Никто не предупреждал, что после признания начинается это...

      Комната Даня Хэня пахла сухими страницами и пылью от старых хроник — идеальное место, чтобы скрыться от всего экспресса и сгореть от стыда в тишине.       Он сидел прямо, почти как на допросе, ладони сжаты, плечи напряжены до невозможности. Стелла — рядом, на краю кровати, чуть ближе к краю, чем к нему. Между ними зияло то самое неловкое пространство, в которое обычно проваливаются люди, внезапно понявшие, что сделали глупость.       А глупость была именно такой.       После возвращения с Ярило-VI, под впечатлением от ледяных бурь, почти смерти, победы и того, как сильно он волновался за неё, Дан Хэнь сказал это. Спокойно, как будто докладывал о ходе миссии:       — Мне... ты нравишься.       А она, без лишних пауз, глядя прямо в глаза, ответила:       — Тогда давай попробуем.       И всё. И вот они теперь сидят. Пробуют.       Если бы хоть кто-то из них знал, что делать дальше. ***       — Эм... — первой сдалась Стелла, неловко трогая край одеяла. — Ну... это момент, где... типа... — она замахала руками, — люди обычно целуются, да?       Дан Хэнь чуть моргнул.       — Вероятно, — произнёс он тем самым академически-вежливым тоном, каким обычно объяснял механизмы Варп-ядер. Пауза.       — Но... — она опустила взгляд, — ты умеешь?       Он посмотрел на неё так, словно она только что задала вопрос про термодинамику звёзд.       — Я?.. — он моргнул. — Нет. Не... имел практического опыта.       — Практического, — повторила она, хихикнув, — звучит, как будто ты отчёт пишешь.       — Я и чувствую себя, как на отчёте, — буркнул он, и неожиданно для себя смутился.       Теперь Стелла смотрела на него с тем самым выражением, каким люди глядят на кота, застрявшего в коробке: с нежностью и недоумением.       — То есть, — начала она медленно, — ты тоже не умеешь?       — Ты тоже? — вырвалось у него.       — Ну а откуда? Я те пол жизни что помню провела в битве и вечной беготне по космической станции и Белобогу с Подземельем, не то чтобы времени было на... курсы по романтике.       — Понимаю, — сказал он. И это было, пожалуй, единственное, что он действительно понимал сейчас.       Минуту они просто сидели в тишине, глядя на свои колени.       — Может... — предложила она, — просто попробуем? Ну, вдруг получится.       — Без методологии? — мрачно уточнил он.       — Дань, — сказала она с усмешкой, — это не экзамен.       Он глубоко вдохнул. Повернулся к ней.       И понял, что не имеет ни малейшего понятия, куда девать руки.       Попытался аккуратно положить ладонь ей на плечо — неловко, как будто боится, что она разобьётся. Она прижалась чуть ближе.       И они оба замерли.       — Это странно, — прошептала она.       — Чрезвычайно, — согласился он.       — Мы просто... должны наклониться, да?       — Предположительно.       Они синхронно подались вперёд — и столкнулись лбами.       — Ай! — Стелла отдёрнулась, потирая лоб.       — Прости! — он поднял руки, как будто признавался в преступлении. — Неправильная траектория.       — Неправильная траектория, — передразнила она, смеясь, — ты серьёзно?       — Это естественная реакция, когда... — он запнулся, потому что не мог подобрать слова для ситуации, где просто не было инструкции.       Вторая попытка. Медленнее. Осторожнее.       Он закрыл глаза. Она — тоже.       И… промах. На этот раз он попал в уголок губ, а она двинулась чуть раньше, и всё закончилось тихим “мм”, больше похожим на столкновение двух растерянных метеоров.       Они отпрянули, переглянувшись.       — Ну... — протянула Стелла, — это было...       — Катастрофа, — сухо сказал он.       — Зато с энтузиазмом, — парировала она.       И засмеялась. Настояще, звонко, искренне. Смех её отразился от стен архива, где обычно царила библиотечная тишина.       Он тоже не удержался — тихий, сдержанный смех сорвался с его губ.       — Знаешь, — сказала она, когда дыхание немного выровнялось, — может, в этом и нет ничего страшного.       — В чём именно?       — В том, что мы оба — как идиоты.       — Не думаю, что это редкое явление, — признался он, глядя куда-то в пол. — Просто обычно... об этом не рассказывают.       — Ну, теперь расскажем. “Два героя вернулись с победой, но не совладали с чувствами". Как тебе глава?       — Прекрасный заголовок для хроники, — хмыкнул он.       — “Хроники: Позор Экспресса”. Выпуск первый.       Она снова улыбнулась, и на этот раз — мягче, теплее. Он заметил, что страх почти ушёл.       Осталась лишь та уютная, тихая растерянность, когда уже не страшно быть неловким.       — Попробуем ещё раз? — тихо спросила она.       Он кивнул. На этот раз без пафоса, без расчёта.       Просто шаг вперёд.       Её рука легла на его шею. Его — на её ладонь.       И когда губы наконец встретились, всё оказалось… неидеально.       Но живо. Настояще. Без формул, без схем. Тепло.       Когда они отстранились, Стелла посмотрела на него с лёгким торжеством.       — Видишь? Прогресс.       — Минимальный, — попытался возразить он.       — Но он есть!       И она засмеялась снова. А он, впервые за долгое время, не стал спорить.       Просто сел ближе, сжал свою нежную вокруг ее мозолистой ладони.       А потом, после паузы, заметил вполголоса:       — В следующий раз я подготовлюсь теоретически.       — Даже не смей, — сказала она и толкнула его плечом.       А он — впервые за день — улыбнулся по-настоящему.       Тишина снова вер нулась в архив. Только теперь она не казалась холодной.       Просто два человека, два неловких сердца, сидят посреди книг, не умея целоваться — и вдруг понимают, что это тоже начало.