Розовое притяжение

Добро пожаловать в Розовое Пространство. Ты находишься здесь уже достаточно долго.       Хани открыла глаза. Она лежала на мягком, будто бы перламутровом «полу» Розового Пространства — своего личного убежища. Поднявшись, она с привычной небрежностью осмотрелась. Всё было знакомо до мелочей, ведь последнее время она проводила здесь почти всё своё время. И всё же кое-что изменилось. Появилась лёгкая, едва заметная граница, очерчивающая небольшую зону, внутри которой всё лежало на своих местах. В правом нижнем углу мирно посапывал её любимый Ростокрот по имени Немо. Хани лениво потянулась к нему и провела пальцами по его мягкой шёрстке. Немо издал довольное урчание, даже не просыпаясь. В левом нижнем углу лежала её подушка-обнимашка — розовая, с золотистыми звёздочками. В правом верхнем — аккуратной стопкой лежали рисунки. Один про солнце, другой про весну, третий про книги, четвёртый про печенье… Ничего нового. В левом верхнем стоял ноутбук. Хани щёлкнула его крышкой — те же старые записи, те же мысли о прожитых днях и встречах с друзьями. Скучно.       С потолка свисала тёмно-синяя, почти чёрная лампочка в форме звезды. Внутри — пустота. И вдруг откуда-то донёсся лёгкий звук, будто что-то упало. Хани приподняла бровь. Выйдя за границу своей зоны, она обошла Пространство и увидела на полу массивную, но изящную булаву. Подняла — вес идеальный, словно сделана для неё. И тут же заметила дверь, которой раньше не было. «Розоватая дверь отбрасывает тень», — прошептала она про себя с лёгкой ухмылкой.       Дверь открылась беззвучно. За ней — яркая комната в розово-голубых тонах. Наверху, на импровизированном посту, сидел лис-охранник. У дальней стены стоял кухонный гарнитур со всей утварью. В левом углу — стол с тортом, в правом — огромный плюшевый кот. Игра-ходилка лежала посреди комнаты, а вокруг неё сидели сёстры-медузы: Марина, Молли и Медуза.       Тишина в комнате была густой, почти осязаемой, несмотря на яркие краски. Марина выглядела восторженно, Молли — раздосадовано и подозрительно. Медуза, держа в щупальце игральный кубик, наблюдала за сёстрами с ленивым безразличием. Хани прислонилась к косяку, скрестив руки. Её пока не заметили. Или сделали вид, что не заметили. — Марина, ты там жульничаешь? — наконец сорвался голос у Молли. — Тебе как-то слишком везёт! — Ха-ха! Тебе просто никогда не везёт, Молли, — розоволосая медуза ехидно улыбнулась. — Выигрываю-то я, и всё честно. У меня в руках ничего нет. И кубики я не переворачиваю. Просто я — везучая.      Хани фыркнула. «Как примитивно», — подумала она. Медуза, всё это время наблюдавшая за сёстрами, наконец заметила фигуру в дверях. Её брови медленно поползли вверх. Она отложила кубик и направилась к Хани. Несмотря на внешнюю холодность, в её голосе сквозила тёплая нотка: — О, привет, Хани. Надеюсь, недолго ждала? — Вечность, — парировала Хани, не меняя позы. — Но я привыкла быть звездой, которую ждут.      Медуза чуть скосила взгляд на играющих сестёр. Раунд близился к концу. — Тут скоро игра закончится. Хочешь присоединиться? — И испортить ваш милый семейный дисбаланс? Нет уж, — Хани лениво подошла и опустилась на пол рядом. — Я лучше понаблюдаю. Иногда смотреть на чужие мелкие драмы даже интереснее, чем участвовать в своих.      Молли бросила на неё краткий взгляд, что-то пробормотала себе под нос и вернулась к игре. Марина же, заметив Хани, тут же одарила её сияющей улыбкой. Игра закончилась без громкого скандала. Молли, тяжко вздохнув, признала поражение, хотя её лицо говорило, что внутри она кипит. — Ладно, ты победила, Марина. Принимаю своё поражение. — Ого, — Медуза приподняла брови. — Вы всё-таки можете не ссориться.      — Мы — образец сдержанности, — с пафосом добавила Хани, поднимаясь. — Правда, очень, очень хрупкий образец.       Марина, убрав фишку, наконец обратилась к гостье: — О, Хани! Давно не виделись. Как долго ты здесь? — Достаточно, чтобы заскучать, — ответила Хани, поправляя бант в волосах. — Но вовремя, чтобы увидеть, как вы чудом избежали сестринской битвы. Я впечатлена. Немного.      Лицо Молли внезапно просветлело. Она подошла и аккуратно, почти нежно обняла Хани за плечи. — Дорогуша, здравствуй. Приятно тебя видеть.      Хани улыбнулась чуть снисходительно, но в её глазах мелькнула искорка настоящей теплоты. Эти странные, сварливые, милые существа были её странными, сварливыми, милыми существами. — Нас Перфектхарт и Рококо звали на пикник! — оживилась Марина, потягиваясь. — Спейсбой тоже будет. Идём? — Давайте не будем заставлять их ждать, — Медуза уже направлялась к лестнице. — Перфектхарт, я уверена, уже соскучилась. Особенно по тебе, Хани. — Ну, сложно не скучать по тому, кто привносит в жизнь краски, — с лёгким самодовольством заметила Хани.      На выходе из комнаты их ждал енот. Он что-то быстро пропищал, сунув Хани в ладонь 200 драгоценных монет. — «На расходы», да? — перевела Хани с напускной важностью. — Учти, мой вкус — дорогое удовольствие.      Она вышла первой, за ней потянулись сёстры. За дверью расстилался сиреневый пейзаж Внеземелья с розовым небом, усыпанным мерцающими узорами. И почти сразу же раздалось фырканье: — Помогите? Я приклеилась! Не видите, что ли? Куда вы без меня идёте?      Марина запуталась щупальцами в дверном косяке. Молли и Медуза остановились, обернувшись. — Хм, — Молли сложила руки на груди. — Может, так и надо? Сама судьба решила, что тебе стоит остаться— — Молли, — Медуза легонько толкнула её локтем. — Хватит. Поможем сестре.      Хани наблюдала, как они возятся с прилипшей Мариной, с лёгкой усмешкой. — Вы как три комических персонажа в поисках автора, — заметила она, когда Марину наконец освободили. — Спасибо за поддержку, о великая принцесса, — фыркнула Марина, отряхиваясь. — Всегда пожалуйста, моя верная… помеха.      Они двинулись дальше, к полянке лагеря, где Перфектхарт расставляла тарелки, Рококо дорисовывал что-то на холсте, а Спейсбой углублённо изучал свою тетрадь. — Кто последний, тот тухлая кукуруза! — вдруг выкрикнула Марина и рванула вперёд. — Эй, нечестно! — Молли помчалась следом.Хани и Медуза продолжили идти степенно. — Она старшая, а ведёт себя, как щенок, — покачала головой Медуза. — Зато предсказуемо, — пожала плечами Хани. — А в предсказуемости есть своё очарование. Для наблюдателя.На пикнике царила уютная суета. Перфектхарт тепло приветствовала Хани, усадила рядом. Спейсбой застенчиво улыбнулся, показывая тетрадь с рассказами и рисунками — летопись их общих приключений. — Над рисунками я вчера весь вечер сидел, — с гордостью сказал Рококо. — И мы все это видим, — снизошла Хани, листая страницы. — Мило. Прямо-таки трогательно. Почти заставляет верить в простые радости. — А ты, Хани, никогда не пробовала рисовать? — спросил Спейсбой. — Зачем? Жизнь — и так холст, а я — её главный художник, — парировала она, отдавая тетрадь.Ребята поиграли, потусовались и после Спейсбой предложил друзьям сходить к нему в гости. Ребята согласились, а Перфектхарт упомянула, про ее мигрень. Дети поднялись с покрывала, отряхнулись. Хани окинула взглядом пространство и улыбнулась ему. Они прошли к дому Спейсбоя.       Путь к дому Спейсбоя прервался неожиданно: на них налетела стая Неопознанных Летающих Апельсинов. — Так, — Медуза приняла командный тон. — Время для практики. У каждого есть навык. Попробуйте применить.      Хани вздохнула, словно её отвлекли от важного дела. Но в её движениях, когда она взяла булаву, была чёткая, отточенная грация. Раскрутившись, она нанесла сокрушительный удар, сбив сразу нескольких противников. — Видишь? — обернулась она к остальным, будто только что показала фокус. — Элегантно и эффективно.После битвы, получив новые уровни и навыки, они двинулись дальше, встретив по пути Думбокса, а затем и странное Окно Загрузки. Битва была тяжёлой, но Хани, к своему удивлению, обнаружила в себе не только жажду быть в центре внимания, но и способность вести за собой других. — Хани, — сказала Медуза после очередной сложной схватки. — Ты чувствуешь свой лидерский талант?Хани на мгновение задумалась, затем её губы растянулись в уверенной улыбке. — Чувствую. И знаю, что делать. В конце концов, кто, как не я, должен вести вас к победе? Это просто… моя роль.      Они наконец добрались до дома Спейсбоя. Но на пороге тетрадь выскользнула у него из рук, листы разлетелись. В суматохе собирания со страниц выпал один, старый, пожелтевший.       Спейсбой поднял его, и лицо его побелело. — Я… я этого не писал… — прошептал он. — Перфектхарт, она…       Его голос оборвался. И прежде чем кто-либо успел что-то понять, мир сперва дрогнул, а затем…       Хани снова лежала на полу Розового Пространства. На голову ей с глухим стуком упала булава. Она не успела даже вскрикнуть. «Как… неэлегантно», — промелькнула последняя мысль, прежде чем сознание поглотила тишина.