Dämlicher Russe

Барский и сам не понял, как пришёл сюда. Если бы у его совести было право голоса, то юноша не стал бы приходить на «чужое» место, ведь это было пристанище Ригель, по крайней мере, такое мнение у него сложилось. Однако прямо сейчас Дар сидит на подоконнике, иногда прикладывая фильтр сигареты к губам. Здесь ему было необычайно спокойно, тихо, и у него даже проскользнула мысль сделать этот богом забытый этаж своим местом. Ну а что? Ригель вряд ли захочет с ним спорить. Так ведь? — Не поняла? — прозвучал возмущённый голос, а затем показалась и его обладательница. — Если ты думал, что опять случайно сюда забредёшь, и я тебя не выгоню, то ты ошибался. Блондинка уперла руки в боки и с прищуром глядела на парня. — Если что... — он выдохнул едкий дым, — это не твоя школа, и я сомневаюсь, что ты своими чистыми ручками строила именно этот этаж для себя любимой. Девушка фыркнула и подошла ближе. — Во-первых, это неэтично. Во-вторых, я могу считать это пространство своим, пока ты за курами гонялся и на дереве катался — я уже обнаружила это место. — Тебе бы больше в мою культуру углубиться. Квиддич мы тоже на метлах играем. — А мне не зачем забивать голову ерундой, — она мило улыбнулась и со всей грацией села на выступ у окна. — Ты вторгаешься в моё личное пространство. — Какие вы до пизды манерные, — он проговорил это на русском, довольствуясь тем, что змейка ничего не поняла, но глаза закатила. — Unhöflich (невоспитанный) — с явным превосходством проговорила Ри на немецком. По всей видимости, девушка запамятовала, что юноша тоже владеет этим языком. Дарий ухмыльнулся и решил продолжить игру. — Ну это же нечестно, — произнёс он, — вдруг ты меня оскорбила? — Гринграсс клюнула на его удочку. — Ja, ja, und außerdem bist du unhöflich und ich kann mir nicht vorstellen, wie du in Hogwarts aufgenommen wurdest. (Да-да, а ещё ты хам, и я не представляю, как тебя приняли в Хогвартс.) Русый старался сделать невозмутимый вид, хоть его и распирало от язвительных комментариев. — А вот сейчас ты сто процентов говорила про мою красоту и харизму. — Разумеется, — Ригель склонила голову набок и окинула его оценивающим взглядом, — именно это я и сказала. Про твою неземную красоту. — Она на секунду замолчала. — Где-то между «какой кошмар» и «за что мне это». Дарий тихо хмыкнул, стряхивая пепел за окно. — Ну, значит, ты просто не умеешь правильно формулировать мысли. Бывает. — О да, конечно, — она сложила руки на груди. — Проблема точно во мне. Он чуть наклонился вперёд, прищурившись: — Sie sollten einige Vitamine trinken, um Ihr Gedächtnis zu verbessern. Avi sprach hundertprozentig über meine Deutschkenntnisse. (Тебе бы витаминки попить для улучшения памяти. Ави сто процентов говорила о моих познаниях в немецком.) Ригель на секунду застыла, а затем выдохнула и закатила глаза. — Все равно от своих слов: что ты хам, я не отказываюсь. Дарий даже не сдвинулся, когда она замолчала. Только лениво провёл пальцами по подоконнику, будто проверяя, не исчезнет ли тот от одного его прикосновения. Не исчез. Значит, можно было считать — закрепился. Гринграсс наблюдала за этим с выражением человека, который уже пожалел, что вообще вступил в разговор, но отступать — ниже достоинства. — Ты сейчас что делаешь? — холодно поинтересовалась она. — Осваиваю территорию, — невозмутимо ответил Дарий. — Думаю, занавески сюда не помешают. И табличку. — С надписью «Опасно. Здесь обитает злая собака»? — Как ты угадала? — театрально изумился русый. — А вообще нет, это табличка у меня висит на двери комнаты, чтобы Ави лишний раз не заходила. Блондинка фыркнула. — А сюда я повешу… — он прищурился, — «блондинистым сучкам — вход запрещён». Тебе, кстати, придётся стоять снаружи. Ригель усмехнулась, но глаза остались холодными: — Забавно. Тебе так нравится травить людей своим отвратительным чувством юмора? — О да. Я мазохист, — пожал плечами Дарий. Девушка чуть наклонилась вперёд, опершись локтями о колени: — Скажи честно, ты так разговариваешь со всеми или мне повезло? — С избранными, — он кивнул. — Можешь гордиться. — Я уже в восторге, — сухо ответила она. — Не скрывай эмоции, тебе не идёт. — А тебе не идёт существовать, но мы оба терпим, — Ри развела руки в стороны. Дарий на секунду замолчал, затем усмехнулся шире: — Вот это уже лучше. Наконец-то хоть что-то острое. — Не переживай, — она склонила голову, — я могу и глубже. — Так и я тоже, — Барский склонил голову. — Хочешь, проверим? Ригель не ответила сразу. Она медленно выпрямилась, глядя на него так, будто пыталась решить — ударить или рассмеяться. В итоге выбрала третье: наклонилась ближе. — Проверим? — тихо переспросила она, и в голосе не осталось ни капли прежней лёгкости. — Ты сейчас серьёзно? Дарий даже не шелохнулся, только сделал очередную затяжку. — А похоже, что шучу? — Похоже, что ты идиот, — спокойно ответила Ри. Он усмехнулся, но взгляд остался внимательным. — Ну, это мы уже выяснили. Дальше? Блондинка остановилась прямо перед ним. Слишком близко. Нарочно. — Дальше ты поймёшь одну простую вещь, — её голос стал тише, почти холодным. — Я не из тех, с кем ты можешь так разговаривать и потом спокойно сидеть на подоконнике, курить и делать вид, что всё нормально. Дарий чуть наклонил голову, рассматривая её: — А ты из тех, кто что? — Кто не повторяет дважды, — промолвила Гринграсс. Он на секунду замолчал, будто прислушиваясь к её словам, а потом тихо выдохнул: — Так не повторяй. Она сжала губы, явно сдерживаясь. Потом резко отвернулась, слезла с выступа… и так же резко обернулась обратно: — Ты вообще понимаешь, что это место я нашла первой? — Ри сама не понимала, почему её это так заботит, наверное, из принципа. — Поздравляю, — пожал плечами Дарий. — Медаль выдать? Только учти, она будет шоколадная. Фигуре не повредит? — Да пошёл ты, — бросила она без привычной сдержанности. Он только хмыкнул: — Уже лучше. А то эти твои манеры начинают утомлять. — А твоё существование — нет? — тут же отрезала она. Дарий на секунду завис, а потом коротко рассмеялся: — Вот за это тебя и терплю. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоём терпении? — фыркнула девушка. — Никто. Я сам решил. Ригель снова подошла ближе, теперь уже резко, без прежней грации. — Тогда слушай сюда, Барский, — чётко проговорила она. — Ты либо перестаёшь вести себя как последний придурок, либо завтра ты сюда просто не зайдёшь. — Это угроза? — спокойно спросил он. — Это факт, — отчеканила та. Он посмотрел на неё несколько секунд. Дольше, чем раньше. Успел вновь рассмотреть её глаза, чуть нахмуренные брови. А потом вдруг кивнул. — Ладно. Гринграсс на мгновение растерялась. — …что? — Ладно, — повторил он. — Посмотрим, как ты меня не пустишь. Теперь уже она усмехнулась — медленно, почти хищно: — О, поверь, у меня хватит фантазии. — Надеюсь, — он чуть наклонился к ней. — А то пока ты только говоришь. Хочу уже проверить всю мощь злости карлика. Ригель замерла на секунду, а потом отступила, резко развернувшись к двери. — Завтра, — бросила она через плечо. — В это же время. — Я подумаю, — лениво отозвался русый. Она остановилась и медленно повернула голову: — Нет. Ты придёшь. — Не дав Дару возможности продолжить перепалку, Ри ушла, оставив за собой шлейф духов и смесь интереса с язвительностью. Тишина навалилась почти сразу — глухая, плотная, как будто весь этаж снова вымер. Дарий ещё несколько секунд смотрел в ту сторону, где она стояла, будто ожидал, что она сейчас вернётся и скажет что-то ещё. Колкое. Лишнее. Не вернулась. Он медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу. Вот же... Дар усмехнулся себе под нос, но без прежней лёгкости. — Нашёл, блин, место, — тихо пробормотал он, глядя в окно. Новая сигарета была в пальцах. Он покрутил её, но так и не зажёг. Просто сунул обратно. Он откинулся назад, упираясь плечом в стену, и закрыл глаза на пару секунд. Перед глазами слишком чётко всплыла сцена: она стоит слишком близко, смотрит прямо, не моргая, не отступает, не ломается под давлением. Ни одной лишней эмоции — только контроль… и злость, которую она прятала не так уж идеально, как думала. Парень тихо хмыкнул. Не из пугливых. И не из тех, кто начинает ломаться, если надавить. Он открыл глаза и уставился в потолок. «Ты придёшь». Барский чуть скривился. — Уверенная какая, — пробормотал юноша. Но внутри неприятно кольнуло узнавание. Она не просила. Не провоцировала даже — просто констатировала. И самое паршивое — она была права. — Ну конечно приду. Дарий провёл рукой по волосам, откидывая их назад. Надо понять, что ты за фигня такая.Потому что обычной она не была. Слишком спокойная там, где другие дергались. Слишком уверенная там, где стоило бы сомневаться. И слишком легко приняла его тон — не отступив, а ответив. Играешь? Он прищурился, глядя в окно, где темнота уже окончательно съела двор. — Ладно, — тихо выдохнул он. — Давай поиграем. *** Ригель остановилась через несколько метров, когда поняла, что он её точно не увидит. Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти впились в ладонь — неприятно, но отрезвляюще. Идиот. Она резко выдохнула через нос и провела рукой по волосам, откидывая их назад. Наглый, самоуверенный, раздражающий идиот. И хуже всего — он не играл. Она это чувствовала слишком отчётливо. Не было там ни дешёвого позёрства, ни попытки впечатлить. Он правда сидел там, как у себя дома. Смотрел на неё так, будто это она пришла на его территорию. Да с какого вообще... Ригель сделала пару шагов по коридору, каблуки глухо отозвались в пустоте. Звук неприятно задел слух. Она остановилась снова. Перед глазами на секунду всплыло: его спокойный взгляд, эта дурацкая полуулыбка и то, как он вообще не сдвинулся, когда она подошла слишком близко. Ни на сантиметр. Не отступил. — Прекрасно, — тихо пробормотала она себе под нос. — Просто прекрасно. Она привыкла к другой реакции. Люди либо начинали оправдываться, либо раздражались, либо пытались шутить, сбивая напряжение. Кто-то — отступал. Он — нет. И это бесило. Ригель медленно выдохнула, прислоняясь плечом к холодной стене. Он клюнул. Не на слова — на вызов. Она чуть прищурилась, глядя в пустоту коридора. — «Я подумаю»… — тихо повторила она, и уголок губ едва заметно дёрнулся. — Конечно, подумаешь. Он придёт. Она это знала. И от этого внутри появилось странное, неприятно-острое чувство — смесь раздражения и... интереса. На губах мелькнула короткая, почти хищная улыбка. — Поиграем.