глава 6

Глава 6 Утро началось с противного ощущения пустоты. Оля потянулась к телефону, и на экране не было ни одного сообщения от Алексея. «Ну и хорошо», — подумала она без тени сожаления. В голове же стоял один вопрос: почему Паша просто ушёл? Она перебрала в памяти вчерашний день: завтрак, их лёгкий разговор, смех над глупостями, совместный просмотр фильма... И её голова на его плече. А потом — тишина. Ни намёка на развитие, ни слова о чувствах. Только забота и уход. «Может, ему ничего не нужно? Может, я всё придумала?» — эти мысли сверлили сознание, пока она пила кофе. Вдруг телефон завибрировал. Сердце ёкнуло. Но это был Алексей. «Оль, что-то ты пропала. Соскучился. Встречаемся сегодня?» — гласило сообщение. Оля посмотрела на текст с холодным спокойствием. Раньше такие сообщения вызывали у неё приятное волнение. Сейчас — ничего. Пустота. Она отложила телефон, не отвечая. Ответить «нет» было бы слишком просто, а «да» — уже невозможно. --- Тем временем Павел Рыков, с грехом пополам добравшийся до дома, принимал душ, пытаясь смыть с себя не только вчерашнее похмелье, но и чувство глубочайшей неловкости. Он стоял под почти ледяными струями и корил себя. «Идиот. Приперся пьяный, как последний алкоголик, разыгрывал из себя ревнивца, а потом уложил её спать и сбежал, как мальчишка», — мысленно бил он себя по лицу. Он вспомнил, как она положила голову ему на плечо. Её доверчивое, спящее лицо. Как он нёс её на руках в спальню, боясь дышать, чтобы не разбудить. В тот момент он понял всё с предельной ясностью: он её любит. И именно поэтому сбежал. Испугался. Испугался всё испортить, сказать что-то не то, спугнуть это хрупкое, новое ощущение взаимности, которое, как ему показалось, витало в воздухе весь день. Он вышел из душа и решительно потянулся к телефону. Медлить было нельзя. --- Оля всё ещё сидела на кухне, разглядывая узоры на столешнице, когда в дверь снова постучали. На этот раз — уверенно и трезво. Сердце снова ёкнуло, уже предчувствуя. На пороге стоял Рыков. Чистый, выбритый, но с тем же виноватым и одновременно решительным взглядом. — Привет, — сказал он, немного нервно проводя рукой по затылку. —Снова с боем? — поинтересовалась Оля, пропуская его в прихожую. —Нет. С разговором. Они стояли друг напротив друга в гостиной. Павел глубоко вздохнул. — Оль, прости за вчера. И за сегодняшний уход. Я... я вёл себя как последний придурок. —Почему ты ушёл? — спросила она прямо, глядя ему в глаза. Павел смутился, но не отвёл взгляд. —Потому что испугался. Проснуться у тебя в квартире, увидеть тебя на кухне... это было слишком по-семейному. Слишком правильно. А я приполз к тебе, как подзаборная пьянь. Я не хотел, чтобы это было началом. Наше начало. Оля молчала, давая ему договорить. — И когда ты уснула рядом... я понял, что если останусь ещё на минуту, то либо наговорю кучу глупостей, либо... — он запнулся, — либо поцелую тебя. А делать это, пока ты спишь, или будучи не в себе, я не мог. Это неправильно. Он подошёл ближе. —Я вчера спрашивал, любишь ли ты того парня. Ты промолчала. И это был самый долгий момент в моей жизни. Так скажи сейчас, глядя мне в глаза. Ты любишь его? Оля покачала головой, и лёгкая улыбка тронула её губы. —Нет. Павел выдохнул, будто нёс на плечах огромный груз, и он вдруг исчез. —А меня? — голос его дрогнул. — Я, конечно, полный... идиот, но... Оля закрыла расстояние между ними и, встав на цыпочки, мягко прикоснулась губами к его губам. Это был не страстный, а скорее нежный, отвечающий на все вопросы поцелуй. — Вот мой ответ, — прошептала она, отдаляясь на сантиметр. — А то опять уйдёшь, не дождавшись. Павел рассмеялся, обнял её и прижал к себе. —Теперь ты от меня не избавишься, Арефьева. Никуда я не уйду. Она прижалась щекой к его груди, слушая учащённое биение его сердца, которое наконец-то билось в унисон с её собственным. Сомнения и тревоги утреннего часа растаяли без следа. Всё было правильно. И начиналось это начало именно так, как и должно было — с честного разговора и тихого «да» без единого слова.