Часть 11

Вино для тех, кто не тонет Хуа Чен появился, как обычно, без приглашения. Просто дверь распахнулась сама собой, и в зал вошёл он — с ящиком вина, улыбкой, как будто мир уже спасён, и видом человека, которому явно весело. — Я пришёл, как договаривались, — объявил он. — И да, я взял немного. Хэ Сюань приподнял бровь: — «Немного» — это пять кувшинов? — Девять, — уточнил Хуа Чен и водрузил ящик на пол. — Мы же демоны, а не дети. Он ловко разлил по кубкам густое рубиновое вино, сел напротив и с видимым удовольствием отпил. Хэ Сюань молча последовал примеру, делая вид, что ему неинтересно, хотя глаза явно говорили обратное. — Ну, рассказывай, — Хуа Чен откинулся на спинку кресла. — Ты там вроде бы устроил маленькое землетрясение у себя и у госпожи Су? — Маленькое, — хмуро ответил Хэ Сюань. — В следующий раз море разойдётся шире. Хуа Чен усмехнулся: — Ты десять лет держался спокойно, и всё-таки решил устроить шоу? — Она первая начала. — Конечно, — с видом знатока протянул Хуа Чен. — Все великие войны начинаются со слов «она первая». Он снова отпил, наблюдая за реакцией Хэ Сюаня. — А может, тебе просто скучно? — небрежно добавил он. — Су Юань не похожа на врага. Она же вроде нормальная — вежливая, иногда даже забавная. К Се Ляню постоянно заходит сплетничать, клянётся, что чай варит сама. На небесах тоже уже отметилась — Му Цына с Фэнь Синем свела, устроив там полный хаос. Инь Юй о ней отзывается хорошо. Говорит, наконец-то кто-то научил его чай пить, а не выдыхать пар как паровоз. Хэ Сюань нахмурился сильнее: — Ты сейчас перечисляешь её «заслуги» или оправдания? — Ни то, ни другое, — пожал плечами Хуа Чен. — Я просто говорю, что она не монстр. — Она демон, — сухо ответил Хэ Сюань. — И море у неё пахнет кровью. — У тебя тоже не ландышами, — хмыкнул Хуа Чен. — Слушай, Хэ, может, просто перестань на неё рычать? Не все демоны хотят твоего трона. Хэ Сюань поднял кубок, покрутил вино, посмотрел, как на дне колышется отблеск огня. — Если бы всё было так просто. — Так и есть, — мягко возразил Хуа Чен. — Ты просто не хочешь в это верить. Молчание растянулось. Лишь шум моря за стенами, да тихий звон кубков. Наконец, Хэ Сюань тихо произнёс: — Она не боится. Ни меня, ни глубин, ни самой смерти. Это раздражает. — Может, поэтому ты и злишься, — сказал Хуа Чен. — Не потому что она враг, а потому что она — зеркало. И в нём ты видишь себя. Хэ Сюань фыркнул и допил остаток вина. — Глупости. Хуа Чен улыбнулся — спокойно, почти добродушно, как будто уже всё понял. — Конечно. Глупости. Он налил новую порцию. — Тогда выпьем за то, чтобы твои глупости не утопили мир. Хэ Сюань не ответил. Но кубок поднял.