Глава 6. В омут с головой

Гарри со скучающим видом левитировал папки в шкаф с документами. Он устало водил палочкой, рассекая воздух и проклиная бюрократию, в которой погрязло Министерство. Большую часть дел еще на прошлой неделе распределила его секретарь Хелена, но какие-то вещи он мог доверить только себе. Через считанные минуты у него была запланирована встреча с заместителем министра по вопросам сбежавших на прошлой неделе из-под домашнего ареста трех темных волшебников. Это дело – сплошная головная боль. Из-за низкой преступной обстановки в волшебной Англии последние лет десять, профессия аврора считалась не самой популярной. Молодежь предпочитала идти в политику или колдомедицину. Новых, полных энтузиазма стажеров в отделе почти не осталось, последний раз молодая кровь прибывала года три назад. Из-за внезапно появившейся работы, все были заняты на местах, поэтому на бумажную волокиту рук катастрофически не хватало. В дверь просунулась голова его секретаря: – Гарри, к тебе Блейз … – она тут же исчезла и на ее месте материализовался Забини. – Блейз, какого черта, у меня через две минуты совещание, что-то срочное? Мулат показательно продефилировал по центру кабинета и остановился перед столом начальника. Оперевшись бедрами о столешницу, он, как бы невзначай, бросил: – Гарри? С каких пор секретарши обращаются к тебе на ты? – Это не твое дело. Что ты хотел? – Грейнджер что-то вспомнила. Гарри застыл, как будто в него бросили “Остолбеней”. Он поймал взгляд Забини, в надежде определить лукавит он или говорит правду. Глаза его заместителя не выглядели лживыми. Он с такой надеждой ждал эти слова последние одиннадцать лет, что услышав их, не поверил. Тогда, найдя Гермиону на полу мэнора, истощенную, всю в синяках и порезах, никто не ожидал, что основную рану нанесли не ее телу. А позже, в больнице Святого Мунго, когда осознание горькой правды затопило присутствующих, они еще лелеяли надежду вернуть ей память. Но с годами она неумолимо угасала. Это Ремус предложил не рассказывать общественности истину. Сохранить в тайне то, что великая подруга Гарри Поттера больше не знает, что она волшебница, не помнит своих друзей, свою жизнь. Долгий год после победы над Волан-де-Мортом Гарри, Рон, учителя, профессора, врачи, легилименты и окклюменты пытались вернуть им подругу. Безрезультатно. В конечном счете, Гермиона Грейнджер без вести пропала, а в Магловском мире появилась Джемма Грей. Гарри очнулся от воспоминаний. – Что именно? Как это произошло? - он медленно моргнул, приходя в себя. – Вчера, мы поздравляли ее с днем рождения, играли в игру, по типу ассоциаций. На слово “гостиная” она сказала “нарциссы”. Единственная гостиная, которая у меня ассоциируется с этими цветами – гостиная Малфой Мэнора. Ты бы видел лицо Драко, я его таким испуганным еще никогда не видел. – День рождения … Черт! Почему не позвали меня и Рона? – бросил Гарри раздосадованно, – И это все? Просто ассоциация? – он рухнул в кресло. – Слушай, нужно копать в этом направлении. Может отвезти ее в Мэнор? – полностью проигнорировав замечание про день рождения, Блейз опустился на стул напротив Гарри. – Ты шутишь? Она никогда, слышишь, никогда не переступит порог этого дома … – Ладно-ладно, – Блейз оперся локтями о стол и сцепил ладони, положив сверху подбородок, – выдыхай. — Ты сделал замеры, я надеюсь? Или как обычно флиртовал с моей бывшей женой, не замечая ничего вокруг? Гарри устало отправил последнюю папку в шкаф и, откинувшись на спинку кресла, внимательно посмотрел на Блейза. Мулат выглядел растерянным и, наверное впервые за всю свою жизнь, не нашелся что ответить. – Ты думал я не знаю? – Я … да что ты … Это же все шутки. Да я бы никогда … – Блейз не мог сформулировать ни одного внятного предложения. – Я не хочу это обсуждать, но если все твои подкаты – это просто попытки затащить в постель очередную симпатичную девушку и никаких серьезных намерений у тебя нет … Ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь произнести “Квиддич”. Я ценю тебя, как работника, но я не посмотрю ни на какие заслуги, если кто-то обидит моих друзей. Ты все понял? – Я тебя услышал, Поттер. – Блейз серьезно посмотрел в глаза начальнику и кивнул. – Превосходно. Так что насчет Гермионы. Ты уже был в МиНИВЭНе? – Да, я как раз оттуда. Отдал все материалы и воспоминания, обещали к обеду завершить отчет. – Я к замминистра. Организуй собрание нашего отдела с МиНИВЭНом после обеда. – Гарри поднялся со своего места и подошел к личному камину. – И позови на него Малфоя, если он сможет. Он зачерпнул горсть пороха и исчез в зеленом пламени.

***

Небольшой светлый кабинет был битком набит сотрудниками. Они хаотично расположились по всей площади и монотонно гудели. Драко заметил Забини, и молча кивнул ему в знак приветствия. Поттер тоже был здесь и разговаривал с Джоном Бини из Управления по связям с маглами. Малфоя вызвали прямиком с пар у третьего курса. Зная, что собрание касается Грейнджер, он решил, что информация важнее пропущенного занятия, хотя не совсем понял цель своего присутствия. Как снимать данные с её магического поля, Забини показал ему и остальным посвященным преподавателям еще в августе, как раз на случай таких выплесков, как вчера. – Коллеги, прошу внимания, – Поттер прокашлялся и встал во главе собрания. – В связи со вчерашними событиями, мои коллеги из МиНИВЭНа подготовили небольшой доклад. Сьюзен, прошу. – Он кивнул невзрачной, с мышиного цвета волосами женщине. Она, дрожа, как лист на ветру, вышла в центр кабинета. Бледный цвет лица тут же сменился на бордовый, она заметно нервничала. Драко с трудом узнал в этой женщине свою однокурсницу Сьюзен Боунс. Девушка и в школе не особо выделялась из толпы, а сейчас, даже понятие “серая мышь” было бы слишком громким для нее. Боунс движением палочки заставила свой толстый блокнот повиснуть воздухе на уровне лица и начала читать монотонным голосом: – Отчет составлен двадцатого сентября две тысяча девятого года сотрудниками ОМП и МиНИВЭН Министерства Магии Великобритании. Зачитывается секретарем общего собрания Сьюзен Боунс. – От ее голоса хотелось спать. – Девятнадцатого сентября на территории школы чародейства и волшебства Хогвартс зафиксирован выплеск магической энергии равный двадцати Люмосам. Данные предоставлены заместителем начальника отдела Магического правопорядка Забини Б. Источник выплеска – Гермиона Джин Грейнджер, которая в данный момент проживает под именем Джемма Грей. Свидетели предполагают, что выплеск случился на фоне кратковременного воспоминания событий одиннадцатилетней давности … Дальше Драко уже не слушал. Боунс просто пересказала то, что он итак знал. “Интересно, когда они успели опросить девушек?”. Сбоку незаметно подошел Блейз: – Гарри хочет твои воспоминания из Мэнора, – наклонившись к самому уху друга, прошептал он. – Опять? Я уже отдал все, что видел. Он может взять их из базы воспоминаний. Или ему просто нравится копаться у меня в голове? – зашипел Малфой. Его начинало порядком раздражать это собрание, на котором не происходило ровным счетом ничего полезного, кроме очередных формальностей. Все чаще Драко с облегчением понимал, что судьба счастливым образом оградила его от работы в этом бюрократическом аду под названием Министерство магии. Никакой свободы воли, сплошные отчеты, бумажки и вылизывание чужих задниц — все это могло ждать его здесь, но, слава Мерлину, хоть чем-то его метка пригодилась. — … есть все основания предполагать, что Малфой мэнор напрямую связан с воспоминаниями Грейнджер Г. и является ключом к поимке преступника. К сожалению, наши отделы пока не нашли следов этого темного мага, но мы надеемся, что новые данные откроют новые возможности … – Боунс не останавливалась. — Прошу прощения, что прерываю, но мое поместье уже осмотрено вашими отделами, — Драко особенно выделил последние два слова, — вдоль и поперек. И спешу напомнить, что это не дало никаких результатов. — Мистер Малфой, вы как раз кстати, нам снова нужны ваши воспоминания из мэнора. — Поттер повернулся к нему лицом, буравя взглядом его переносицу. — Я уже делился с вами воспоминаниями, мистер Поттер. Можете прогуляться на досуге в ваше хранилище и ознакомится с ними столько раз, сколько сочтете нужным. — Мне нужны другие воспоминания. Неделей раньше и, возможно, неделей позже. — А номер моего банковского счета тебе не нужен, Поттер?! — Драко подскочил к нему за считанные секунды, готовый достать палочку. Вена на лбу опасно вздулась, а в глазах пылало бешенство. Люди вокруг расступились в молчаливом напряжении. Блейз тут же бросился вслед за другом, в надежде успеть оттолкнуть того от Гарри. В том, что они вцепятся друг в друга, он почему-то не сомневался. — Не хотел говорить это при всех, Малфой, — лицо Гарри выражало спокойствие, но в глазах зарождались опасные огоньки, — но я предполагаю, что твои воспоминания подправлены. Драко отшатнулся. От лица тут же отхлынул весь цвет, и оно превратилось в гипсовую маску. Он неверяще уставился на Поттера и с сожалением осознал, что тот не шутит. Рядом появился Забини, что-то шепча ему на ухо, но слов было не разобрать. В голове шумело, люди вокруг превратились в круговорот. Его засосало в черную воронку, а затем наступила темнота.

***

— Драко, мать твою. Ну ты даешь. — Смуглое обеспокоенное лицо с белоснежными зубами замаячило перед глазами. — Блейз, блять, отодвинься. – поморщившись, Драко приподнялся на локтях. Он лежал на диване в кабинете Забини. Со стен смотрели колдографии со времен Хогвартса. Их неразлучная троица на последних курсах: Тео, Блейз и Драко, фотографии с девочками: Паркинсон и Гринграсс. Даже фотография с бала на четвертом курсе имелась. Они в тот день впервые по-настоящему напились и умирали от похмелья на следующий день. Грейнджер тогда была звездой. Неожиданно расцветшая, под руку с Крамом … кто бы мог подумать. Драко сел на диване. Голова болела. Немного мутило. – Я что, упал в обморок? – он недоверчиво потер лоб пальцами. – Что-то типо того. Было неожиданно. – Ты знал про мои воспоминания? Что их изменили? – Нет, конечно. Если бы знал, рассказал бы первым делом. Может Поттер блефует? – Забини присел рядом. – Ты же окклюмент, может заглянешь внутрь своей головы? Попытаешься проверить … – Блейз, это так не работает, да и легилимент из меня неважный. Я не смогу найти в своей голове то, что оттуда забрали. – Погоди, но с Грейнджер вы пытаетесь провернуть ровно то же самое – найти в ее голове то, что оттуда забрали. – Ну хорошо, не так выразился. Найти то, что спрятали и замаскировали очень хорошо. Ты думаешь, я не залезал в ее голову? Да первый год, когда она “пропала”, я торчал в Мунго, а именно в ее черепушке, в попытках найти хоть что-то. И не я один. Вызывали легилиментов из Франции, ты знаешь, там лучшая школа. Блейз тяжело вздохнул и рывком поднялся с дивана. Он подошел к высокому серванту в углу комнаты и достал бутылку огневиски. Посмотрев через плечо на Драко, он взял один стакан и плеснул туда янтарной жидкости. – Тебе не предлагаю, – он залпом осушил стакан. – Тебе еще к Поттеру идти. — Блять, если он прав … это уже становится моим личным делом. — Драко поднялся и расправил брюки. — Еще и упасть в обморок перед столькими людьми. Ну что за позорище. Чувствую себя Поттером на матче на третьем курсе, когда он при всех свалился с метлы. Только у него, в отличие от меня, была уважительная причина. Блейз ухмыльнулся и одними губами прошептал: «Удачи», на что получил такой же тихий ответ — «пошел нахер». Малфой открыл дверь соседнего помещения, с удовольствием отметив удобное расположение кабинетов Поттера и Забини. Лишнее внимание сотрудников, которые могли бы встретиться ему в коридоре, сейчас было ни к чему. — Малфой, тебе уже лучше? Сарказма в голосе золотого мальчика слышно не было, что только больше выводило из себя. — Поттер, давай без лишних любезностей. Рассказывай. Драко рухнул в ближайшее кресло, сложив руки на груди. Он непроизвольно принял закрытую позу в защитном рефлексе. – Да что тут рассказывать, – Поттер выглядел очень усталым. – Мы еще раз просканировали воспоминания, любезно предоставленные тобой и твоей матерью, и нашли в них мельчайшие несоответствия. Пришлось пригласить специалистов, для более детального изучения. Они обнаружили помехи в твоих воспоминаниях, что свидетельствует о том, что они ненастоящие … Хорошая новость в том, что они подправлены совсем немного. Поэтому мне нужен более широкий диапазон. – Он выжидающе уставился на Малфоя, давая тому переварить информацию. – Думаю, двух недель должно хватить. – Он начал осторожные шаги в сторону Драко, – просто сделай это для нашего общего дела. Мы столько лет топчемся на месте и впервые что-то нащупали. Он устало встал напротив кресла и молча протянул Малфою стеклянный пузырек. Драко, как в замедленной съемке, перевел взгляд на склянку, сделал глубокий вдох и достал из кармана пиджака палочку. Он приложил ее к виску и еще раз посмотрел на Поттера: – Я делаю это не ради вас всех. Я хочу, чтобы от меня, моей матери и моего дома отстали раз и навсегда. – На этих словах он закрыл глаза и невербально вытянул поток нужных воспоминаний.

Март 1998

Дни сменялись днями. Собрания пожирателей устраивались редко, что не могло не радовать. Если вообще можно употреблять слово “радовать” в текущих реалиях. Его отец почти не выходил из своего кабинета. Мать бледной тенью перемещалась по дому, шарахаясь от каждого угла. Сам Драко тоже старался не отсвечивать. Поместье заполнили егеря и прочие сомнительные личности, с которыми лишний раз не хотелось пересекаться. Любимый дом, раньше наполненный уютом, превратился в мрачную крепость, полную ужаса, страдания и отчаяния. Драко знал, что среди пленников в подвале есть и его бывшие однокурсники: Полумна и Дин, а также сам мастер Олливандер. Его это беспокоило. Иногда в мэнор наведывался Снейп. Он внушал некоторое спокойствие своей уверенностью, Нарцисса ему всецело доверяла, да и темный лорд, похоже, тоже. Северус всегда был предельно сдержан и хладнокровен и внушал своим видом некоторую безмятежность. Тот день, когда егеря притащили золотую троицу, Драко запомнил хорошо. Отца не было дома, а мать с самого утра то ли чтобы отвлечься, то ли находясь в прострации, расставляла в гостиной вазы с нарциссами. Цветы были повсюду: на каминной полке, столе, полу, табуретах и банкетках, комодах и выступах контррельефов. Разных сортов: розовые, желтые и белые — они источали сильный запах и превращали гостиную в семейный склеп, будто сразу после похорон. Драко заперся в комнате и листал первую попавшуюся книгу, когда услышал какой-то шум на первом этаже. Он с опаской схватил свою палочку со стола и вышел из комнаты. Снизу доносился грохот и голос его безумной тетки. Белатрисса переходила с шипения на вопль и обратно. — Позови Драко! Мне нужен Драко! — крик разнесся по всему поместью. Драко дернулся, как от пощечины. Он откровенно боялся тетки и совершенно не хотел идти на её зов. Но внизу была и Нарцисса, поэтому он нехотя начал спуск по лестнице. Картина, открывшаяся ему была само по себе невероятна. Парень, без сомнения похожий на Гарри Поттера, но с жутко изуродованным лицом, повис в крепких руках егеря Струпьяра. Еще трое неизвестных ему громил держали Уизли и Грейнджер. Лица последних изуродованы не были, что являлось лишним подтверждением тому, что их третий друг являлся Поттером. Все были грязные, в оборванных одеждах, с многочисленными кровоточащими ранами и гордо вздернутыми подбородками. Ну конечно, Гриффиндорцы несчастные. Белатрисса подошла к Драко, с почти отеческой нежностью приобняв того за плечи. — Драко, милый. Посмотри внимательно, не спеши. Кто этот человек? Это же Гарри Поттер? — ее голос — чистый яд. — Я … не уверен, я не знаю точно … — Посмотри внимательно, Драко! Темный лорд не простит нам ошибки. — Я не уверен точно. Он похож, но я не уверен. — Драко опустил голову на грудь и задрожал. С его теткой лучше всего проходила имитация животного страха. Она как будто питалась этой эмоцией, поэтому Драко отточил свою актерскую игру на отлично. Страх у него весьма хорошо получался, особенно в присутствии бешеной Лестрейндж. Белатрисса задержала взгляд на его трясущейся нижней губе и удовлетворенно улыбнулась: — Ну же, Дракусик, милый. Не расстраивайся, я дам тебе еще немного времени. — Она кивнула егерям, — этих двоих в подвал, а девчонку оставьте здесь. Егеря утащили уродливого и рыжего вниз, к остальным пленникам, а тетка связала Грейнджер по рукам и ногам и отлевитировала в центр гостиной. Следующие несколько дней походили на день сурка. Вниз Драко больше не спускался, а все время проводил в своей комнате. Он заглушил стены, чтобы не слышать звуки, но они все равно доносились до его ушей. Дикие, полные боли и отчаяния крики Грейнджер эхом отражались от стен его некогда любимого дома. Иногда Гермиона затихала ненадолго, видимо, когда Беллатриса покидала поместье. Но она всегда возвращалась, и тогда, крики тоже возвращались вместе с ней. Драко не понимал, сколько дней прошло. По лунному календарю выходило три, но казалось, что гораздо больше. Он проснулся посреди ночи и несколько секунд пытался понять, где находится. Его спальня — последний оплот мнимой безопасности в этом змеином гнезде. В доме было на удивление тихо. Парень накинул свой любимый изумрудный халат, который тут же укутал его своими мягкими объятиями, взял палочку и начал спускаться в гостиную. Не дыша, он преодолевал ступеньку за ступенькой. В нос начал ударять запах цветов. Они все еще стояли повсюду, но уже слегка поникшие, под стать недавним событиям. Грейнджер лежала там же на полу, но не в центре комнаты, а забившись в один из углов. Из её горла доносился тихий хрип, переходящий в сипение, а лицо представляло собой один большой кровоподтек. Над ней стоял человек. Его полностью скрывала тень, поэтому разглядеть кто это не представлялось возможным. Черная, как сама пустота, мантия колыхалась на сквозняке. Он слегка нагнулся, вытянул руку с палочкой в сторону Грейнджер и, видимо ментально, произнес заклинание, потому что Драко совсем ничего не услышал. Зато увидел, как из палочки вылетел серый луч. Когда он коснулся лба Грейнджер, она как-то слабо улыбнулась, кивнула? и закрыла глаза. Голова ее поникла, она вся расслабилась и опала на пол. Драко не дыша наблюдал за ритуалом. Воздух вокруг пленницы и темного волшебника слегка колыхался, как силовое поле. Наконец, незнакомец закончил колдовать. Его темный силуэт выпрямился и повернулся в сторону Драко. Парень замер, он не видел лица гостя, но по коже пробежал мороз, а волосы на затылке встали дыбом. Они смотрели друг на друга в тихом полумраке гостиной долгую минуту, прежде чем темный волшебник аппарировал с глухим хлопком. Драко отмер и поспешил в Грейнджер. Страх прошел, осталось чувство любопытства и беспокойства. — Грейнджер, — прошептал он. — Грейнджер… — он осторожно коснулся её плеча, но девушка никак не реагировала. — Фанни! — Да, хозяин, — эльфийка тут же появилась рядом. — Разбуди мою мать и приведи сюда, как можно тише. Еще через долгих пять минут в гостиную спустилась Нарцисса. Она спросонья озиралась по сторонам и куталась в шерстяную шаль. В момент, когда она подошла к Драко, Гермиона подняла голову: — Вы меня похитили? Вам нужен выкуп? — слабый голос дрожал. — У меня никого нет, и я только в этом году буду поступать в университет. У меня даже стипендии еще нет… — Какой нахрен университет… В ту ночь волшебный мир потерял выдающуюся волшебницу Гермиону Грейнджер. А на следующий день Поттер и Уизли вырвались из заточения. Они спасли всех пленников, в том числе и Грейнджер. На внеочередном собрании пожирателей, посвященному бегству троицы, Драко впервые на себе ощутил, что такое круциатус. Ему и Люциусу пришлось несладко, но хуже было тем, кто познал Аваду. А таких было не мало. Темный лорд рвал и метал. Он в ярости разнес половину западного крыла поместья, уничтожил все посаженные Нарциссой цветы, разнес в щепки всю мебель в гостиной и поубивал половину егерей. Нагайна в тот день наелась до отвала. Драко упал на пол. Ладони нащупали шершавый деревянный пол и он осознал, что находится не в мэноре. Подняв глаза он встретил внимательный взгляд Поттера. — Вот воспоминания. Это последний раз. — Драко медленно поднялся и отряхнул брюки. — Подожди здесь, я хочу посмотреть их прямо сейчас, — Поттер взял пузырек и взмахом палочки призвал из шкафа летающий омут памяти. Вылив в него содержимое, он окунул лицо в гладь темной жидкости. Для Драко не прошло и нескольких секунд, когда Поттер выпрямился. — Никаких сомнений. Оно и вправду подправлено. Когда тот волшебник склонился над Гермионой, воздух пошел рябью. Это оно. С того места воспоминания ложные. Сколько дней мы были у вас в плену, Малфой? – Четыре дня. На четвертый вы освободились, что за вопрос? – Драко отступил и сел обратно в кресло. – Я точно помню, что мы провели в мэноре не меньше недели. Из твоей памяти исчезли по меньшей мере три дня. – Поттер присел на край своего стола и сложил руки. – Блять … и кто мог это сделать? Я не знаю ни одного настолько хорошо сведущего в обливиэйте волшебника. – Мы думаем об этом больше десяти лет. Мне вот что пришло в голову, этот человек в черном, ты говорил, его вызвал темный лорд? – Да, после вашего побега и последовавшего наказания, до пожирателей дошла весть о том, что Грейнджер лишилась памяти о волшебстве. Но никто не знал, как это произошло. Снейп мне потом сказал, что темного волшебника вызвал сам Волан-де-Морт, и, якобы, это была его гениальная идея, таким изощренным способом наказать грязнокровку и показать, на что он способен. Но, по правде говоря, я не верил, что это его идея. Ему ее кто-то поумнее подсказал. – Но разве он знал, что Грейнджер в плену, Белатрисса на успела вызвать его в поместье … Драко уставился на Поттера. Почему он раньше об этом не думал. Как много нестыковок. – И … у тебя есть идеи кто это мог быть? – очень хотелось курить, хотя он старался делать это как можно реже. – Пока идея одна – Снейп соврал тебе, а значит, возможно, наш лысый знакомый вообще не при чем. Может быть он присвоил чьи-то лавры себе. К сожалению, Снейп погиб и не оставил воспоминаний на этот счет. Но это уже что-то. Я соберу отдел. – Он в возбуждении начал складывать бумаги на столе, но будто что-то вспомнив, обернулся и вгляделся в лицо Малфоя. – Спасибо. И … присмотри за ней. Драко в ответ коротко кивнул и рывком поднялся с кресла. Широким шагом он преодолел расстояние до двери и вылетел из кабинета. До школы он добрался к ужину. В голове засела одна идея, которую очень хотелось осуществить. Коллег он нашел в большом зале. Глаза уже привычно выцепили из общей массы Грей. После вчерашней посиделки она выглядела весьма помято: на голове застыл взрыв бомбарды, а под глазами залегли тени. Нотт выглядел куда бодрее. Он что-то оживленно рассказывал Хагриду, намазывая джем на хлеб. Девушка, будто почувствовав его взгляд, подняла глаза и тут же засветилась улыбкой. Губы Драко непроизвольно дернулись, но он удержался. Не хватало еще на глазах у всей школы обмениваться любезными улыбочками с преподавателем магловедения. Пока он шел между студенческих столов, в груди зарождалось тепло, чем-то похожее на чувство, возникавшее у него в детстве, когда на завтрак подавали любимые пирожные с волшебными бобами или когда они с отцом летали во дворе, а мама читала ведьмополитен и восторженно ахала после каждого его воздушного пируэта. Он связывал эти ощущения с приступами ностальгии по детству. Видимо, Грейнджер прочно ассоциировалась у него с младшими курсами Хогвартса, поэтому будоражила его черствое взрослое сознание. Он сел на свободное место около Джеммы и начал накладывать себе рыбный стейк. – Куда ты пропал сегодня? Говорят ушел прямо с пары, – спросила Джемма заинтересованно. – Вызвали в Министерство по личным вопросам. – Тон его голоса не вызывал желания расспрашивать дальше. – Я пропустил что-нибудь интересное? – Вовсе нет. Если честно, если бы не твое зелье, я бы провалялась в постели весь день. — Она рассмеялась и откусила половину эклера, чем сразу стала похожа на хомяка, набившего щеки. – Ты бы не налегала так на сладкое, говорят после тридцати вес стремительно идет вверх. – Ухмыльнулся Драко. Джемма ничего ему не ответила и демонстративно, еще не дожевав первую половину, положила в рот вторую, закатив глаза от удовольствия. Внизу живота приятно кольнуло, и Драко перевел свое внимание на рыбу. – Кстати, спасибо тебе за подарок, – девушка проглотила эклер и теперь гипнотизировала пирожное. Малфой скосил взгляд на ее руки и только сейчас заметил на указательном пальце ее левой руки свое фамильное кольцо. Он промолчал. Стало как-то неловко. Он понимал, что она догадается от кого подарок, но не подумал, что она будет лично его благодарить. Джемма перевела взгляд внимательных карих глаз на него, о чем-то подумала, и, улыбнувшись, встала, с шумом отодвинув стул. – Кстати, рекомендую тебе одно место в школе, местная достопримечательность. В западном коридоре. Портрет бывшего директора. – Он внезапно вспомнил про свой план и приступил к его осуществлению. – Дамблдора? Но я видела его портрет… – Просто посмотри, тебе понравится. – Ладно… – она смерила его недоверчивым взглядом и пошагала к выходу из зала.

***

Чертов блондин ее заинтриговал. Но сначала ей нужно было проверить тесты у второго курса. Поэтому, как бы Джемме не хотелось отправиться прямиком к “достопримечательности”, она поплелась в библиотеку. Ей очень нравилось находится среди книг, вдыхать запах старой бумаги и дерева. Полумрак библиотеки успокаивал. В воздухе витали мелкие пылинки и отблески от летающих фонариков. Она часто приходила сюда поработать и засиживалась допоздна. Вот и сегодня, закончив проверять домашние работы, она обнаружила, что почти все ученики уже в своих гостиных, а время близится ко сну. «Портрет прошлого директора», — шепнула она кольцу. Оно засияло бледным светом и выпустило слабый голубоватый луч, параллельно полу. Джемма последовала по направлению света, который пока показывал на дверь из библиотеки. Удобство нового подарка было неоспоримым. Луч вел её, словно стрелка компаса, иногда отклоняясь вниз или вверх, на лестницах. Когда она оказалась в неизвестном темном коридоре, кольцо погасло. Покрутившись на одном месте, она краем глаза увидела позади себя большую массивную раму. — А ты не так любопытна, как я думал, — Драко застал её врасплох. Он стоял в тени, за выступом в стене, поэтому она его не сразу заметила. — Ты чего подкрадываешься?! — слишком высоко пропищала Джемма, — у меня в приоритете работа. — Она театрально вздернула подбородок и развернулась к портрету. — Ждал меня все это время? Последнюю фразу она уже шептала, так как портрет полностью завладел её вниманием. Мужчина, средних лет, с орлиным носом и темными, глядящими в самую душу глазами, сверлил её недовольным взглядом. Черные сальные волосы и такая же черная мантия. В руках он держал колбу с какой-то зеленой жижей. Всем своим видом человек внушал страх и трепет. «Профессор Северус Снейп. 09.01.1960 - 02.05.1998. Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс 1997-1998 гг», — прочитала Джемма на табличке. Она еще раз посмотрела на его лицо. Что-то ужасно знакомое, некое чувство дежавю, затопило её сознание. В ушах резко зашумело, и она почувствовала как теряет сознание. За мгновение до того, как её поглотила темнота, она ощутила на себе сильные руки. Открыв глаза, девушка поняла, что прошло совсем немного времени. Она все еще была в коридоре около портрета, только теперь в горизонтальном положении. Голова покоилась на чем-то твердом, а волосы нежно поглаживались кем-то заботливым. Опять остановилось дыхание, а сердце бешено заколотилось и отправилось в его излюбленное место — горло, к щекам начал приливать жар. Впрочем, жар приливал не только к щекам, но и к низу живота. Джемма немного пошевелилась, чтобы определить себя в пространстве. Зря… Она лежала на коленях у Драко, а он навис над её лицом и перебирал волосы одной рукой, второй водя над ней палочкой. Из нее вылетало зеленое свечение в виде диаграмм и графиков. — Что это? — хриплый незнакомый голос вырвался из её рта. Драко как-то ощутимо дернулся, тут же убрал палочку и внимательно взгляделся ей в лицо. — Ты в порядке? Это диагностические чары, проверял что с тобой. Голос его казался ниже обычного, а глаза темнее. Но это же потому что в коридоре темно? — Я в обморок упала? Это наверное еще остатки похмелья, — Джемма пошевелилась в попытке подняться, но он надавил ей на плечо с немой просьбой остаться лежать. — Больше никогда не буду пить волшебный алкоголь. Клянусь! — Не зарекайся. — Драко ухмыльнулся. — Подожди, я закончу диагностику и помогу тебе встать. Над Джеммой опять повисли диаграммы. Пока Драко изучал их, она изучала Драко. Он был чертовски привлекателен. Эти его волосы, а скулы. Ей никогда не нравились блондины, до этого сентября. Джемма старалась дышать медленно, чтобы диагностика не показала, что у нее в полном разгаре тахикардия с гипертонией. Хотелось, чтобы минуты тянулись помедленнее. «Кому здесь можно заплатить? Я продлеваю!» — какие-то шутки в голове и ни одной четкой мысли. Девушка почувствовала легкое покалывание в пальцах левой руки и по привычке запустила ее в локоны, закручивая кудрявую прядь на палец. Она даже не сразу сообразила, что вторая рука Малфоя все еще у нее в волосах, поэтому когда ее пальцы коснулись его, их будто током ударило. Волна обжигающего жара окатила ее с ног до головы. Драко резко одернул руку, а она села с такой скоростью, которой позавидовал бы любой снитч. Естественно, парень не успел среагировать, и ее голова пришлась ему ровно в челюсть. Удар был такой силы, что у Джеммы перед глазами запрыгали звездочки. Драко замычал и чертыхнулся. — Твою мать, Грей … — Прости, прости, прости, — она уже развернулась и схватила его за челюсть, пытаясь разглядеть последствия «апперкота». — Я такая неловкая! Больно? — ей было ужасно стыдно и смешно одновременно. Джемма представила, как они выглядят со стороны. Два взрослых человека стоят в темном коридоре на коленях напротив друг друга. Девушка держит парня за подбородок и расстояние между ними не больше ладони. Он ей нравится, и она бы не раздумывая поцеловала его, но она помнила о массе «но». Джемма чувствовала, что Драко напрягся, но не отстранился. Их лица были слишком близко, поэтому она не могла сконцентрироваться на его глазах, но знала, что он изучает её лицо. На подбородке Малфоя расцветал синяк. Она очень осторожно, едва касаясь, провела по нему пальцем. Он выдохнул ей в руку. Этот легкий порыв воздуха выбил из нее все остатки самообладания. Джемма подалась вперед. Чисто рефлекторно, не надеясь на ответ. Драко, кажется не ожидал, ноздри раздулись, а к щекам прилила кровь, но губы раскрылись, будто приглашая в свои объятия, и она не устояла. Девушка нырнула в этот омут. Целиком. Она легко обхватила его нижнюю губу своими, подавив в себе стон наслаждения. Его рваный выдох ей в рот, повернул какой-то ключ, отвечающий за хладнокровие. Драко ответил на ее нежное прикосновение силой и властью, раздвигая ее губы своим языком. В голове шумело, все чувства сконцентрировались где-то на губах. Кажется, она выдохнула «Драко» прямо в него, потому что услышала возбуждающий гортанный рык. Парень обхватил ее за талию и рывком прижал к себе. Джемма выгнулась навстречу не в силах сопротивляться. Она даже не представляла, как ее тело хотело этого, растворяясь в ощущениях, затопивших все, она готова была отдаться ему прямо в этом коридоре. Низ живота пекло, между ног было уже не то, что влажно — ей казалось, что под ней лужа. Драко в исступлении изучал ее тело. Его руки переходили то на лицо, то на волосы, то снова на спину. В тишине коридора раздавались чавкающие звуки и тяжелое дыхание обоих. На какую-то секунду рассеянный взгляд Джеммы выловил движение за спиной Драко. Она подняла полузакрытые глаза и заметила, что Северус Снейп с выражением полнейшего ужаса смотрит на них с портрета, и ее будто окатило ледяной водой. — Стой … нет! — она отпрянула, тяжело дыша, сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди. — Ты … я, у тебя невеста … не могу … я … Она не знала, что конкретно хочет сказать. Между ними густым туманом разлилось желание, которое никуда не исчезло. Драко стоял на коленях, взъерошенный, румяный, с опухшими от поцелуев губами и совершенно диким взглядом. Брюки заметно выпирали и Джемма еле удержала стон разочарования. Сама она выглядела наверняка не лучше. Громкое дыхание, невероятное возбуждение. Два взрослых человека, которые могли бы многое себе позволить, но будучи в других обстоятельствах. Драко закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Ты права, прости. Это была не лучшая идея. Иди в комнату, я прогуляюсь, пожалуй. Он не стал дожидаться ее ответа, поднявшись и отойдя в тень. Она видела, что он еще здесь, но мыслями уже далеко. — Спокойной ночи, Драко.