13. Глава. Пожиратели. Жизнь.

Понедельник. Министерство магии. Понедельник начался активно. Гермиона и Фенрир передали заколдованные рюкзаки оборотням. Сегодня можно было въезжать в общежитие. Гермиона с Волком приехали на сдачу готового объекта. Это было довольно большое здание, в неплохом районе, недалеко от Министерства. Второе общежитие для женщин было через дорогу. Гермионе всё показали, она удостоверилась, что всё правильно работает и всё сделано безопасно. Маглы тоже участвовали в проверке и подтвердили, что всё в порядке. Оборотни с помощью портключей вернулись из стаи с вещами, и смогли заселиться. Женщины с детьми, которые тоже хотели переехать, сделали это сегодня. Ещё одна проблема была решена. Гермиона вернулась в Министерство. На столе лежало письмо от Освальда, который выслал список нужных лекарств, Гермиона передала список в отдел миссис Фокс, и она через 2 часа согласовала финансирование для помощи кентаврам. Гермиона написала письмо Освальду с подтверждением, и он заказал всё, что было нужно. Из стаи Фенрира уехало более 40 человек. Теперь они будут жить в городе. Ночь полнолуния они проведут в стае, в дальнейшем они смогут воспользоваться подвальными помещениями, если кому-то это понадобится. В выходные нападений не было. Пока оборотни патрулировали пригород, всё было спокойно. Все нападение выглядели издевательством над Министерством и Авроратом. Тех, кого покусали, уже смогли вылечить. Жаль только мертвых не воскресить. Хогвартс. Эльза Морис Вайн. Сегодня был день знакомства со школой. Северус встретил её на пороге Хогвартса. Она была с парочкой чемоданов и сундуком, эльфы должны были доставить всё в её покои. — Доброе утро, директор Снейп! – Немного смущенно сказала Эльза. — Доброе утро, мисс Вайн! Пройдёмте, я покажу вам вашу комнату и ваш кабинет. – Северус внимательно осмотрел Эльзу. Длинное черное приталенное платье, туфли на каблуке, белый воротничок, волосы заплетены в косу, в ушах маленькие черные камушки. Она выглядела строго, но приятно, – Уже завтра можно будет нанать уроки. Только скажите, что вам нужно для кабинета, и мы всё найдём. — Хорошо. Я составлю список. – Кратко ответила Вайн, обращая внимание на то, что от Снейпа приятно пахнет. Он открыл ей двери, пропуская вперед, что-то рассказывал и показывал, она осматривала его с головы до ног, пытаясь понять кого она видит перед собой. Он казался холодным, но в его глазах она видела искорки, – Мне сказала профессор Макгонагалл, что вы уходите с поста директора? — Да, это так. Перехожу на службу в Министерство Магии, – ответил Северус, – Здесь буду еще пару дней. — Очень жаль. – Сказала она и вздохнула. Снейп зацепился за эти слова, и посмотрел на мисс Вайн, она улыбнулась и снова немного смутилась. — Основное время вы будете проводить в замке. Здесь довольно большая территория. Если нужно будет что-то купить, недалеко есть деревушка Хогсмид. Если хотите, я и её тоже могу показать. – С улыбкой сообщил Снейп. — Буду очень признательна! – Ответила она. Они дошли до её комнаты. Вещи уже стояли там. – Здесь так много пространства и света! Отличная комната. Спасибо, директор Снейп. — Северус. Называйте меня, Северус! – Лтветил Снейп — Эльза. Тогда называйте меня, Эльза! – сказала мисс Вайн и протянула ему руку, для рукопожатия. Но вместо этого, он поцеловал её ладонь. Она выдохнула, и смутилась еще больше, но взяла себя в руки и сказала, – Значит Хогсмид нас сегодня дождётся? Там есть бар, Северус? – С улыбкой спросила она. — Даже несколько, Эльза. – Ответил он. — Отлично. Значит вы согласитесь выпить со мной сливочного пива? Если коллегами мы всё равно не будем, то можно не играть в субординацию? – Смело заявила она. Северус расплылся в улыбке и внимательно посмотрел в её глаза. Она подняла бровь и ждала от него ответа. — Думаю, да. Играть незачем. – Ответил он в своей надменной манере, улыбаясь. — Тогда давайте после 14 часов, мы с вами сходим в Хогсмид. Вы расскажите о Хогвартсе, о преподавании и о себе. Мне будет очень интересно вас послушать, – она смотрела в его глаза и не отводила взгляда. А что? Терять было нечего. Он уволится через пару дней. Почему бы не попробовать? — Я зайду за вами в 14.20. И с удовольствием вам всё покажу и расскажу. – Спокойно ответил Снейп, а внутри была буря эмоций. Она с ним заигрывала, и прямо дала понять обо всём. Зачем зря терять время. Северус откланялся и вышел из комнаты. Эльза вздохнула и улыбнулась, закрыв глаза. Новая жизнь, новые приключения. Поместье Графа Долохова. Антонин стоял у ворот, боясь нарушить защитные чары и проявить себя. Он не видел родителей больше 20 лет, хоть иногда и писал письма. Поместье находилось в пригороде Лондона, вокруг было много деревьев и небольшой лес. Вдалеке виднелся светлый особняк с большими окнами, слышался лай собак, и пение птиц. Антонин так переживал, словно боялся, что его не узнают, не примут, отрекутся. Но никто и никогда бы этого не сделал. Родители были рады каждой весточке. Он был их старшим сыном, любимым и желанным, несмотря ни на что. Его поступок они считали возмездием, хоть это и было преступлением. Для них он был в первую очередь сыном. Он нарушил чары, и у ворот появился эльф. Антонин был ему не знаком. — Доброго дня! Чего желает господин? – Спросил эльф. — Я пришел к Александру и Марии! – Ответил Антонин, с волнением в голосе. — Пройдемте со мной, господин. Я вас проведу в Поместье, – эльф открыл ворота и впустил гостя, внимательно всматриваясь в его лицо. Антонин неуверенно шел за эльфом, пытаясь сдерживать дрожь, которая накрыла его с головой. Словно он тот самый подросток, который когда-то сбежал из дома. На крыльце Поместья он замедлился, и эльф обратил на это внимание, – Вы передумали, господин? – С удивлением спросил эльф. — Нет – нет. Всё в порядке! – Дрожащим голосом ответил Антонин. Двери отворились и из недр поместья донесся знакомый до боли голос: — Стив! К нам кто-то пришел? – Пышная седая дама в красном платье появилась из-за угла и застыла, глядя на Антонина, по её щекам потекли слёзы. Мать не могла не узнать сына. Даже через столько лет. — Мария, кто там? – Второй знакомый голос приближался. Из-за угла вышел высокий седой мужчина с волосами до плеч, и так же застыл. По щекам Антонина текли слёзы, и он не мог сказать ни слова. Эльф испугался и молча стоял в сторонке. — Сынок! – Воскликнула женщина и распахнула объятия. — Мама! – Закричал Антонин и бросился к ней, становясь на колени, и обнял её. Отец вытирал слёзы, и трепал плечо сына. — Я знал, что ты вернешься, когда сам будешь готов! – Произнёс отец. Антонин плакал навзрыд, пока мама гладила его по волосам — Мы очень рады, что ты всё-таки решился вернуться в семью, сынок. – Сквозь слёзы шептала мама. Антонин поднялся с колен и крепко обнял отца. — Я очень рад застать вас в здравии. Я очень боялся, что могу вас потерять навсегда. – Они обняли его с двух сторон. Наконец-то, блудный сын, дома. Семья! Всего пять букв в таком важном и ценном слове. Мы все выходцы из семьи. Несмотря ни на что, наш род всегда рядом с нами и сила этого рода питает нас, поддерживает и помогает в сложное время. Каждый нуждается в семье, в родных и любимых людях. В объятиях, в принятии, в одобрении, в исцелении. Семьи бывают разные, люди бывают разные. Но каждому из нас всегда выпадает шанс, создать свою семью, если не повезло с родной. А если повезло, всегда есть возможность, быть благодарным и обнимать чаще своих людей. Долоховы очень любили своего сына. И его возвращение значило только одно, наконец-то он сам себя простил. Наконец-то он был готов признаться, что не все его поступки были правильными. Наконец-то он был готов вернуться в родную семью, через столько лет боли, без объятий и теплых слов, произнося такие родные, почти забытые слова мама и папа. Долгопупсы. Фрэнк и Алиса практически полностью пришли в себя. Невилл был вынужден рассказать им правду о Магическом Мире и том, что случилось в этом году. Он рассказал о Поттерах, Сириусе, Дамблдоре и Волдеморте. Они были шокированы и напуганы, но сын объяснил им что времена меняются, и иногда меняются и люди. Им предстоял большой путь в общество, после 16 лет забвения. Это было очень страшно, волнующе и фантастически интересно. Родители Невилла были очень умными людьми, и то, что с ними случилось, так же повлияло на их мировоззрение. Они помнили всё, что с ними было. Каждое мгновение, проведенное с сыном, и мамой Фрэнка. Им нужно было только наверстать «разговоры». Невилл был самым счастливым на свете сыном, чьи родители вернулись из «забытия». Вернулись, чтобы быть рядом, чтобы любить друг друга и жить свою жизнь, в свои прекрасные 40 лет. Всё было впереди. Долорес Джейн Амбридж. В небольшой двухкомнатной квартирке, маленькая женщина в розовом халате поливала цветы. В квартире было много цветов и кот Пинки. Соседка весь год ухаживала за цветами и смотрела за котом. Долорес передвигалась на ходунках, пока ей было сложно ходить. Инвалидное кресло стояло в углу. Она много читала, принимала зелья и обнимала своего кота. Даже если боль и обиды прошлого никуда не деваются, то они хотя бы немного утихают. Оно болит, но уже не так сильно. Где-то ноет, но всё меньше обращаешь на это внимание. Она была одинока и больна. Больна гордыней, больна предательством матери, больна страхами быть высмеянной и быть слабой. Женщина – камень разбилась на мелкие осколки из-за чужого сострадания. Она получила второй шанс от вселенной, потому что была этого достойна. Мистер Освальд сделал запрос на поиск её родственников, и они нашлись. И сами захотели увидеть свою старшую сестру. Как позже выяснилось, всех троих усыновила одна семья и их вырастили в любви, заботе и тепле, только очень далеко на севере Америки. Встреча родных была очень эмоциональной. Женщина – камень, никогда этим камнем и не была. Она любила своих родных, но не любила своё сложное и нищее детство. С тех пор, она больше не была одинока, они писали друг другу письма, присылали посылки и просто знали, что они есть друг у друга. Через день к Долорес приходил соцработник, помогал с делами по дому, иногда готовил еду и приносил лекарства. Долорес нужно было больше времени на восстановление, и она очень старалась и делала всё, что советовали ей колдомедики. Она не могла упустить ни единого шанса на нормальную жизнь. Она была готова переиграть всё сначала и быть по-настоящему счастливой. Она вязала розовые носки, но однажды в её доме появился пакет с разноцветной пряжей. И розовые оттенки её квартирки были разбавлены другими цветами, и ей это нравилось. И это была совершенно другая Долорес. Хогвартс. В 14.20 Северус постучал в двери покоев Эльзы. Она открыла не сразу, но, когда открыла, её яркая улыбка озарила всё вокруг. — Я готова! – Громко сообщила она и сделала шаг навстречу Снейпу. Он внимательно посмотрел на мисс Вайн и расплылся в улыбке. — Пойдёмте! – Он подставил локоть, и она взяла его под руку. Они вышли из замка и направились по дорожке в Хогсмид. Погода была хорошая, было солнечно и свежо. Он рассказывал ей про школу, много шутил, а она звонко смеялась. Она просто была собой, и он просто ей нравился. Она преподавала колдомедицину, он был первоклассным зельеваром, у них было много общих интересов. Она не была скромной, а он больше не был неуверенным. Впервые он решил: а почему бы и да? Когда если не сейчас? Они пили сливочное пиво в пабе «Три метлы», долго разговаривали обо всём, она то хохотала, то что-то щебетала и рисовала на салфетке цветы. Он рассказывал смешные истории про учеников. Они так быстро нашли общий язык, что после этой встречи, он позвал её на свидание. На что она ответила: — Второе свидание это уже серьёзно, Северус! – И рассмеялась. Внутри что-то ёкнуло, такое теплое и родное, словно он знал её давно. Она не выбирала слова, она видела его настоящим, она не собиралась его лечить или спасать. Она могла предложить что-то другое. Например: новую жизнь. И когда он провел её до комнаты, она смело и без зазрений совести его поцеловала. Вот так. Сразу. Потому что ей так захотелось, потому что она могла. И он ответил на поцелуй. Потому что он тоже этого хотел, потому что пришло время. Потому что каждый достоин любви. Нотт – Мэнор. Двое мужчин зашли на крыльцо Поместья и прошли внутрь. В гостиной их ждал Николас Нотт. — Вот портключ. Его нельзя отследить, и он пройдёт через большинство защит, но лучше использовать его на улице. Он сразу приведет в катакомбы. Это одно из самых дальних и забытых ответвлений. Но там есть вода и канализация. Всё работает. Выбраться оттуда без карты невозможно. Поэтому, если она сбежит, скорее всего её ждёт смерть. Криков никто не услышит. А это портключ, чтобы оттуда выбраться, но он личный, никто больше им воспользоваться не сможет. Он сработает только один раз, потому что в подземелье магия не работает. Этот портключ особенный, с ним нужно быть осторожнее. — Прекрасно! Я бы даже сказал идеально! Вот часть денег! Остальное, когда она будет у меня, – довольно сказал Николас. Мужчины забрали деньги и ушли. Министерство Магии. Гермиона сидела в своём кабинете, перебирая бумаги и документы. Надо было подписать документы на заселение. Оставалось немного. Из-под стола торчал уголок конверта, она задела его ногой и наконец-то обратила на него внимание. Подняв конверт и открыв его, она снова увидела открытку из Порт-Дугласа, на которой, поверх картинки, был нарисован огонь. Гермиона догадывалась, чьи это могут быть шуточки, поэтому решила просто положить конверт в стол. Это было не впервые. Чем меньше внимания, тем тише спектакль. В обед Гермиона заглянула в Аврорат к Волку и увидела там сидящего Тома, который слушал музыку на плеере, откинувшись на спинку дивана. — Я смотрю у вас тут идиллия, мальчики! – Лорд сдвинул 1 наушник и посмотрел на Гермиону, она рассмеялась. Фенрир подписывал документы, – Что-то, Мой Лорд, зачастил в Аврорат? Помощницы закончились? — Я разминаюсь, иногда же нужно ходить, – рассмеялся он, – А вообще мы тебя ждали, чтобы сходить поесть. — Втроём? – Удивилась она. — Именно. Это же тебя постоянно это смущает? – Ответил Лорд. — Меня ничего не смущает. Меня не волнуют, что думают другие, а только то, что думаете вы. Это разные вещи. – Сказала она. Фенрир поставил последнюю подпись, сложил всё в папку и передал помощнику. — Мы можем идти. – Уверенно сказал Волк, взяв за руку Гермиону. Они втроём спустились в столовую, взяли обед и сели за один стол, мило беседуя. Гермиона видела, как все оборачиваются и шепчутся, хотя они втроём просто ели. Она пришла к выводу, что без разницы, что ты делаешь, люди всё равно будут о тебе говорить ерунду. Поэтому бесполезно чего-то ждать от других, ведь каждый судит по себе. Лорд взял ладонь Гермионы и поцеловал, улыбаясь и смотря в её глаза. Она хитро улыбнулась в ответ и вздохнула. Кофе они решили забрать с собой. Фенрир обнял Гермиону за талию, а потом взял за руку. Гермиона видела округлившиеся глаза работников, и рассмеялась. Они втроём вышли. — И зачем это всё? – Рассмеялась она, – Может просто потрахаемся перед всеми на фонтане Атриума? Чего мы мелочимся? За руки держимся? – Они шли по Атриуму, и она громко смеялась, и тут Лорд резко остановился и поцеловал её, она этого не ожидала. Работники начали оборачиваться, а потом тоже самое сделал Волк. На глазах у всех. Гермиона покраснела, и с шоком посмотрела на обоих. Лорд и Волк смотрели на Гермиону подняв брови, – То есть вы еще и эксгибиционисты? Не против зрителей? – Она серьезно посмотрела на обоих, еле сдерживая смех. — О нет! Публика это для вас с Волком, – рассмеялась Лорд, – Посмотри вокруг? Все видели, и никто не умер! А ты волнуешься. Расслабься. Люди всегда будут осуждать друг друга, что бы ты не делала. – Гермиона закатила глаза и быстрее пошла к лифтам. Они быстро её нагнали и забежали в лифт, прижимая её с двух сторон. Она замерла, ожидая что будет дальше. Лифт закрылся. Она нервно сглотнула слюну, и Волк её поцеловал, ноги подкосились, а потом её поцеловал Лорд. Руки Волка держали её бедра, он прижимался к ней. И тут она начала дрожать… — Так! Стоп! Пожалуйста. – Попросила она сквозь стоны. — Ты уверена? – Волк и Лорд сказали это вместе томным голосом. — Чёрт! Как вы это делаете? – Рассмеялась Гермиона. «8 этаж. Сказал голос в лифте» и дверь отворилась. Лорд вышел и потянул Гермиону в свои объятья. Волк вышел следом. Они зашли в кабинет Лорда. Фенрир поставил кофе на стол. — Надеюсь тема для разговора о стыде, неприязни и страхах исчерпана? – Спросил Лорд у Гермионы. — Более чем. – Тихо ответила она. — Прекрасно! – Улыбнулся он. Гермиона села на диван. Фенрир передал ей кофе, а сам плюхнулся в кресло. Лорд посмотрел из окна на Атриум, и сделал глоток кофе. — Засранцы! – Возмутилась она. Лорд и Волк улыбнулись, – На этой неделе мне нужно будет завести помощь кентаврам. — Пусть это сделает кто-то другой. Рубеус, например. Я против, чтобы туда шла ещё раз, – сказал Волк, – Или если они впустят меня в стадо с тобой. — Я узнаю у Рубеуса, что можно сделать. Если что найдём альтернативу, чтобы не подвергать себя опасности. – Ответила тихо Гермиона. — Ты чего затихла? Мы сделали что-то не так? – Спросил Лорд. — Просто иногда вы ведете себя как пубертатные подростки. Не надо меня больше целовать при всех. Оставьте это для нас. Это личное. – Голос звучал расстроенно. — А Подземелье? – Улыбался Волк. — А там можно! – Рассмеялась Гермиона, – Там ведь есть комнаты, в отличии от Министерства Магии. — Салазар! – Громко рассмеялся Лорд, – А я уже подумал, что ты про мораль говорила. А проблема в комнате, – он рассмеялся громче, – Хочешь, специально для тебя я сделаю такую на этаже? – Он посмотрел в глаза Гермионы, и увидел там искры, – Миссис Реддл – Сивая, ты удивляешь меня всё сильнее. — У каждого свои недостатки, Мой Лорд! – С хитрой улыбкой ответила она, – Хорошие девочки, когда становятся собой, больше не возвращаются к старому поведенческому сценарию, потому что это невозможно. Мне кажется, когда ты говорил, про раскрытие потенциала, ты немного перепутал. Или одно от другого неотделимо? И если я принимаю силу, значит я принимаю и всё остальное. — Несомненно, миссис Реддл – Сивая. Одно от другого неотделимо. Одна энергия не может существовать без другой. Именно поэтому Снейп написал тот пергамент. — Поэтому и я здесь? – Спросил Волк. — Без тебя бы ничего не получилось, Фенрир. Ты давно такая же неотделимая часть, – сообщил Лорд, – А если учесть ваше волчье предсказание, то получается, что всё шло всегда именно так, как и должно было. Поэтому не такое уж я и говно. – Улыбнулся Лорд. — Ты думаешь, что ты виноват в том, что случилось? – С улыбкой спросил Волк, – А что, если, всё началось гораздо раньше? Ещё до того, как ты узнал про потенциал? – Лорд посмотрел внимательно на Волка поднимая бровь и ожидая рассказ, – Я заметил её во время разгрома в Отделе Тайн, а она меня во время передачи Ордену. Ну и фактически мы знали друг друга, кто есть кто. Она знала, что я Волк, а я знал, что она часть золотой троицы, поэтому думать, что ты стал катализатором, будет заблуждением. Если думать о пророчестве, то всё было так как надо. И в итоге выходит, что по-другому быть и не могло. – Они вместе посмотрели на Гермиону, желая услышать от неё хоть что-то. — А чего вы от меня ждёте? Если я начну говорить про инстинкты, самок и полигамию самок в животном мире, это будет моим оправданием? – Гермиона рассмеялась, – Вы же понимаете, что один самец – это хорошо, а два лучше? – Она уже смеялась так громко, что эти двое к ней присоединились, – Жизнь сложная, самке надо как-то крутиться, чтобы выжить. Два самца – это идеальный вариант. Тепло, уютно, приятно. Два самца смогут вырастить и обеспечить потомство, – Лорд и Волк улыбнулись, – Это вклад в будущее. Если один устал, есть второй. И никто не может меня осуждать. Это прогрессивный взгляд на жизнь! – Гермиона уже не могла смеяться, мышцы лица болели, – Считаю, что имею полное право говорить об этом. Именно в подобном ключе. И скажите, в чём я не права? – Они втроём рассмеялись. — Но это чистая правда! Для выживания вида самка должна быть полигамной, иначе вид вымрет, – серьезно ответил Волк, – Самки ищут тех, кто способен прокормить потомство, если идет речь о парных существах, то они вместе заботятся о потомстве. Обеспечение едой, безопасность, защита. В природе никто не осуждает самок, потому что выживание вида, это высшая цель. Поэтому я ко многим вещам отношусь иначе, но тут главное не забывать, что я не человек. — В человеческом мире, где власть и обладание ресурсами, позволяет иметь возможность менять женщин, делать что угодно и при этом избегать правосудия. Принимать решение о том, что у твоей жены будет еще один муж, довольно сложно, но, это вопрос приоритетов. До возвращения осколка души, мне вообще было плевать на отношения, женщин и секс. А потом всё как-то закрутилось, и устоять было невозможно. – Лорд посмотрел на Гермиону, которая закусила губу, а потом посмотрел на Волка, словно ожидая ответа. — А что я? – Спросил Волк, – Если учесть, что она Волчица, и я мог это интуитивно или инстинктивно почувствовать, а Волчиц просто нет на территории Великобритании, то было бы странно, не испытывать тягу к ней, и отказаться от возможности быть рядом. Это противоречит природе. Как я мог пойти против природы? – Волк посмотрел на Гермиону и Лорда. — Согласен.Отказываться нелогично. – Ответил Лорд. — Знаете, это так откровенно и интимно, говорить о таких вещах, что я даже не верю, что мы к этому пришли. И что это не просто животное влечение и жажда разврата, а что-то действительно большее. Мне приятно это знать. – Сообщила Гермиона глядя на них обоих. — Странно, что ты могла допустить мысль о том, что только тяга к разврату способна привести людей в брак. Мне казалось, что тяга к разврату, как раз не способна привести человека в туда. – Ответил Лорд. — Смотря как подходить к вопросу. Кто-то ищет в браке выгоду, но продолжает спать с другими людьми. Жена как приложение. Дети как обязательное явление, чтобы как у всех. В волшебном мире это браки по расчету, договоры, непреложный обет. Без любви, потому что так должно быть. В мире маглов, это удобство для мужчины, его обслуживают, он на всем готовом, может развиваться и расти, а женщина как функция, растит детей, ведет быт. А муж может иметь не одну любовницу и жить в своё удовольствие. А жена невидимая бесплатная рабочая сила, которая растит его детей и обслуживает его персону, а еще её можно поменять и выгнать на улицу, потому что надоела. И заявить ей, что она никто, ничего не делает, не развивается, глупая, толстая, страшная, в отличии от соседки, например. И никакой ответственности. Маглы отказываются от детей, словно их и не было, и женщина сама должна их растить, работать за двоих, отказывать себе во всем. А мужчина продолжает свою беззаботную жизнь, – сказала Гермиона и вздохнула, – Не хочется быть приложением к… Это обесценивает тебя как человека, как личность, до уровня функции. Быть функцией всю жизнь, ради того, что у кого-то были чистые носки и тарелка супа, очень сомнительная идея. — Но ты уже замужем. И тебе не грозит жизнь без любви. И ты никогда не будешь функцией. Тебе не нужно в нас сомневаться. Ты помнишь мою клятву, и знаешь, что Волки создают пару только с одной Волчицей. – Лорд посмотрел на Гермиону, потом на Волка. Фенрир одобрительно кивнул. — Наши разговоры становятся всё более глубокими и серьёзными. Это явно новый уровень восприятия происходящего. С вами становится слишком интересно, – сказал Волк, прищурив глаза, – Но мне надо идти работать. Буду рад с Вами поболтать ещё. – Волк встал, Гермиона тоже. — Да, и правда уже пора идти. Я очень рада, что мы это обсудили. Это очень важно, – сказала Гермиона. Она подошла к Лорду и поцеловала его, – До встречи, Том! – И они с Волком вышли и сели в лифт. Гермиона вышла на четвертом этаже, поцеловав Волка, а он поехал на второй. Поместье Графа Долохова. Антонин провел много времени в родительском доме. Он дождался прихода своих брата и сестры, которые были шокированы знакомством со своим старшим братом. Они знали кто он, но страха не было. Близнецы уже были взрослыми людьми, со своими семьями, но именно сегодня они посещали родителей в Поместье. И всё сошлось. Это была эмоциональная встреча. На территории Поместья был склеп, где родители захоронили прах Веры. Антонин смог посетить её могилу. Они договорились поддерживать отношения. Антонин оставил адрес своего Поместья. Отец Антонина, был сильным волшебником, у которого было много полезных связей, как в магловском, так и в волшебном мире. У близнецов было отличное образование, но они жили и работали во Франции, и то, что они сегодня посетили родителей, было чистым везением. Антонин снова обрёл семью. А семья обрела сына и брата. Министерство магии. До полнолуния оставалось пару дней. Фенрира осенило. Нападения на людей могут резко вырасти. Ему показалось это логичным. Убийство семьи колдомедика, занимающего противоядием, было словно предупреждением о возможных нападениях. Не всем было нужно противоядие. Оборотни гораздо сильнее людей, это своеобразное превосходство, и терять это превосходство некоторые не хотели. Обращение давало много эмоций, но те, кто не употреблял Аконитовое зелье, не заковывал себя и не прятался, просто нападали на людей. После полнолуния были и смерти, и инфицирования, но если проблему Ликантропии сейчас можно было решить одной порцией зелья, которая до первого обращения полностью убирала Ликантропию, то убитых, вернуть было нельзя. Фенрир предупредил Аврорат о своих опасениях. И тут под вопросом стало прибывание в стае на полнолуние. Возможно, оборотни будут нужнее в городе. И об этом нужно было поговорить с Лордом. Не известно, сколько было особей среди оборотней, способных инфицировать Ликантропией вне лунного цикла. Но то, что они есть было неоспоримо. Это создавало много проблем. Инфицированные в полнолуние, имели в запасе месяц, до следующего полнолуния. И пока не произошло обращение, человека можно было вылечить без последствий. Те, кого инфицируют за день до полнолуния, будут обречены на болезненное и жесткое обращение, способное сломать психику. Это будет испытанием ни только для тела, но и для разума. Генетическая мутация, при которой оборотень мог быть опасным постоянно, считалась редкостью, но были оборотни, которые не числились в Министерстве и Больнице Святого Мунго, поэтому точное количество подобных особей было неизвестно. Группировки оборотней были многочисленными. Никто не светил своим умением быть «ядовитым». Это был плюс для агрессивной стаи, но минус для особи, ибо такие оборотни становились мишенью для Министерства. Волис ничего не боялся, но он свою способность не использовал вне кодекса стаи. Он понимал, что бесконтрольное инфицирование приведет к серьезным последствиям. В клуб приходило большое количество оборотней. Не все были довольны своим положением. Многие просто не имели выбора. Клуб был местом, где они могли спокойно общаться между собой и не быть изгоями. Там же оборотни могли купить Аконитовое зелье, так же они могли воспользоваться нижними уровнями подземелья, где можно было себя заковать на 1 ночь, если человек не употреблял зелье. Волис предоставлял подобные услуги, и они пользовались популярностью. Нет, он не был добродетелем, это был просто бизнес. В его клубе работали исключительно оборотни, и это была принципиальная позиция. Он давал работу, а иногда и кров для тех, кто попал в сложную ситуацию. Женщины, работающие в клубе, были под его защитой. В стаю женщин не принимали, но работницами они были ответственными. Поэтому Волис предоставлял рабочие места, а иногда и временное жилье, которое так же находилось в стенах Подземелья. Он не был настолько монстром, каким его считали, но его бизнес был построен на четких границах и взаимовыгоде. Колдомедик, которого убили, был одним из создателей зелья на основе сыворотки крови, но поскольку каждый работник занимался своей частью работы, точный состав зелья знал только один человек – Освальд. Так же никто не распространялся, что именно Гермиона причина появления оборотней – доноров. Да, были разные слухи, которые пошли из стаи, но проверить их не было возможности. После вспышки на 5 этаже, были подписаны бумаги о неразглашении, как работниками, как и пациентами. С одной стороны, информация всё равно бы просочилась, с другой, лишний раз ставить на себе мишень Гермионе не хотелось. Волк снова поднялся в кабинет Лорда. Дверь открылась. — У меня есть предположение, что нападения могут возрасти. До полнолуния три дня. И всё, что было до, было просто возможностью использовать зелье, что бы не было запасов. Один колдомедик выведен из стоя. Новая партия зелья под вопросом. Я боюсь оказаться правым, Том. И мне кажется, что полнолуние нам придется провести на улицах. Моё чутье меня обычное не подводит. Завтра будет раздача очередной партии зелья. Раздадут тем, кто записывался. У них нет большого запаса. На изготовление нужно около 5 дней. — Тогда нужно сделать запрос Освальду. Или даже явиться в Мунго. Всё звучит очень логично, Фенрир. Я пока решал другие проблемы, совсем не думал о том, что оборотни способны дать отпор, потому что не хотят, чтобы их вылечили. — Не хотят только психи. Те, кому жажда превосходства плавит разум. Был слух, что Волис набирает новых людей, но этого не было. Не было смысла увеличивать численность стаи. Это же дополнительные расходы. Я рассуждаю с позиции силы. То есть чтобы сделал я, если бы был против противоядия. Создать прецедент, при котором система не справится с наплывом инфицированных, а через время будет полнолуние, что создаст хаос. — Это звучит слишком правдоподобно, и мне совершенно это не нравится! – Сказал Лорд, – Говори с аврорами и Освальдом. Если твои опасения подтвердятся, нам придется искать выход. *** Гермиона сидела в своем кабинете, когда к ней зашел Фенрир. — Нам нужно сходить к Освальду. Срочно. Объясню по дороге. Они вышли в камин в Мунго. Мунго. Гермиона и Волк через минуту оказались в холле больницы. Они поднялись к Освальду в кабинет, и выглядели взволнованными. — Мистер Освальд, нам срочно нужно поговорить. – Сказал Волк, входя в кабинет. — Что случилось? – встревоженно спросил Освальд. — Сколько примерно зелья у вас готово? И есть ли запас? – Спросила Гермиона. — Запаса практически нет. Завтра прибудут те, кто записывался 7 числа, – Ответил колдомедик, – А в чем дело? — Сколько инфицированных было за последний месяц? – Спросил Волк. — Около 20 человек. Это больше чем раньше, но могут быть и те, кто просто не дошел до больницы. — Я думаю, будет диверсия перед полнолунием. Ваш коллега, которого убили, был одним из тех, кто создал зелье, верно? — Да. И пока его не заменить.– Грустно сообщил Освальд. — А моя кровь? Из неё можно сделать вакцину? – Спросила Гермиона. — Да, из нее можно сделать какое-то количество. — Я могу сдать кровь. Получится ли сделать вакцину до полнолуния? – Спросила она. — Да. Мы сможем. – Утвердительно ответил Освальд. — Вы готовы к наплыву инфицированных? – Спросил Волк. — Мы можем принять не более 30 человек, но в период обращения мы не сможем ничего сделать. – Сообщил он, бросая взгляд то на Волка, то на Гермиону. — У меня есть информация по поводу золотого потенциала. Мне прислали письмо из России. В нём говорится, что золотой потенциал принадлежит исключительно магическим волкам. Поскольку в Великобритании, никто не проверял потенциал магических существ, да и самих существ у нас немного, этим вопросом никто не задавался. У них это было сделано в качестве эксперимента, ибо небольшая популяция еще сохранена на некоторых территориях. Волчья кровь способна исцелять, но это ведет к необратимым поломкам в геноме человека или волшебника, поэтому массово никто не использует кровь волков. Так как волки выносливы и способны к самоисцелению от серьезных ран, их кровь обладает уникальными свойствами. — Но тогда получается, что тот, кто получит мою кровь, скорее всего, как побочный эффект, получит генетическую поломку? – Спросила Гермиона. — Очевидно, – ответил Освальд, – Но если мы вашей кровью спасаем оборотней, которые уже инфицированы, то это меньшее из зол. Это недостаточно изучено. Мы не знаем, чем это аукнется в дальнейшем. — А что, если, это и приводит к тому, что произошло со мной? Что если, волчий ген сохраняется в ДНК, а после может быть активирован? – Сказала Гермиона. — Да, это тоже возможно, миссис Реддл – Сивая. — То есть, фактически, моя кровь – это яд, а не лекарство. И мы просто можем создать поколение магических существ? – Взволновано сказала Гермиона, – И так же могло случиться с кем-то из моих родных. Просто «спящий ген» ходил от одного человека к другому, пока я не нашла Фенрира, и он не активировал это ген, – Гермиона села в кресло закрыла лицо руками, – То есть мы просто создадим новых Волков? — Давайте разберемся! Если мы выбираем между смертью и жизнью с волчьими генами, то думаю для многих выбор будет очевиден. Это не Ликантропия. Вашу кровь мы еще не использовали, но теория, которую мы сейчас развили, выглядит абсолютно правдоподобной. То есть ген волка, угнетает ген оборотня! – Освальд округлил глаза. — Поэтому я и выжил. Поэтому я и не потерял разум. Поэтому я контролирую каждое воплощение. Потому что волчья кровь оказалась сильнее, – сказал Фенрир, – Это и есть спасение популяции. Это и есть эволюция крови. Волки как исчезающий вид, но их кровь способна возродить популяцию заново. Так и вышло с Гермионой. «Спящий ген» активируется только после укуса Волка или контакта с его кровью, значит, если этого не произойдёт, человек так и останется человеком? — Мне кажется, мы только что сделали открытие, – сказал Освальд, – Миссис Реддл – Сивая, вам надо сдать кровь! — Открытие уже сделали до нас. Мистер Освальд, вы должны понимать, какая ответственность лежит на нас троих, – сказала Гермиона, – Мы можем не только спасти, но и создать новых существ. Не все к этому готовы. Магический мир тоже может быть не готов. — Я не знаю, что сказать. Если популяцию Волков можно заново воссоздать, то надо понимать, какую власть можно дать не тем людям. – Ответил Фенрир. — Пока это просто теория, которую мы не можем проверить. Но это звучит как правда, – Сказала Гермиона. — Пойдемте, я возьму у вас кровь. И мы попробуем сделать вакцину. – Сказал Освальд. И они втроем пошли в процедурный кабинет. Освальд поставил систему для забора крови. Гермиона очень нервничала, потому что новая информация всё меняла, но подтверждала волчье пророчество. — Фенрир, есть ли в твоей стае, те кого обратил именно ты? – Спросила Гермиона. — Нет. Мой только Люпин. – Уверенно ответил Волк. — Мистер Освальд, а мы можем проверить кровь Римуса? Например, добавив в неё кровь Фенрира, и посмотреть обретет ли его кровь новые свойства? – Спросила Гермиона. — Да. Это можно сделать. Вы думаете, что у Люпина может быть этот ген? Вы его укусили? – Спросил Освальд. — Да. Он тогда был ещё ребенком. – Вздохнул Фенрир. — Дора беременна. И если подтвердиться, что у Люпина есть ген, значит он перейдёт ребенку. – Сообщила Гермиона. Фенрир закрыл лицо рукой. — Так! У меня один интимный вопрос, – сказал Освальд, Гермиона и Волк посмотрели друг на друга, – Вы кусали друг друга? И происходило ли что-то необычное во время секса? — Да, кусали. И да, начинала работать магия. Менялся облик во время взаимодействия, – сказала Гермиона, Фенрир взял её за руку. — Это еще раз подтверждает нашу теорию. Активация волчьей магии. Кровь подпитывает вас обоих. Вы стали теми, кто открыл новый виток жизни магических существ. И ваше потомство, будет очень сильным. И ваши гены Гермиона, перейдут детям. Даже, если они будут не от Фенрира. Думаю, вы понимаете, о чём я. — Да, я понимаю, мистер Освальд. – Ответила Гермиона, Фенрир сел рядом на стул. — Но это не значит, что надо бояться продолжать род. Это просто значит, что об этом надо помнить. Волчья магия и превращение, это не то, чего стоит бояться. Ликантропия намного страшнее. Видимо поэтому, после противоядия у всех остались способности. Для выживания вида и его продолжения. Это очень интересно. Получается противоядие победит Ликантропию, но оставит возможности, и мы обретем более сильных волшебников. Как физически, так и ментально. Думаю, это прекрасно. — Мне бы ваш позитивный настрой во всём, мистер Освальд. – улыбнулась Гермиона. — Лучше позитивный настрой, чем постоянно обо всем переживать. Победа над Ликантропией это величайшее открытие века! Представьте сколько людей получит второй шанс на нормальную жизнь. И при этом они будут более стойкими физически. Это феноменально. — Мистер Освальд, я не уверена, что могу просить у вас это, но в связи с происходящими событиями, я бы хотела, чтобы формула зелья была доступна не только вам. Что бы вы смогли передать её и другим. Я знаю, что вас и вашу семью охраняют, но никто не знает, как могут сложиться обстоятельства. – Сказала Гермиона. — Я понимаю, миссис Реддл – Сивая. Я уже всё продумал. Если со мной что-то случится, то мой адвокат знает, что делать. Формула никуда не исчезнет. Вы понимаете, по какой причине, мы не можем её пока обнародовать. – Ответил Освальд. — У нас в стае есть колдомедик Джек, вы с ним знакомы. Он на данный момент сотрудник моего отдела, и занимается непосредственно стаей Фенрира. Возможно, он бы мог заменить погибшего медика? – Сообщила Гермиона. — Да. Джек достаточно квалифицированный. И он бы нам подошел. Я уже думал об этом. И если он ваш внештатный, то он мог бы совмещать, – с улыбкой ответит Освальд, – Это правда отличная идея. — Нам осталось пережить полнолуние, посмотреть, как всё пройдёт. Записать изменения и думаю, все будут готовы жить среди волшебников. – Сказал Фенрир. — Осталось совсем немного. Если всё-таки произойдёт то, о чем мы говорили, то будет хотя бы готова вакцина. Я буду держать вас в курсе. – Сказал Освальд, убирая систему из руки Гермионы. Гермиона и Волк вернулись в Министерство. Чувство тревоги не покидало обоих. Она зашла в его кабинет на 2 этаже. — Я не думала, что среди оборотней будут противники противоядия. Словно для них это суперсила, а ни проклятье. – Грустно сказала Гермиона и села в кресло. — Прежде чем войти в стаю, многие скатываются на дно. Они пытаются выжить самостоятельно, не получая никакой помощи. Люди их боятся, они боятся людей, боятся навредить. Ты доходишь до стадии отброса, откуда там будет человеколюбие? И всё, что у тебя остаётся, это твоё преимущество над другими – Ликанропия. Это сила, это власть, это отличие, это защита. А теперь кто-то предлагает от этого избавиться. Это страх снова быть не принятым, снова оказаться на дне, где ты никому не нужен, и никто не подаст тебе руки. Это безысходность и безнадёга. – Фенрир смотрел в глаза Гермионы, и она его понимала. — Я не знаю, как ты смог сохранить человечность, Фенрир. — А я и не смог. Я делал много ужасных вещей. И к волшебникам я относился свысока, хоть я и был где-то на дне. Я считал себя выше, потому что прошел столько дерьма и смог выжить, когда у многих из них была золотая ложка во рту. Мне было обидно за то, что нам надо выживать, и это было действительно сложно. Иногда условия были ужасными. Хотя я мог быть просто Волком и жить свою волчью сытую жизнь, даже не контактируя с миром. Но тяга к социуму была сильнее. Мой мир был всегда другим. Пока кто-то жил в хоромах, часть из нас замерзала и голодала. Кого-то мы находили при смерти и выхаживали, кого- то хоронили или сжигали. Я столько раз пытался достучаться до волшебников, но я был всего лишь животным в их глазах, где-то там на задворках их шикарных Поместий. Том очень помог стае, наверное, даже не так, если бы не он, то хер бы мы выжили. Да, мы выполняли грязную работу, и гордиться там нечем. Но его вклад в стаю был огромным. А я отплатил ему тем, что совратил его женщину. Наверное, я, всё-таки, дерьмовый человек. – Добавил Волк. — Знаешь, Фенрир, я бы с тобой поспорил по поводу совращения чужих женщин. Но мне приятно, что ты испытываешь благодарность и чувство вины, – улыбаясь сказал Лорд, и Гермиона и Волк повернулись к двери, – Её нельзя было совратить, ты сам попался в ловушку, – Гермиона закрыла глаза и прикусила губу, лишь бы промолчать. — Мерлин! – Ругнулась Гермиона, – А вот тут ремарка. Меня никто ни к чему не принуждал. Если бы каждый из вас был менее ответственным, то ничего не получилось. Но вы умело меня сдерживали, так что «Аве» вам, – Волк и Том расплылись в улыбке, – Ну, извините! Каждый из вас настолько хорош, что не хотеть вас было нереально. И нет, мне не стыдно. Уже нет. – Фенрир скрестил руки на груди, хитро посмотрел на Гермиону и вздохнул. — Что сказал Освальд? – Спросил Лорд. — Я сдала кровь. Сделают вакцину. Запаса зелья нет. Если что-то случится, придется импровизировать. – Уверенно сообщила Гермиона, – Я сегодня хочу побыть в Паддингтоне. Есть дела. — Хорошо. Ты будешь против компании? – Спросил Лорд. — Нет. В целом не против. Просто хочу поискать информацию в сети. Распечатать что-то. И найти рамку для фото. — Тогда я готовлю нам ужин. – Сказал Волк. — А я выберу вино.– Сообщил Лорд. — Вы такие милые, мальчики. Это меня слегка пугает. – Оассмеялась Гермиона. Сегодня первый день, когда часть оборотней будет ночевать вне стаи. Фактически связь между членами стаи всё равно остается, на каком-то подсознательном уровне. И каждый из них знает, что он не один. Это очень важно. Паддингтон. Гермиона вернулась в квартиру и сразу пошла в душ. Через 15 минут она надела уютное домашнее платье и теплые носки. Включила компьютер и принтер. Фенрир готовил ужин на троих. А Лорд искал нужное вино в Поместье. На столе около компьютера лежала бисерная сумочка и портупея с клинком. Гермиона взяла сумочку и направив волшебную палочку произнесла: — Акцио, клык! – Из сумочки ей в руки попал, завернутый в бумагу, клык Василиска. Она развернула его и взяла в руки клинок. Подарок Долохова быть весьма ценным, это был клинок гоблинской работы из стали, покрытый серебром, на ручке были рубины, а на самом лезвии руны. Она положила клинок на стол, и попыталась вонзить клык в металл. Клык не мог уничтожить клинок, но мог пропитать его ядом, который остался внутри. Даже небольшая капля яда, смогла бы сделать клинок сильнее. Клинок загорелся красным светом от соприкосновения с клыком, и по клыку побежала световая волна. Создавалось впечатление, что клинок опустошает клык, впитывая в себя его внутреннее наполнение. Лорд стоял в дверях наблюдая за действиями Гермионы. — То есть, вам было недостаточно уничтожить мой дневник клыком Василиска, теперь ты хочешь сделать более мощное оружие? Я в шоке, что у тебя всё это время был клык, – Том округлил глаза, – Это было для крестражей? Да? – Он смотрел на Гермиону ожидая ответ. — Да, Том. Мы планировали, найти все крестражи и убить тебя. И это казалось очень хорошей идеей. Но у нас не было вообще никакой информации. – Улыбнулась Гермиона. — А зачем тебе клинок с ядом Василиска? – С интересом спросил он. – Тебя яд все равно не убьет, но будет больно. — Я посчитала, что это хорошая идея. Сделать подарок Долохова, еще более ценным. – Спокойно ответила она. — Иногда моя жена меня пугает! – Со смехом сказал Том, – Фенрир еще готовит, минут через 15 можно будет спускаться. – Он посмотрел в монитор компьютера, а потом на Гермиону. — Видишь. Здесь поисковая строка, в которой ты можешь вводить запрос и в сети будет идти поиск ответов. На клавиатуре есть буквы для печати, – Лорд внимательно смотрел, – Единственное, там информация о мире маглов. Информация о нас, это больше мифы, легенды, фольклор. Но иногда есть и толковые вещи. Есть форумы для общения с людьми. Адреса нужных магазинов, номера телефонов. — Маглы много интересного сделали. Фенрир не расстается с плеером. Мне тоже понравилось слушать музыку, – Гермиона нашла маленькую фоторамку в сумке и протянула её Лорду, – Это рамка для нашего фото. — Спасибо! Я поставлю его в кабинете! – Лорд улыбнулся и поцеловал Гермиону в макушку. Гермиона показала, как пользоваться компьютером, браузером и клавиатурой. Том был в восторге. Даже написал пару вопросов о Мире Магии, но ответы были цитатами из книг. Через 15 минут Фенрир позвал их в гостиную. Он уже разложил еду по тарелкам и даже разлил вино по бокалам. — Ты мог позвать нас раньше, мы бы помогли. – Сказала Гермиона. — Мне не сложно. Присаживайтесь. – Ответил Волк. На ужин были стейки из говядины, отварная картошка и салат. — Зачем нам эльфы, если Фенрир превосходно готовит? – Сказал Том, отправляя кусочек говядины в рот. Волк рассмеялся. — Да, личным поваром Лорда Волдеморта я еще не был. – Они и рассмеялись. Гермиона с нежностью смотрела на них обоих. Они давно нашли общий язык друг с другом. Спокойно общались, подкалывали друг друга, решали какие-то вопросы, словно они всегда были вместе. Это было удивительно, и очень приятно. Они заметили её взгляд и вместе просили: — Что? — Ничего! Просто люблю вас! – Смущенно ответила Гермиона, – Наблюдаю за вашими взаимодействиями, и понимаю, как вы быстро наладили диалог друг с другом. Хотя вы такие разные. Лорд ,дожевывая мясо, сказал: — Был бы у меня такой Волк, я, может, и не женился бы никогда. – Они втроем рассмеялись, Фенрир чуть не уронил тарелку от смеха, Гермиона сползла на пол с кресла. — Можно посмотреть какой-нибудь фильм. Маглы снимают жуткие фильмы ужасов. – Сообщила Гермиона. — Это интересно, – Ответил Лорд, – Включай. Посмотрим, что их пугает. — Отлично. Тогда я включаю «Кошмар на улице Вязов». – С хитрой улыбкой сказала Гермиона и выключила свет. Она пересела на диван и устроилась между Томом и Фенриром, взяв для всех пледы. Том её обнял, а Фенрир положил её ступни себе на колени и накрыл. После парочки сцен пришлось включить свет. Фильм оказался не таким уже безобидным. Гермиона хохотала от реакции на фильм. — Знаешь, в мире, где существуют реально страшные существа, о которых не знают маглы, их фильмы довольно пугающие. Особенно, если учесть, что действие происходит во сне, – говорил Том, – Но свет лучше не выключать. – Гермиона обняла его крепче. — Это всего лишь фильм. Думаю, что в вашей жизни было гораздо больше страшных вещей, о которых маглы даже не знают. На самом деле, после магловского мира войти в Волшебный довольно страшно. Там ты ничего не знаешь, там есть существа, о которых ты читал в сказках, там есть то, чего не существует для людей. Мне было страшно. Первое время было сложно ко всему привыкнуть. Потом становится проще, но всё равно жить на два мира весьма необычно. — А сейчас у тебя их будет три. Три мира. И в мире Магических существ будет всё иначе – Сказал серьезно Фенрир. — Фенрир, не пугай её. Обращение и так вышло слишком жестким. – Вздохнул Лорд, крепче обнимая Гермиону. — Не скрою. Мне было очень страшно. Я многое вспомнила, с того дня. И, наверное, самое страшное это не боль от раны или дезориентация, а невозможность говорить, – мурашки побежали по коже, – Я могла либо скулить, либо рычать. Не говорить оказалось страшнее. – Лорд внимательно посмотрел на Гермиону, вспомнив, когда он использовал «Селенцио», и сжал ладони. Гермиона посмотрела на него. — «Селенцио» тогда было лишним. – Тихо сказал он. Она серьезно посмотрела в его глаза и грустно усмехнулась. – Извини меня, – Прошептал он, она сжала его ладонь, и уткнулась носом в плечо. Сейчас они были так близки. Гермиона чувствовала себя счастливой. Чувствовала себя под защитой, и то, что она дома. Рядом были любимые и любящие. Это было главным.