Часть 5

Что можно сказать про Хогвартс? Он оглушает. Скорее всего, в тумане он выглядит мрачно и таинственно, но, к счастью, вечер был ясным. Однако дело не только во внешнем виде. В каждом вдохе ты чувствуешь историю. Историю волошбы, которая творилась веками. Магии древней и твёрдой, как гранитная плита. Здесь всегда учились. Раз за разом, поколение за поколением сюда приходили соискатели и уходили волшебники, оставляя свой след на этой земле. Одно и те же действие, совершаемое в течение веков из года в год, было буквально выжжено на полотне времени. Когда я шел вместе с Колином вслед за лесником, я буквально чувствовал прошедших здесь до меня. Я слышал шум тысяч лодок, что плыли через озеро, неся десятки тысяч первокурсников. Думаю, что через неделю-другую я привыкну, и видения не будут меня так глушить. Но пока лучше бы мне избегать гаданий и вещих снов. Вряд ли случится что-то плохое. Это как впервые плавать в океане, если раньше ты плавал только на море. Колин щелкал камерой, что бесило. Он сможет запечатлеть этот путь куда подробнее меня, просто за счёт количества снимков. Отрешившись от мира, я попытался сохранить хоть что-нибудь в своей визуальной библиотеке. Я не проиграю какому-то однокнопочному. Я нарисую одну картину. Но она должна перекрыть все его снимки. Нас куда-то вели, а затем мы где-то стояли, но я пытался вбить в сознание образы, которые я уже увидел, пока они не выветрились. Колин, с которым мы шли рядом, тоже что-то прикидывал у себя в голове. Затем нас вывели в зал, который был заполнен летающими свечами, а на потолке было небо. Я лишь отметил, что свечи дают необоснованно много света, что намекает на их волшебное происхождение. Ну знаете, для тех, у кого летающие свечи норма. Всё-таки зря я оставил рюкзак со скетчбуком в поезде. Краем сознания отметил, что хиппи, которую я встретил в поезде, отправилась на Рейвенкло. Сестрёнка близнецов и Колин оказались в Гриффиндоре. - Трелони, Себастьян, - сказала строго выглядящая женщина, вызывая меня. Пока я пребывал в прострации, моя очередь подошла. Я вышел из сильно поредевшего строя первокурсников и сел на табурет. - Гриффиндор, - воскликнула шляпа, отправляя меня к Колину и близнецам. Аплодировали мне не так уж и громко – все устали. Ли показал большой палец, а близнецы улыбались. Я приземлился рядом с Колином. - Ну, чернокисть, теперь у нас будет много времени разрешить наш спор, - приветствовал меня Колин. - У тебя нет шансов, фон Батон, - улыбнулся я. - Жди, когда проявлю фотографии. И тогда тебе конец. - Сегодня же засяду за картину. Кстати, надо будет спросить у близнецов, где можно развернуть свою студию. - А мне нужна тёмная комната. Мы бы и дальше продолжали нашу пикировку, но тут поднялся дед, который сидел во главе преподавательского стола. Выглядел он, как стереотипный маг: мантия с блёстками, борода, очки, которые добавляли его образу умудрённого старца несколько пунктов. Он постоял немного, пока шепотки затихали. - Приветствую вас всех, юные ученики. Начинается новый учебный год, и кто-то из вас впервые вступает под эти своды, а кто-то вернулся, чтобы продолжить обучение, но уже более сложным дисциплинам. Надеюсь, у вас не всё выветрилось после каникул, а если это не так, то преподаватели с удовольствием помогут вам всё вспомнить. Однако, не только среди студентов есть новые лица, поприветствуем же нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств Гилдероя Локхарта. Несмотря на усталость, многие зааплодировали. И я был в числе хлопавших. Сам же виновник торжества надел на себя фирменную улыбку и послал в зал несколько воздушных поцелуев. - Надеюсь мы проведём вместе продуктивный год, наполненный счастливыми воспоминаниями, а теперь, без лишних слов, прошу к столу. Откуда ни возьмись, на столе появились всевозможные блюда, но я, честно говоря, не сильно обратил внимание на этот огромный натюрморт. Я смотрел на Дамблдора. И у меня появилось страстное желание его зарисовать. Не просто перенести его на холст, с чем и Колин справится. Что если на его портрете ему сбрить бороду, снять колпак и сменить одежду? Что он прячет за столь банальным образом волшебника? Почему бы мне это не нарисовать? Как только нарисую пейзаж Хогвартса с озером, вид на Большой зал, триптих с поездом, каретами и мётлами, а также натюрморт из блюд, которые сейчас у меня на столе. Тем более портреты – это вершина изобразительного искусства, так что отложу его напоследок. Пока я вдохновлялся видами и куриным крылышком, кто-то хлопнул меня по спине. Обернувшись, я увидел всё золотое трио из близнецов и Ли. Почему золотое? Так нефть же – чёрное золото. - Поздравляем с поступлением – подставил пятерню Ли, по которой я сразу же хлопнул. Близнецы поручкались с Колином. - Мы бы проводили до НАШЕЙ гостиной, но не будем отнимать у Перси его работу, - начал один из Уизли, с удовольствием выделяя слово «нашей». - Перси это вон тот человек, который похож на нас, только более унылый, - кивнул во главу стола другой. - Да, если он вас потеряет, то станет ещё более унылым, хоть это почти невозможно. - Тогда его уныние вырвется на свободу и поглотит всё в округе. - И мы придём и развеем мрак и скуку. Но до этого лучше не доводить. - В общем, обращайся к нему. Он поможет, - тормознул близнецов Ли. - Это да, а мы пошли, - внезапно успокоились близнецы. - Увидимся завтра вечером, - сказал второй. После чего все трое удалились, весело о чём-то переговариваясь. - Будет определённо весело, - заметил Колин. *** После чего, как и предсказывали близнецы, Перси встал, и, хлопнув в ладоши, произнёс: - Первокурсники, ко мне. Мы с Колином и ещё несколько человек встали со своих мест и отправились к нему. Я с интересом смотрел на этого потенциального протагониста. - Итак, сейчас я отведу вас в нашу гостиную, где мы с вами более предметно поговорим. Встаньте в колонну по двое. Он был… Уизли. То есть рыжим и с веснушками. А ещё он явно не раз репетировал своё поведение. Я прямо видел, как он отрабатывает свою речь, взгляд и позу, в перерывах начищая значок старосты. - Извините, мне надо в туалет… - поднял руку один из парней. - Мистер Уолш, через пять минут вы несомненно сможете туда попасть. У кого-то есть ещё вопросы? - Главное, Walsh your hands, - не выдержал я. Близнеца на меня явно хорошо влияют. Все вяло посмеялись, ибо глаза слипались у всех. Я встал с рядом с Колином. Ирландец, которому я вскользь прошелся, встал сзади, явно с целью дать мне пинка. Но между нашей парой и его встало двое разнополых китайцев. - Интересно, они близнецы или азиаты? – спросил я у Колина. - Это шутка или расизм? – спросил у меня Колин. - Я черный, мне можно, - ответил я. Но тут же получил пинка. Обернувшись, я увидел смеющееся лицо китаянки. - Мне тоже можно, - сказала она, на что я улыбнулся. В гостиной, мы расположились около одного из каминов, после чего Персиваль начал говорить. - Добро пожаловать в Гриффиндор, лучший из факультетов, на мой непредвзятый взгляд, - он улыбнулся, показывая что эта шутка. - Вы сейчас находитесь в гостиной, где рекомендую вам проводить большую часть свободного времени, пока не ознакомитесь с замком. Здесь очень часто можно встретить старшекурсников, которые смогут ответить на ваши вопросы, или же скажут где искать меня. Факультет поощряет инициативу и творческий подход, но прошу оставаться в рамках правил. Если вы встанете лицом к выходу и повернёте налево, вы можете попасть в помещения для учёбы, где и сможете ознакомиться с этими правилами. Особо подчеркну и повторю, что эти помещения предназначены исключительно для учёбы. Направо туалетные помещения. Поднявшись на второй этаж, вы окажетесь в спальнях. Мальчики направо, девочки налево. Дальше, думаю, сами разберётесь, вы не на Пуффендуе или Слизерине, чтобы вам всё разжевывать. Спрашивайте. Изучайте. Творите. Будьте смелыми. Вопросы? Вопросы были, но мы слишком устали. - Завтра в шесть, я отведу вас сперва в Большой Зал, а так же на ваши первые уроки. Если проспите, то будить вас никто не обязан. Спокойной ночи. После чего, он так и остался сидеть возле камина, а мы разошлись по комнатам. *** В комнате нас было пятеро. Я с Коллином, китаец, Уолш, и какой-то лайм. - Я Джон. Джон Доу, -  начал последний. - Собрались как-то британец, ирландец, китаец, русский и негр… - начал я, – Себастьян, для друзей Себ. - А что дальше? - спросил китаец, - По Му Рон, для друзей По’эр. - А дальше, он не придумал. Я Колин. -  Я Патрик, а ты получается русский? – спросил у меня Уолш. - Ага, по мне же видно. Кстати, я уже придумал, гнались как-то британские полисмены за англичанином, ирландцем… - Ха-ха-ха, очень смешно, - прервал меня По, удерживая на лице невозмутимое выражение, - я в центре. После чего он просто скинул мантию, на стоявший возле кровати сундук и лёг спать. - Я около стенки, - сориентировался Колин, занимая крайнюю правую кровать. - Я слышал похожие анекдоты слишком часто, - сказал Джон, занимая крайнюю левую кровать. - Слишком часто, - Патрик выбрал кровать между По и Джоном. Мне осталось только занять последнее оставшееся место. Я вытащил из ранца скетчбук и принялся сидя на кровати зарисовывать то, что увидел, пока образы не выветрились из головы. Похоже, я дошутился. До меня дошло, что если шутка оскорбительна, в том числе и для меня, она не перестаёт от этого быть оскорбительной для других. Да и знаем мы друг друга, в отличии от моей прошлой компании, всего ничего, чтобы сразу же брать такой уровень подколов. В общем, я перегнул палку. Что из этого следует? Да ничего. Я это я, а через пару месяцев, думаю, мы друг к другу привыкнем. А если не сойдёмся, то я просто буду больше проводить с мамой и близнецами. Да и вообще, надо будет завтра к ней сходить. Как мама и сказала ранее, за преподавательским столом её не было. Задёрнув полог, я достал из ранца скетчбук и начал творить. Сначала схематично набросал башни и галереи Хогвартса, зарисовал станцию. Сделал пару набросков карет, в которых ехали старшекурсники. Лесника, что волосатой горой возвышался над нами. Я его больше со спины видел, но даже так он внушал. Лодочка, на которой мы пересекали озеро. Она была маленькой и легко двигалась, но оказалась неожиданно тяжелой, так что вряд ли бы у нас хватило сил её перевернуть. Звёздное небо большого зала, на фоне которого парят свечи. Слишком велики для звёзд, слишком малы для луны и солнца. Шляпа, распределяющая и разделяющая жизнь на «до» и «после». Очень сложный образ, который я не смогу передать в полной мере. Выйдя из состояния потока, я с трудом удерживал себя от того, чтобы выключиться. Бросив скетчбук на свой сундук, я упал на кровать. Перед тем как уснуть, мозг подкинул вопрос:«Когда в комнате появились мои вещи?» Потому что, как только мы с парнями вошли, ничего не было.