Глава 4 или Демографический взрыв в квартале Учиха

Утро в доме главы клана Учиха началось с того, что я осознала: Шисуи — это стихийное бедствие. Я спала, зарывшись в футон и видя во сне нормальную еду (а не бесконечные онигири), когда тишину комнаты разорвал резкий звук — этот гений телепортации бесцеремонно распахнул дверь. Не успела я даже веки приоткрыть, как на лицо обрушился ледяной душ. Прямо из стакана. Холодная вода затекла за шиворот, вырывая меня из блаженного небытия. — Подъём, соня! — провозгласил Шисуи, зависнув в дверном проеме с той самой бесячей ухмылкой, которую я знала по аниме. — Академия ждать не будет! Великие Учихи должны сиять, а не пускать слюни в подушку. Секунду я просто хлопала глазами, осознавая масштаб предательства. А потом внутри меня проснулся демон. — Шисуи! Ты — труп! — взревела я. Я подскочила на футоне, как напружиненная. Схватила подушку и запустила её в него, но этот гад просто пригнулся. Мы вывалились в коридор, сбивая напольную вазу. Я вцепилась ему в воротник жилета, пытаясь стащить на пол. — Ах ты мелкая! — закричал он, пытаясь отцепить мои пальцы, но при этом боясь меня поранить. Мы покатились по коридору, снося всё на пути. Шисуи смеялся и отбивался, я рычала и пыталась укусить его за локоть. В какой-то момент я умудрилась оседлать его спину, мертвой хваткой вцепившись в кудрявую макушку. — Саске, на помощь! Твоя сестра превратилась в одержимую! — завопил Шисуи. Саске выскочил из своей комнаты, уже идеально причесанный. Увидев нас — растрепанную, мокрую меня и ржущего Шисуи, — он просто замер с лицом человека, который смертельно устал от этой семьи. — Вы чего творите, бестолочи? — фыркнул он, поправляя сумку. — Мы в Академию опаздываем! — Саске, помоги мне её отцепить! — Шисуи сделал резкий кувырок, и я наконец отлетела в сторону, врезавшись в мягкий ковер. Я вскочила, тяжело дыша. Волосы — чистый взрыв, майка перекошена. — Это только начало, Шисуи! Я выучу технику призыва гигантского тапка и прихлопну тебя прямо в полицейском участке! Итачи появился в дверях. Его взгляд был мягким, но уголки губ дрожали. — Пора, Наоми. Мама ждет. Я бросила быстрый взгляд на Шисуи, который, сложив руки на груди, самодовольно прислонился к косяку. Высунув ему язык в последний раз, я начала собираться. Мокрые после «водных процедур» пряди липли к шее, так что пришлось вооружиться полотенцем и наспех привести себя в порядок. Наконец, мы начали спускаться. Лестница в нашем доме была старой, из тёмного дерева, отполированного до зеркального блеска поколениями Учиха. Каждый шаг отзывался тихим, уютным скрипом. Я шла первой, чувствуя, как босые пятки холодит гладкое дерево. Я старалась идти степенно, но после стычки с Шисуи энергия во мне так и бурлила. За спиной я слышала размеренную походку Шисуи — он шёл бесшумно, как и полагается шиноби его уровня, даже когда просто спускался к завтраку. Когда мы миновали поворот лестницы, в нос ударил густой, умопомрачительный аромат. Это был не просто запах еды — это был запах безопасности. Смесь наваристого бульона мисо, свежесваренного риса и чего-то сладковатого — должно быть, Микото-сан приготовила тамагояки. Мы вышли в столовую. Солнце заливало комнату через открытые раздвижные двери сёдзи, выходящие в сад. Саске уже сидел за столом, выпрямив спину так, будто в него вставили стальной стержень. Его тёмно-синяя футболка была идеально отглажена, а на лице застыло выражение крайней сосредоточенности. Микото-сан стояла у плиты, её силуэт в утреннем свете казался почти неземным. Она обернулась, и я в сотый раз за это утро подумала, насколько же она красивая. Тёплая, нежная, с мягким взглядом, который, впрочем, сейчас сулило небольшую бурю. — Наконец-то, — выдохнул Саске, не оборачиваясь. — Тупица, ты мокрая как суитон-мастер-неудачник. Я не успела ответить, потому что Микото-сан подошла к нам. Она окинула нас взглядом — взъерошенного Шисуи и меня, с влажными волосами и горящими глазами. — Наоми, Саске, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Сядьте. Оба. Мы послушно плюхнулись на подушки. Саске попытался что-то вставить про то, что «это всё Шисуи», но мама просто подняла руку. — Саске, не язви сестре в такой день. Наоми, не устраивай погромы в доме до того, как выпьешь чай. Шисуи... — она посмотрела на нашего «гения», и тот виновато втянул голову в плечи. — Тебе двадцать лет, а ведёшь себя на пять. Если ещё раз увижу воду на полу в коридоре — будешь тренироваться с Фугаку лично. Весь вечер. Шисуи побледнел. Тренировки с отцом были тем ещё удовольствием. Перед нами поставили миски. Рис был белоснежным и рассыпчатым, а суп мисо... о, этот суп. Я смотрела на пар, поднимающийся над тарелкой, и в душе благословляла Микото. «Какая же ты невероятная женщина», — думала я, делая первый глоток. Бульон был идеальным — в меру соленым, с кусочками нежного тофу и зеленым луком. В этот момент я была готова простить Шисуи даже ледяной душ. Но стоило мне блаженно прикрыть глаза, как Итачи, сидевший напротив и едва притронувшийся к своей порции, тихо произнес: — Хватит витать в облаках. Времени мало. Одевайся, мелочь пузатая. Сегодня мы не должны опоздать. Я допила суп одним глотком, едва не обжегшись, и рванула наверх — переодеваться в тот самый наряд, который мы вчера выбирали. Предвкушение встречи с Кайрой и первого дня в Академии наконец-то перевесило сонливость. Я влетела в свою комнату, захлопнув дверь ногой. Времени в обрез, а образ «идеальной Учихи» сам себя не создаст. Я подошла к шкафу и достала тот самый наряд. Вчера мы с Микото-сан битый час бродили по рынку, пока я не ткнула пальцем в этот комплект. Сначала натянула чёрные велосипедки — облегающие, эластичные, они давали свободу движений, о которой в пышных платьях можно только мечтать. Поверх них — короткие чёрные шорты, едва прикрывающие бёдра, но с велосипедками под ними это выглядело прилично и максимально по-боевому. Следом пошла тёмно-синяя майка. Ткань была плотной, приятно холодила кожу и облегала фигуру, не вися мешком. Я начала обматывать ноги бинтами — от щиколотки до середины икры. Это была целая наука: натянуть так, чтобы не сползало при беге, но и не перетягивало вены. Закрепив концы, я обула стандартные синие сандалии шиноби. Я замерла перед зеркалом. Волосы — тяжелое черное полотно до пояса. Лицо... ну точно Микото. Тот же разрез глаз, та же линия подбородка. Я коснулась кончика носа. — Да, Саске, — прошептала я своему отражению, — это у тебя мой нос, а не наоборот. Я вышла из комнаты, на ходу поправляя воротник. Саске уже ждал в коридоре, прислонившись к стене. Он оглядел меня сверху вниз, и я увидела, как его уши предательски заалели. — Ты это... влюблять в себя там кого-то собралась? Что за наряд? — буркнул он, отводя взгляд. — Иди в баню, бестолочь! — огрызнулась я, но внутри довольно хмыкнула. Мы вышли из дома. У моста, как и договаривались, нас ждала Кайра. Боже, какая же она была красавица! Её алые волосы горели на солнце, как свежая кровь. На ней была светлая куртка с коротким рукавом и сетчатой подкладкой, бриджи и такие же бинты на ногах. Мы тут же бросились друг другу в объятия, игнорируя парней. — Ну что, идем навстречу судьбе? — Кайра хитро подмигнула. Когда мы двинулись, я заметила, что Саске идет чуть позади и... пялится. Прямо на Кайру. Стоило ей обернуться, как мой братец тут же начинал изучать пролетающих мимо ворон с таким видом, будто он орнитолог в четвертом поколении. «Влюбился, мелкий!» — ликовала я про себя. — Слушай, — Кайра придвинулась ко мне, понизив голос до шепота, — я его просто ненавижу. Ну почему Шисуи-сан такой бесяче красивый?! Он же вчера из больницы выписался, его на носилках несли! А сейчас — ни царапинки, улыбается... Я коварно улыбнулась ей в ответ: — Кайра, подруга, ты просто не знаешь всей правды. Он храпит как старый призывной жаб, а в его комнате грязные носки скоро создадут собственную цивилизацию. Он тратит на укладку своих кудрей больше чакры, чем на технику Огненного шара. Кайра замерла, широко раскрыв глаза. — Наоми, ты преувеличиваешь! Не может такой идеальный парень быть таким... грязнулей. — О-о-о, поверь мне, я живу с этим «идеалом» в одном клане, — я шепнула ей это прямо в ухо. Мы подошли к Академии. И тут началось то самое, каноничное. Стоило нам появиться, как толпа взорвалась шепотками. — Гляньте! Это же дети Фугаку Учихи! — Девочка — просто копия Микото-самы... — шептались женщины. — А та, рыжая? Это же Узумаки! Откуда она в Конохе? Мальчишки постарше вовсю глазели на нас, а девочки уже начали выстраиваться в очередь, чтобы просто пройти мимо Саске. Линейка длилась вечность. Третий Хокаге толкал речь про «Волю Огня», и спустя час Кайра простонала мне на ухо: — Наоми, это такой кринж... Я сейчас или усну, или сдохну от скуки прямо тут. Почему он говорит про листья уже двадцать минут? Мы ниндзя или гербарий? Я едва сдерживала смех, стараясь сохранять лицо «гордой Учихи». Наконец, Хокаге закончил и объявил учителей. Вышел Ирука-сенсей. Шрам через нос, добрый взгляд — всё как в телевизоре, но в жизни он выглядел куда более живым и... усталым. — Группа номер один! — провозгласил Ирука, разворачивая свиток. — Наоми Учиха! Я выпрямилась и первой пошла к нему под пристальными взглядами сотен глаз. Следом за мной вызвали девочку по имени Ами, потом еще парочку детей, чьи имена я слышала впервые. — Саске Учиха! — мой брат прошел мимо меня с таким пафосом, что Шисуи бы обзавидовался. — Кайра Узумаки! — Кайра гордо вскинула голову, её хвост качнулся в такт шагам. — Наруто Узумаки! — блондин вылетел из толпы с воплем «Даттебайо!», едва не сбив Ируку с ног. В нашем классе оказались все знакомые лица: Шикамару с лицом «отвяжитесь от меня», Чоджи, жующий чипсы, Сакура, Ино и Хинта, которая пряталась за своей челкой. Ирука повел нас в здание. Коридоры Академии в жизни выглядели иначе — они пахли воском для пола, старой бумагой и энергией сотен детей. Стены были живыми, исписанными, с плакатами и схемами. Всё было гораздо ярче и «настоящее», чем на экране. Мы зашли в класс. Ирука встал у доски. — Итак, дети... сегодня начинается ваш путь. Рассаживайтесь. Я заняла место у окна, Кайра плюхнулась рядом. Саске сел впереди, а Наруто... Наруто уже вовсю пытался привлечь наше внимание. Начался первый урок — и я поняла, что скучать мне всё-таки не дадут. Ирука-сенсей постучал мелом по доске, призывая нас к тишине. — Итак, — Ирука улыбнулся. — Чтобы нам было проще учиться вместе, каждый выйдет к доске, назовет своё имя, что он любит и о чём мечтает. Когда вызвали Саске, класс затаил дыхание. Мой братец встал с таким видом, будто он как минимум идет принимать капитуляцию вражеской армии. Он неторопливо подошел к доске, засунув руки в карманы шорт. — Меня зовут Саске Учиха, — произнес он спокойным, даже немного высокомерным голосом. — Я люблю тренировки с моим братом Итачи и помидоры... — он запнулся, вспомнив, что я их ненавижу, и мельком глянул на меня. — Не люблю, когда люди шумят без толку. Моя мечта... — Саске выпрямился, и в его глазах блеснула гордость. — Я хочу стать таким же сильным, как мой отец, возглавить Военную Полицию Конохи. Класс одобрительно зашумел. Никакой тьмы, никакой мести. Просто амбициозный ребенок, который растет в тени великого отца и гениального брата. Стоп что он сказал ….В моей голове набатом били слова Саске, которые он только что произнёс у доски. «Я хочу возглавить полицию и защищать клан...». «Стоп... что?» — я замерла, уставившись в одну точку на парте. Холодный пот прошиб до самого копчика. — «В каноне Саске в этот день был замкнутым ребёнком, мечтавшим о признании отца. Позже он стал мстителем. Но сейчас... клан жив. Фугаку не убит. Итачи — не преступник. Квартал процветает». Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё появление здесь, мои мелкие разговоры с Итачи, то, как я «строю» Саске — неужели это всё так сильно изменило канон? Или это место само по себе другое? Неужели я своим присутствием переписала судьбу целого клана, и резни не будет?  — Наоми-сан? Наоми Учиха! — голос Ируки-сенсея ворвался в мои мысли, как ведро ледяной воды. Я вздрогнула и подняла голову. Весь класс смотрел на меня. Саске обернулся с передней парты, вопросительно выгнув бровь, мол: «Ты чего, тупица, заснула?». Ино и Сакура хихикали в кулак, а Наруто вовсю пялился на меня своими огромными голубыми глазами. Я медленно встала. Колени на мгновение показались ватными. Проходя мимо Саске, я задела его плечом, возвращаясь в реальность. На мне была та самая тёмно-синяя майка и короткие шорты с велосипедками — удобно, практично, но сейчас мне казалось, что на меня смотрят тысячи глаз. Я ненавижу это внимание. Прямо физически ощущаю, как взгляды мальчишек сканируют мой наряд. Я вышла к доске. Мелкая пыль висела в воздухе, подсвеченная солнцем. — Меня зовут Наоми Учиха, — голос прозвучал неожиданно твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Люблю мамин мисо-суп. Серьёзно, если вы его не пробовали — вы не жили, это святая еда. Терпеть не могу томаты, — я выразительно посмотрела на Саске, который в ответ закатил глаза. — И просто ненавижу, когда ко мне лезут с глупостями или бесцеремонно пялятся. А мечта... я просто хочу, чтобы те, кого я люблю, оставались живы. Всегда. Класс притих. Ирука-сенсей как-то странно на меня посмотрел — слишком уж не по-детски прозвучало это «всегда». — Спасибо, Наоми-сан. Садись. Теперь... Кайра Узумаки! Кайра подскочила, как напружиненная. Мы обменялись взглядами, когда я возвращалась на место. Она видела, что я сама не своя, и слегка сжала мою ладонь. Кайра вышла к доске. Её алые волосы на фоне зелёной доски выглядели как настоящий пожар. Она была воплощением Кушины: громкая, яркая, живая. — Я — Кайра Узумаки! — она гордо вскинула голову, её хвост качнулся. — Люблю честность и когда люди держат слово. Ненавижу ложь и тех, кто боится собственной тени. Моя мечта — стать великой куноичи и узнать всё о своём роде! — Узумаки?! — раздался вопль с задней парты. Наруто подскочил, едва не перевернув стул. — Эй! Ты сказала Узумаки?! У тебя фамилия как у меня! Но... почему у тебя волосы красные, а у меня желтые, даттебайо?! Кайра замерла, хлопая глазами. Она смотрела на Наруто так, будто увидела привидение. — Ты... Наруто? — прошептала она. — Узумаки? — Да! Я стану Хокаге, и тогда... — Садись, Наруто! — прервал его Ирука. — Кайра, продолжай. Кайра быстро закончила и вернулась ко мне, буквально рухнув на стул. — Наоми... он Узумаки. Ты слышала? Он один из моих! Почему ты не сказала?! — шептала она мне в ухо, пока Ирука вызывал следующих детей. — Прости , но мы потом познакомимся с ним , — тихо ответила я, глядя, как Наруто пытается привлечь наше внимание, строя рожи. Ирука-сенсей сверился со списком и, чуть вздохнув (видимо, предчувствуя бурю), громко произнёс: — Следующий... Наруто Узумаки! Класс на мгновение затих, а потом с задней парты раздался грохот — это Наруто подпрыгнул так резко, что его стул едва не улетел в стену. Он вылетел к доске в своей ярко-оранжевой куртке, светясь энтузиазмом больше, чем утреннее солнце. — Наконец-то! Даттебайо! — заорал он, вскидывая кулак вверх. Ирука-сенсей поморщился и приставил палец к губам, призывая к тишине, но Наруто было не остановить.  Он встал перед классом, широко расставив ноги. Его голубые глаза сияли, а полоски на щеках, казалось, подергивались от возбуждения. — Слушайте все! Я — Наруто Узумаки! Больше всего на свете я люблю рамэн в «Ичираку», особенно со свининой, и когда старик Теучи дает мне добавку! Не люблю... — он на секунду надулся, — не люблю ждать три минуты, пока заваривается лапша. А моя мечта...  Он сделал паузу, обвел класс вызывающим взглядом и, ткнув пальцем в сторону Хокаге на скале за окном, прокричал: — Я стану Хокаге! И тогда вся деревня наконец-то признает меня и перестанет коситься! Я стану величайшим ниндзя в истории, вот увидите!  В классе повисла тишина, а через секунду раздался первый смешок, который перерос в общий хохот. — Ты? Хокаге? — крикнул какой-то мальчишка. — Да ты даже клона создать не можешь, балда!  Наруто покраснел, его губы задрожали от обиды, но он не сел. Он стоял там, упрямо выставив подбородок. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается. В каноне он был совсем один.Но сейчас всё было иначе. Потому что рядом со мной сидела та, чьё присутствие меняло правила игры. Кайра, которая до этого момента сидела тише воды, вдруг резко выпрямилась. Её алые волосы, казалось, начали едва заметно шевелиться, словно наполняясь её яростью. Она не просто слышала фамилию — она почувствовала этот голос крови, этот дикий, необузданный резонанс чакры, который бывает только у Узумаки. — А ну, заткнулись все! — её голос прозвучал как удар хлыста, разрезая хохот класса. Класс опешил. Смех оборвался на полуслове. Даже Ирука-сенсей замер с открытым ртом. Кайра медленно встала, и я увидела, как Наруто вздрогнул, переводя на неё свой растерянный, обиженный взгляд. — Ты! — Кайра ткнула пальцем в сторону Наруто, игнорируя десятки ошарашенных лиц. — Ты правда сказал «Узумаки»? Наруто Узумаки? Наруто моргнул, его нижняя губа всё ещё немного подрагивала. — Ну да... — буркнул он, явно ожидая новой порции издёвок. — И чего? Тоже смеяться будешь, красноволосая? — Смеяться? — Кайра сделала шаг из-за парты, её глаза полыхнули таким огнём, что Шикамару на задней парте даже перестал зевать. — Да ты хоть понимаешь, балда оранжевая, что ты только что сказал?! Она обернулась к притихшему классу, обведя всех таким презрительным взглядом, что Сакура невольно втянула голову в плечи. — Моя фамилия — Кайра Узумаки! — прокричала она, и Наруто буквально отшатнулся к доске, широко раскрывая глаза. — И если кто-то из вас, мелких заносчивых придурков, ещё хоть раз посмеет смеяться над именем моего клана или над мечтой этого парня — я лично вытрясу из вас всю дурь! Вы даже мизинца его не стоите! В классе повисла такая тишина, что было слышно, как жужжит муха у окна. Наруто смотрел на Кайру так, будто у неё выросли крылья. — Ты... ты тоже... Узумаки? — прошептал он, и в его голосе было столько надежды, что у меня перехватило дыхание. — Но... почему у тебя волосы такие красные? Кайра фыркнула, хотя я видела, что её гнев сменился странным, щемящим волнением. — Потому что Узумаки — это красные волосы, идиот! Это ты у нас какой-то лимонный дефект! — она скрестила руки на груди, пытаясь скрыть, как дрожат её пальцы. — Подойдёшь ко мне на перемене. Понял? Наруто медленно, ошарашенно кивнул, расплываясь в самой дурацкой и счастливой улыбке, которую я когда-либо видела. — Так... — Ирука-сенсей наконец обрёл дар речи, вытирая пот со лба. — Кхм. Спасибо, Наруто. Садись на место. Кайра, ты тоже... присядь. Продолжим список. Кайра вернулась на место и буквально рухнула на стул рядом со мной. Её щёки горели. — Наоми... — шепнула она мне, пряча лицо в ладонях. — Я что, правда это сейчас сделала? Я наорала на весь класс из-за этого... этого «светофора»? — Ты поступила как настоящая Узумаки, — я улыбнулась и приобняла её за плечи. — Смотри, он теперь с тебя глаз не сводит. Наруто действительно сидел, развернувшись в нашу сторону, и сиял так, что, казалось, освещал весь кабинет. Саске, сидевший впереди, обернулся и коротко фыркнул, глядя на нас. — Громкие вы, — буркнул он, но в его глазах не было злости — только странное любопытство. Уроки тянулись бесконечно. Я видела, как Наруто то и дело пытался поймать взгляд Кайры, строя ей рожицы или показывая большой палец. А Кайра... Кайра делала вид, что очень занята изучением учебника, хотя сама держала его вверх ногами. *** Мы вышли из Академии под шум и гомон толпы. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая Коноху в золотисто-розовые тона. У ворот нас ждал Итачи. Он стоял, прислонившись к забору, в своей стандартной одежде, скрестив руки. Его лицо было спокойным, почти непроницаемым, как и всегда в каноне. — С возвращением, — тихо произнес он, когда мы подошли. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня и Саске. — Как прошел первый день? Саске тут же начал заваливать его подробностями, а Кайра шла рядом, всё еще переваривая встречу с Наруто. Мы вошли в квартал. Шисуи догнал нас уже у самых ворот поместья — он явно откуда-то спешил, перепрыгивая через заборы. — О, успел! — Шисуи приземлился рядом с Итачи, тяжело дыша и улыбаясь во весь рот. — Ну что, Итачи, твои «монстры» уже начали захват Академии? Итачи лишь едва заметно улыбнулся углом губ: — Пока только ознакомительная часть, Шисуи. В квартале всё было как обычно: патрули полиции в жилетах с веером, шум торговых лавок, смех детей. Но стоило нам переступить порог нашего дома, как я почувствовала — что-то не так. В доме было слишком... тихо. И как-то по-особенному уютно. — Мам, мы дома! — крикнул Саске, скидывая сандалии. Мы прошли на кухню. Микото-сан сидела за столом. Перед ней стояла чашка теплого чая, но она к ней даже не притронулась. Она не суетилась у плиты, как обычно, а просто сидела, глядя в окно на закатное солнце. Её лицо светилось таким мягким, почти неземным светом, что я невольно замерла. Мама медленно перевела взгляд на нас и улыбнулась. Она положила обе ладони на свой живот — жест был таким нежным и осознанным, что у меня внутри всё екнуло. — С возвращением, дети, — тихо сказала она. — Как прошел ваш первый день? Саске уже открыл рот, чтобы начать свой отчет, но вдруг осекся. Он тоже заметил этот жест. Он переводил взгляд с рук матери на её лицо и обратно. — Мам... — пробормотал он, и его глаза начали медленно расширяться. — Ты... ты чего так сидишь? Микото-сан чуть склонила голову набок, и её улыбка стала еще шире. — Знаете... Фугаку-кун очень просил, чтобы я подождала его из участка, чтобы рассказать вам вместе. Но я вижу, что вы и так всё поняли. Я стояла как громом пораженная. В моей голове пронеслось: «Стоп! В каноне у Учих было двое сыновей. Итачи и Саске. И точка. А теперь я... третья. И что, это еще не всё?! Моё появление реально сломало систему настолько, что дерево семьи решило пустить новую ветку?!». — ЧООООООООО?! — мой вопль, кажется, услышал даже Шисуи на другом конце квартала. — Мама, ты серьезно?! — Саске чуть не выронил сумку. Его лицо выражало смесь шока, гордости и полнейшего недоумения. — Еще один?! Нам что, мало Наоми?! — Саске, — мягко укоризненно произнесла Микото, хотя её глаза смеялись. — Это будет ваш младший брат или сестра. Наша семья растет. Разве это не чудесно? Я опустилась на стул рядом с Кайрой, которая тоже сидела с открытым ртом. «Эффект бабочки в действии», — подумала я, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — «Клан жив, Саске влюблен в Узумаки, Наруто нашел соплеменницу, а у нас скоро будет пополнение. Кажется, эта история идет по совершенно иному пути... и мне это чертовски нравится». В этот момент в дверях появился Итачи. Он посмотрел на маму, потом на наши ошарашенные лица и просто закрыл глаза, едва заметно улыбнувшись. Он уже знал. Ночь в квартале Учиха обещала быть долгой — теперь нам было что обсуждать на ночевке с Кайрой. И никакие свитки Корня не могли затмить эту новость.