Глава двадцать пятая, в которой Колеи говорит чуть больше, чем хотела бы

      Люмин слушала только Кавеха. Скрестив руки на груди, прожигала обоих парней взглядом исподлобья.       Кавех, рассказывая о произошедшем, чувствовал себя виноватым. Вечно отводил взгляд. Закидывал руку за голову. Иногда извинялся. Слишком много извинялся. Тем более, для невиновного.       Странник сидел рядом с закрытыми глазами, полностью игнорируя девушку перед собой. Будто не был повинен в случившейся ситуации. Казалось, вовсе уснул.       – Значит, Мона нужна Тарталье? – удивилась Паймон, выслушав парня. – Мне казалось, тех двоих послал Дотторе. – Странник, не хочешь объясниться? – поинтересовалась Люмин дрожащим от ярости голосом. Столько трудов они приложили, чтобы скрыться и всё коту под хвост. – Дотторе создал их. Они служат ему. Но если он потребует выполнения чужих приказов, они будут повиноваться другому. Вопрос лишь в том, почему Тарталья не напал сам. На него непохоже, – не двигаясь, поделился он своими мыслями. – Я не об этом, – но, не смотря на это, голос её стал значительно спокойнее. – Зачем вы вообще туда пошли? – вместо неё начала кричать Паймон. – Сам же знаешь, что тут много фатуи. Что они ищут вас с Моной. И вообще... – Фатуи, всё-таки, не ходят по верхней части острова, где находились мы. Потому что заняты горном, – заметил парень, приоткрыв глаз. – Тарталья или понял, что мы где-то здесь, или просто гулял. Вот только, если бы это было обычной прогулкой, то свиты из двух подопытных доктора с ним бы не было. – То есть ты это продумал? – теперь в разговор вклинился Кавех. – Нет, – пожал плечами тот. – Просто в отличие от некоторых, я обдумываю ситуацию, а не бросаюсь словами зазря.       Мона сидела неподалёку, уткнувшись в собственные колени. Слышала переругивания, пытаясь их игнорировать. Чтобы не думать о том, что именно она всему виной. Фатуи нужна она. Из-за неё под удар попал Странник потому забрать хотят и его. Более того, она ясно видела, что парень пытался вызнать больше и был готов пойти в плен, чтобы её оставили в покое – поняла, как только взглянула. В то время, когда сама она даже криков Паймон остановить не может.       – Что в итоге? – выждав удачный момент, когда Паймон, казалось, накричалась, поинтересовался Странник. Мона подняла на него взгляд и увидела то, чего не могла. Сталь, в том, как он смотрел на Люмин, ожидая её решения. – В итоге, ты очень сильно нас подвёл, – почти прорычала Люмин. – Это и без тебя понятно было. Ты пойдёшь в храм или что? – А у меня есть выбор? – взорвалась девушка, крича куда громче, чем Паймон. Хотя казалось бы. – Давай потише. А то они могут и наше укрытие найти, тогда и идти никуда не придётся, – с улыбкой заметил парень. – И выбор у тебя есть. Он обещал, что если не придёшь ты, хуже будет мне. Очень даже честно, не думаешь? – Пойду, – скрестив руки на груди, фыркнула Люмин. – Но ты будешь у меня в долгу.       Как только солнце начало клониться к горизонту, вся компания расселась по двум лодкам. Они направились в столицу.

***

      Настала очередь Яэ, выслушивать правду-матушку. Только, в отличие от Люмин, она совсем не злилась. Мило улыбалась, слушая Паймон. И только после рассказа уточнила – где, собственно, остальные?       Остальные, в лице Моны, Кавеха и Странника остались в пещере под городом. Среди зарослей светящихся в темноте и прозрачной солёной воды. Они посчитали, что будет куда разумнее, отправить сначала Люмин на разведку. В конце концов, за ней никто не охотится. И постоять за себя она сможет.       – Спрятались, – сообщила Люмин поедающей тофу кицунэ. – Я-то думала, ты никого в живых не оставила, – шутливо заметила Яэ. – Одни попались и принесли плохие вести. А Мона, наверно, могла за них заступиться и попасть под горячую руку. – Паймон хотела их съесть, но я не позволила, – скрестив руки на груди, отшутилась девушка под недовольные крики названной.       И всё же, Люмин поймала себя на мысли, что госпожа Гудзи была не так далека от истины.

***

      Идти по городу среди ночи иногда было опрометчивой идеей. Идти под городом – в принципе, тоже. Но Колеи усердно продолжала путь, следуя за Люмин. Процессию завершали Кли и Паймон, решившие проведать друзей, теперь прятавшихся не пойми где.       Яэ не захотела идти к спрятавшимся, нести им провиант и в очередной раз смотреть на куклу, которую когда-то, видимо, сотворила её подруга. Та тоже прознала о ситуации. Причём случайно – проходила мимо и, увидев Путешественницу с компанией, спросила, чего они здесь делают, если ушли вместе с Кавехом в Татарасуну. Естественно, скрывать от неё никто ничего не стал. И она, выслушав всё от начала до конца, кивнула и сказала, что сообщит о возможности навестить друзей девушек, оставшихся на её попечении.       Когда Паймон повела Люмин собирать провиант для прячущихся, Яэ решила уточнить у подруги – почему та не хочет сходить сама, вместе с остальными в пещеру. На что Эи качнула головой. Зажмурилась. Ответила: – Я просто понимаю, что не нужна там. – Боишься привязаться к той кукле? Думаешь, что раз когда-то дала ему перо и свободу, когда-нибудь захочешь дать чего-то бо́льшего? – с ехидной улыбкой уточнила подруга, прикрывая часть лица ладонью. – Нет. Я и так дала ему всё, что смогла. По крайней мере, я так думаю, – вновь покачала головой Эи. – Когда мы раскрывали ему лёгкие, он ясно дал понять, что дальнейшее общение со мной ему в тягость.       Лицо Гудзи вытянулось на секунду. После чего та хихикнула и заметила: – Я даже не знаю, стоит тебе почитать побольше романов или прекратить читать их вовсе. Страшно представить, что именно ты можешь оттуда почерпнуть. И ещё страшнее от того, чего можешь сама придумать. А ведь мы просто хотели наладить отношения с Сумеру.       Что имела ввиду подруга, Эи так и не поняла. Потому разговор они продолжать не стали. Дождались Люмин и только тогда разошлись – Яэ пообещала дождаться путешественницу в храме и пошла в его сторону, в то время, когда остальные поспешили известить находившихся в Тэнсюкаку гостей.       И вот, эти самые гости в лице Колеи и Кли, потихоньку дошли до пещеры. Девочка, всё это время скакавшая по камням, радостно воскликнула, увидев высокие своды пещеры, зазывающей к себе своей красотой в ночной тиши. В отличие от девушки, раскрывшей рот от изумления – настолько это было красиво.       Тёмные углы, сталактиты, морская вода, омывающая траву, становящаяся подобием реки – затекая из океана и утекая назад – освещались цветущими водорослями, кучкующимися кустарниками и свисающими на лианах редкими цветами. Среди всего этого, засевшие за одним из сталактитов друзья были незаметным пятном, состоящим из разных цветов, но слишком тёмным, среди люминисцентного великолепия.       – Мы принесли еды! – маша рукой, воскликнула Паймон. – И привели Колеи и Кли.       Последняя, ещё раз окинув пещеру восхищённым взглядом, подбежала к друзьям. Обняла со спины сидевшего ближе всего Странника, чем вызвала его удивление – которое больше походило на шок – и, чуть погодя, кинулась на колени Моны, чтобы обнять и её. – Кли очень-очень переживала! И очень-очень скучала! – Мы тоже, Кли, – крепко обняв девочку, ответила Мона.       Колеи, сделав пару шагов к костру, вокруг которого они сидели, замерла на месте. Опустила взгляд на землю. Кивнула сама себе, слегка надув щёки. Вдохнула-выдохнула. И спросила: – Вы ведь не пойдёте с Люмин?       Мона открыла рот, но, не зная, что сказать, закрыла. Кавех несколько раз хлопнул глазами, не понимая, чего девушка хочет услышать. Странник, скрестив руки на груди, повернулся к ней в пол-оборота и ответил: – Я иду. И это не обсуждается. – Но тебя же там могут похитить! – всё равно возразила Колеи. Эхо прокатилось по пещере и улетело куда-то к океану, распугав стайку задремавших неподалёку птиц. – Переживаешь, что меня на опыты сдадут? – с усмешкой уточнил парень. – Да, – прижав руку к груди, подтвердила девушка. – Ты и представить себе не можешь, чему тебя могут там подвергнуть. – А ты, значит, представляешь... – не вопрос. Утверждение, сказанное огню, поедающему поленья.       Люмин и Паймон переглянулись. Пожали плечами друг другу. И тогда последняя предложила: – Может, поужинаем?       Дожидаться ответа они не стали. Вместо этого, начали доставать купленные в Инадзуме продукты и упакованные готовые блюда.