David Wymack

«Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные». Ваймак — это бесконечная забота, которую он маскирует всеми силами — ну, чтобы не расслаблялись. Пусть это забота, скрытая за хмурыми бровями и колкими фразами, но он всегда готов быть рядом. Какое бы дерьмо ты ни натворил, он все равно будет на твоей стороне — и никогда не станет настаивать, если знает, что тебе некомфортно. Он может притворяться строгим, но по первому звонку сорвется с места даже тридцать первого декабря, чтобы забрать из аэропорта и привести в чувство, если вдруг по голосу понял, что ты не в порядке. Ваймак — тот, кто не будет спать всю ночь, если нужно следить за твоим самочувствием. Тот, кто в последний момент выхватит у тебя из руки нож. Тот, кто наложит тебе швы, переклеит бинты и скажет, что ты отлично справляешься, даже если твое лицо белее бумаги. «Лучше уж ты выгребешь последнюю ложку хлопьев, чем будешь шугаться, как уличный кот». Ваймак — это огромное сердце. Настолько большое, что он сам этого не осознает — и тщательно скрывает за каменной броней серьезности. Его сердце — это когда замечаешь, как зашуганный парень вздрагивает от обычного твоего движения рукой, и тут же чувствуешь холод в груди, пытаешься подобрать слова, чтобы его успокоить, потому что от боли сжимается все внутри. Это «я никогда не подниму на тебя руку», это молчаливые объятия в темном коридоре, это тот самый человек, который будет прижимать тебя к своей груди и держать руки, пока ты бьешься в истерике. Тот, кто молча позволит тебе выплакать все, до тех пор, пока не станет немного легче. Ваймак — это умение разглядеть в глазах то, чего не видят другие. Он читает людей, как книги, сканирует их по одному лишь выражению глаз, и записывает себе на подкорку имена и образы тех, кому нужна помощь. Потому что он всегда готов помочь. Это талант научить, воспитать, успокоить, а главное — увидеть в человеке эту тяжесть, неземную печаль, увидеть настолько отчетливо, чтобы впустить его в команду и подарить шанс на новую жизнь. «— Помогите мне, — прохрипел он сквозь зубы. — Дай мне это сделать, — ответил Ваймак, и Нил устало закрыл глаза». Если бы Ваймак был городом, это был бы Дрезден. Дождливый, иногда хмурый со своей готической архитектурой, но очень гостеприимный и комфортный. Ваймак — это напускная ворчливость. За едкими комментариями всегда прячется беспокойство за человека. Это когда говоришь «черт бы тебя побрал, идиот», а сам думаешь: «как же мне тебя защитить, как уберечь от боли?». Ваймак — теплое море, которое только с виду кажется устрашающим из-за своей глубины. Ледяная вода на поверхности сначала отталкивает, но погружаешься глубже — и там теплее. Так тепло, что хочется свернуться клубочком и заснуть. Ваймак — это бесконечная вера в своих подопечных. Тот, кто верит в них, даже когда они сами в себя не верят. Даже когда видит, что игра обречена на провал, он продолжает убежать их, что надо бороться. Ваймак — тот, кто доказывает, что ряд проигрышей не характеризует команду. Тот, кто смягчается за секунду, тот, кто смущается, прежде чем произнести напутственную речь, потому что, как и многие, не привык к выражению своих истинных чувств, и ему проще прятать беспокойство и любовь за каменной стеной невозмутимости. Ваймак — это тот, кто примет тебя любым: и в крови, и без единого живого места на теле, с любой ориентацией, любым цветом глаз и волос. Ваймак — это тот, кто всегда даст тебе выбор: бежать или остаться, — даже если понимает, что тебе просто нельзя уйти. Ваймак — это теплый, но слегка колючий шерстяной свитер, это горячий глинтвейн, это домик в горах в тишине. Это запах табака, перца и кожи, но если прислушаться — различишь отголоски ванили. Ваймак — это кардамон и корица, это вид на город с крыши на закате, это сигаретный дым в морозном январском воздухе. Это приятное покалывание, которое рассыпается по стопам и ладоням когда заходишь с холода в теплое помещение, это терпкий мужской парфюм, это резкость, в каждом проявлении которой сквозит доброта. Резкость — как защитная реакция. Ваймак — это тот самый отец, которого не было почти ни у кого из Лисов, и от него они получают то, что недополучили в детстве. И поддержку, и принятие, и любовь — пусть и завуалированную, спрятанную за усмешками и упреками. Ваймак — тот, кто готов до конца стоять за свою команду, просто потому что однажды он в них поверил и уже никогда не откажется. «— Нил. — Я в порядке. После паузы Ваймак произнес: — Будь в порядке в доме, там теплее».