Часть 49

Неофициальный ужин Праздничный банкет в честь перемирия должен был быть «официальным», но кто-то — а конкретно Хуа Чен — решил, что слишком много официоза вредно для здоровья. Так что вскоре после церемонии все самые влиятельные личности спустились в нижние залы дворца, где уже ждал длинный стол, несколько кувшинов вина и бесстыдно расслабленная атмосфера. Хуа Чен, как и ожидалось, был первым, кто нарушил «торжественную тишину»: — Ну что, брат Хэ, — он подлил себе и Се Ляню вина, — поздравляю. Ты, кажется, проиграл. Хэ Сюань, чуть нахмурившись: — В каком смысле? Хуа Чен (лукаво): — В прямом. Она-то, — кивнул он на Су Юань, — добилась своего, а ты даже не заметил, как тебя приручили. Су Юань (с довольной улыбкой): — Вот именно. Я своего парня добилась за один век, а не за восемь, как некоторые. Стол взорвался смехом. Цы Жун, давясь от хохота: — Хуа Чен, тебе намекают! Хуа Чен (не смущаясь): — Да ладно, мой милый сам мне дался добровольно. Се Лянь (краснеет): — Сань Лан! Фэн Синь поднял кубок: — За перемирие и за то, что мы наконец-то можем говорить всё это без страха, что кто-то кого-то утопит! Му Цын (вздыхая): — Хотя не уверен, что утопление — худший исход сегодня. Пэй Мин, щурясь: — Су Юань, скажи честно, он хоть раз тебе уступил? Су Юань (со смехом): — Он? Ни разу. Но спать рядом с тем, кто бурчит во сне — это уже победа. Хэ Сюань, закатывая глаза, налил себе ещё вина: — Я бурчу потому, что мне снятся вы. Все. Стол снова взорвался от смеха. Даже Лин Вэнь позволила себе лёгкую улыбку, заметив: — Всё же приятно видеть, что два бедствия теперь не рушат мир, а только морально его расшатывают. Вино лилось, разговоры переходили то в воспоминания, то в колкости. И только ближе к ночи, когда Се Лянь с Хуа Ченом ушли прогуляться, Цы Жун спал лицом в тарелке, а Му Цын спорил с Пэем, — Су Юань тихо наклонилась к Хэ Сюаню и шепнула: — Ну что, ради мира стоило подписывать? Хэ Сюань (спокойно): — Ради покоя — да. Ради тебя — возможно. Су Юань улыбнулась и, не желая показывать, как ей приятно, просто взяла его за руку под столом. А где-то в дальнем углу золотая бабочка Хуа Чена уже тихо мерцала — снимая очередное «случайное» видео для духовной сети.