования из базы ВЗС! Это было невероятно! Изуку не знал что он сейчас чувствует, но был уверен что это было что-то между радостью, ужасом и тошнотой.       Это действительно было очень сложно, но он смог. Самым легким для него было достать информацию о Чисаки и его приспешников и "вручить" её подчиненному Кая. Не самым легким было придумать весь план, правильно переделать историю Эри, что бы причуда детектива Цукаучи не выявила ложь, но Эри не сказала ничего лишнего. И самым сложным было уничтожить все свои следы. Изуку во время последней встречи с Каем выкрал все образцы наркотиков и его крови, из кабинета и лаборатории Чисаки, а так же все бумаги подтвержающии его существование и их союз.       Чем то между сложным и не очень было вшить микро камеру с прослушкой в платье Эри. Когда она шла к агентству Ингениума, Изуку буквально дрожал от смеси волнения, страха и облегчения, чуть не упав в обморок, когда помощник Ингениума забрал ее в агентство и сообщил о ней ему. А сам Ингениум и другим героям.       Всё остальное он решил оставить на героев. В смысле, он собирался и дальше следить за ними и смотреть за тем как они составляют план и рейдят базу ВЗС, но стараясь особо не вмешиваться в это дело. Хотя, ему конечно очень хотелось присутствовать на операции и помогать составлять план по обезвреживанию злодеев, он решил оставить это профессионалам.       Теперь осталось только наблюдать.       Ну а пока они ещё ничего не сделали, он имел право словить паническую атаку и свалиться от усталости после стольких дней "работы".

***

      Шота Айзава ненавидел сегодняшний день.       Давайте начнем с проблемного ребенка.       Сегодня утром он был более уставшим и сонным. Да и вообще последним пару дней он выглядел почти как живой мертвец. И Шота мог бы списать это на стресс из-за учёбы или плохой режим сна, но точно не с проблемным ребёнком.       После инцидента в Хосу, а точнее после допроса, Шота стал более внимательно приглядываться к подростку.       Мидория вёл себя, скажем так, не совсем обычно. Точнее для самого Мидории это наверное и было "обычно", но по мнению Айзавы совершенно нет. У Изуку чаще стали появляться мешки под глазами, а его на первый взгляд обычная радостная улыбка оказалась фальшивой. Казалось даже натянутой, будто бы это улыбался не сам Мидория, а что-то заставляло его. Шота не сразу это понял, но годы в подполье помогли ему определить это, хоть и со временем. Как оказалось, Мидория почти никогда не улыбался по настоящему. Так же, он заметил как пацан иногда на переменах пьет какие-то таблетки. Они были жёлтыми, и кажется на них было ещё что то чёрное, но ему так и не удалось разглядеть что. Сначала он подумал, что это вероятно какие-нибудь таблетки от боли в голове или чего-то ещё, но когда он попытался найти их название дома, от скуки, то не обнаружил ничего похожего. Он пробывал разные описания и запросы, но все равно не выдавало ничего, что было похоже на те таблетки. И обдумывая все вместе... это заставляло странное чувство в животе Айзавы скручивать его, каждый раз когда он видит проблемного ребенка.       Так же Айзаву беспокоили взаимоотношения Мидории с классом. То, что он наблюдал на переменах и во время обеда, не было чем-то нормальным. Мальчик буквально подстраивался под каждого, делал все что его попросят и даже больше, в то время как его "друзья" и одноклассники во всю пользовались этим, не замечая и не обращая внимания на состояние своего друга и одноклассника. Но ещё больше его беспокоили отношения между Бакуго и Мидорией. С самого начала учебного года, эти двое вели себя странно. Хотя странно это еще мягко сказано. Бакуго относился к Мидории как к дерьму, сыпя того оскорблениями и угрозами. Хотя казалось он делал так со всеми, но тут и дураку понятно, что у Бакуго к Мидории какая то особая ненависть. В то время, Изуку же наоборот относился к блондинке, как к какому то вышестоящему лицу. Он шугался и сжимался под его взглядами и криками, но никогда не жаловался и, судя по всему, считал это нормальным. Что было ещё одним тревожным звоночком.       Так же, он пару раз случайно подслушал разговоры проблемного ребенка с Всемогущим. И блять, простите его, но ему так хотелось втащить этому чёртову символу мира. Их отношения были похожи на отношения маленького ребенка, который изо всех сил старается, лишь бы оправдать ожидания, и требовательного отца, который не видит успехов сына и никогда ни во что его не ставит. Это очень злило Шоту. Каждое слово Всемогущего о том, что Мидория плохо старается, выводило его из себя.       Ах да, точно. То, что так же очень злило Айзаву, это невероятное количество шрамов или бинтов на теле ребенка. Он не видел всего, но иногда замечал бинты, когда Мидория поднимал руку, и рубашка с пиджаком сползали в низ. Так же он замечал бинты и на ногах, и на шее. Когда их не было он видел множество маленьких и более больших шрамов, в основном на руках, и многие из них были похожи на шрамы от ожогов и царапин, так же включая синяки. Конечно, это можно было списать на то что Мидория часто получает травмы, но он ломает кости, а не обжигается или получает порезы. И возможно он получал эти травмы дома, и из-за плохого к себе отношения стал таким эластичным для людей, но насколько Шота знает, Мидория Инко была любящей и заботливой матерью. И вот тут вставал вопрос, откуда тогда у ребенка столько всего.       И одним из самого страшного было то, что Айзава долгое время не замечал этого.       Но давайте сейчас вернемся к сегодняшнему дню. Мало того что проблемный ребенок выглядел хуже чем обычно, так ещё и гребаная кофеварка в учительской не работала. Всем кто его окружает повезло, что он успел выпить кофе дома, и это был последний учебный день на этой неделе, а это означало что Шота может растянуть проверку домашнего задания и документов на все выходные, и наконец то нормально поспать. Хоть что-то радостное в этом паршивом дне.       Но конечно же все не может идти так хорошо. Нет.       Когда учебный день подошёл к концу, и все ученики разошлись по домам, Шота и другие учителя тоже уже собирались уходить. Было приблизительно половина шестого вечера, когда им позвонил Тенсей, с просьбой немедленно прибыть в его агентство.       Нет, серьезно, что сегодня за день такой?       И вместо того чтобы быть пойти домой, они направились в агентство Ингениума.       Когда они прибыли туда, Шота ожидал увидить все что угодно. Все, кроме чертогов ребенка. Ещё одного проблемного ребенка.       У Шоты здали нервы.       Именно поэтому он сейчас сидит с маленькой девочкой на руках, нежно гладя её по голове, пока та тихо спит. — Итак, я правильно понимаю, что эта девочка пришла к тебе в агентство, сказав о том, что она сбежала из рук Якудза, с помощью одного из подчиненых босса, и ты ей поверил? — В недоумении спросил Ластик. — Не просто сказала, Ластик, она принесла с собой документы доказывающие все это. — Тенсей положил на стол за которым сидели все собравшиеся герои, какие то бумаги, и все начали разбирать их что бы прочесть. А потом он каким то чудом достал проектом, и вставил в него тёмно-зелёную флешку. — Здесь чуть ли не в подробностях написан метод изготовления триггера, в котором используется причуда и кровь этой девочки. Здесь так же много документов, в которых написано о нелегальных сделках с другими людьми и бандами, где так же зафиксированы все продажи триггера. И самое главное, здесь есть информация о самой базе якудза и её членах. Их местонахождение, досье, причуды, и все остальное. — На экране появлялись слайды на которых так же были от фотографированые бумаги со всей выше перечисленой информацией. — Да, сначала я тоже не поверил в это, подумав что это какой то розыгрыш. Но когда я начал изучать бумаги, на меня накатила такая волна ужаса. Я позвонил детективу Цукаучи, что бы он приехал и проверил достоверность этой информации, но пока я ему объяснял он сказал что Ночноглаз уже занимается делом о группировке Якудза. Сейчас детектив с Ночноглазом должны прибыть сюда с минуты на минуту, или около того. Позже прибудет и Рюкью, и ещё пару других свободных героев. — Что мы планируем делать? — Раздался голос Полночи. — Нужно дождаться приезда Ночноглаза и детектива для того что бы точно разработать план, но я думаю что мы пойдем с рейдом на их базу. — Если верить этим документам.. Думаю это не будет слишком сложно.

***

       Из динамика телефона, лежащего на кухонном столе, донеслось тяжёлое шуршание одежды, топот десятков ног и холодный голос сэра Ночноглаза, отдающего приказ к началу штурма.       Изуку сидел на полу в своей комнате в квартире Инко. Матери дома не было — уехала на пару дней, и это было чертовским везением. Внимание парня всё равно было приковано только к звукам из динамика. Ему до безумия, до судорог в пальцах хотелось рвануть туда. Сердце бешено стучало в уши, в голове вспыхивали схемы коридоров базы якудза.       «Идиоты, не идите через центральный проход, там засада из трёх человек...» — мысленно кричал он, кусая губы до крови. Он ведь знал там каждый кирпич. Ему хотелось лично управлять этой операцией, подсказать, направить, чтобы никто из героев не пострадал. Мозг на автомате выдавал идеальные тактические комбинации. Но Изуку заставил себя остаться на месте, вжавшись спиной в стену. Нельзя. Если он появится там, план с Эри покатится к чертям, а его двойная жизнь вскроется.       Пришлось слушать.       Через жучок донёсся оглушительный грохот, Рюкью в форме дракона с ходу разнесла внешнюю стену. — Красиво пошли, — хрипло пробормотал Изуку в пустую комнату, криво и нервно улыбаясь. — Минус тридцать процентов обороны Чисаки за первые две минуты. Все идет даже лучше чем я думал...       Из динамика послышались панические крики подчиненных Оверхола. Герои продвигались вперёд как нож сквозь масло, потому что знали причуду каждого застрельщика якудза. Но вот раздался тяжёлый, глухой скрежет - земля под ногами штурмового отряда заходила ходуном. Чисаки начал перестраивать лабиринт. Изуку замер, перестав дышать. Раздался яростный крик Сотриголовы, а следом - тихий, почти неуловимый свист рассекаемого воздуха. Айзава активировал причуду, намертво заблокировав Оверхола, а Ночноглаз и копы впечатали мафиози в бетон под звон анти-причудных наручников. — Ну и отлично... — Изуку судорожно выдохнул. Сигнал тут же оборвался с громким писком — герои наконец-то победили, и камера сама отключилась. Но этого было достаточно. Он смог. Кай за решёткой, а Эри теперь в безопасности.       Чтобы хоть как-то заглушить дикий прилив адреналина, Изуку потянулся к тумбочке и трясущимися руками выудил пластиковый пузырёк. Вытряхнул на ладонь две жёлтые таблетки с чёрными точками и дугой, и с трудом проглотил их, даже не запивая. Горький вкус привычно обжёг горло.       И тут его накрыло. Мысли, до этого выстроенные в чёткие логические цепочки, внезапно запутались и рванули по наклонной. В голове яркой вспышкой возник суровый образ классного руководителя.       «Айзава-сенсей...»       Изуку судорожно схватился за воротник, чувствуя, как лёгкие мгновенно заблокировало, а воздух вокруг стал густым и вязким. Сердце заколотилось в рёбра где-то на грани ультразвука.       «Если они узнают... Если Айзава-сэнсэй поймет, что это за таблетки... Если они раскроют всё... Меня ведь не просто исключат...».       Эта мысль запустила внутри настоящий цепной взрыв. Паническая атака, которую он так долго и бережно «откладывал» на потом, пока шёл расчёт операции, ударила со всей дури. Изуку зажмурился, но в темноте перед глазами замелькали картинки последних месяцев. Кошмарные, уродливые кадры его собственной жизни, которые он так отчаянно пытался не замечать.       Мысли завертелись сумасшедшим, удушающим вихрем.       «Что я вообще творю? Я помогал Пятну. Убийце Героев Стейну. Я общаюсь со злодеями... С Лигой... Я пью эти таблетки... Я украл ребёнка. Я помогал Якудзе...»       И неважно, что всё это было частью его гениального плана по уничтожению Восьми Заветов. Неважно, что он сделал это, чтобы спасти Эри и стереть себя из криминальных баз. В этот момент мозг Изуку начисто проигнорировал любые логические оправдания. Перед ним остался только голый, пугающий факт: он погряз в этом дерьме по самую макушку. Он стал тем, кого герои должны сажать за решётку.       От самого себя, от осознания того, кем он стал и что натворил, Мидорию мгновенно и страшно затошнило. Это была не просто реакция на адреналин или горькие таблетки, это было физическое отвращение к собственному существованию. Мерзость.       Изуку едва успел вскочить на ноги. Спотыкаясь, цепляясь руками за углы и чуть не выломав дверной косяк, он ворвался в ванную и с размаху упал на колени перед унитазом. Его вывернуло сразу же. Горько, мучительно, до разрывающих грудь спазмов и слез из глаз. Его рвало желчью и накопленным за эти адские дни страхом, пока желудок полностью не опустел, а мышцы не начали дрожать от бессилия. Парень так и остался сидеть на холодном кафеле, уткнувшись лбом в фаянс, размазывая по лицу ледяную воду и часто и коротко дыша. Внутри образовалась звенящая, мертвая пустота. Отвратительно.       Кое-как, держась за стену, он поднялся. Взглянул в зеркало на своё мертвенно-бледное лицо без намёка на привычную улыбку, нажал на слив и на неслушающихся ногах побрёл обратно в комнату. Сил не было вообще ни на что — даже на то, чтобы стянуть мятую одежду. Никчемен.       Изуку буквально завалился на кровать, рухнув лицом прямо в подушку. Без сил.       Кошмар для Эри наконец-то закончился. Но его собственный кошмар — с натянутыми фальшивыми улыбками, вечными криками Бакуго, разочарованием Всемогущего и новыми бинтами на теле — никуда не делся. В понедельник ему снова придётся нацепить маску счастливого Деку перед всем классом. Ему снова придется строить из себя дурака, и пытаться избегать взглядов учителей. Но пока выходные не закончились, и у него есть время поспать... Черт, он мечтает потратить большую часть оставшегося времени на сон, который, надеюсь, не будет кошмаром.       Изуку наконец-то уснул, проваливаясь в тяжёлый, глухой сон, молясь на что-то нормальное. Пустота. Вокруг была одна пустота, а он как будто летел. «Что это за место? Где я? Сон? Меня похитили? Я умер? Что со мной? Это ад? Я умер и меня отправили в ад за то кому я помогал? За то, что дружу со злодеями? Надеюсь тут мои страдания закончатся... О, о чём это я? Мои страдания никогда не закончатся! Надеюсь я перестал существовать...» — Ты не умер, Девятый, ты просто спишь, — женский голос оборвал удушающую тишину. Обернувшись, Изу-кун увидел синий силуэт женщины. Нана. Седьмая обладательница Одного за Всех. — Нам очень больно видеть, как ты убиваешь себя, малыш. Прошу, хватит уничтожать себя, — продолжила Шимура. Её лицо исказилось в грусти, отчаяния и ещё чего то, что Изу-кун не мог разобрать. Но это походило на... Жалость? Но почему? Ей не нужно жалеть его. Он не любит, когда его жалеют. Он ненавидит, когда его считают слабым из-за беспричудности. — Седьмая права, пацан, из-за своих таблеток ты смог открыть мою причуду раньше времени. А это очень опасно, сам не знаешь, что с тобой случится, — раздался второй, мужской голос. Обернувшись на его источник, Изуку увидел лысого мужчину с очками на голове. Он не выглядел как теневой силуэт, а был чётким и... Живым. Но почему? Он явно предшественник Наны, но сама Нана выглядит как теневой силуэт. — Чувствую, что ты задаёшься вопросом, почему Пятый не выглядит так, как Седьмая, верно? — Раздался другой голос. Парень, от которого исходил голос, выглядел больным и истощённым. Первый. Сразу догадался Изу-кун. Он выглядел также как и, по его словам, Пятый. То есть чётким и не выглядел как теневой силуэт. — Он выглядит так, потому, что ты перенял его причуду. Но он также прав в том, что время должно было прийти намного позже, чем ты успел активировать чёрный кнут. Твои таблетки и в правду опасны, но тебе от них походу лучше. Пожалуйста, перестань убивать себя, Девятый. Ты нужен нам. Ты нужен Лиге Злодеев. Ты нужен, на моё удивление, моему брату. Ты нужен Эри. Так что ,пожалуйста, живи, Девятый, — Закончил Первый, после чего исчез, как и остальные.

***

Изу-кун проснулся в поту в своей кровати. Это было немного похоже на его поведение после кошмара. Но этот сон не был кошмаром. Предшественники... Почему они беспокоятся? Я бесполезен. Надо... Надо сходить к Лиге.