Пробуждение

Прошел один год, а может один день или один час с тех пор как Мальбонте остатками своей силы пытался вызволить их с Викки из ямы, поглащенной тьмой. Руки мертвецов, которые так и липли к их одежде, руки и ногам, не хотели отпускать источник живой энергии из своих лап. К счастью, для двух живых людей, хотя они и не были людьми, Маль не собирался умирать здесь и сейчас. Единственный достойный способ для него умереть на поле боя, вернее в бою за свои интересы. Но в последнее время он начал понимать, что готов умереть еще от одного способа - от руки Викки. Он допускал возможность, что после того как они выберутся из этой проклятой ямы, она без зазрения совести лишит его жизни. Может он даже надеялся на это. Он бы даже не стал сопротивляться. Он это заслужил. Так считал он. Но все-таки перед своей смертью он очень желал исправить все, что натворил. Убить темного Бога, привести в мир хотя бы иллюзию равновесия. И пока Маль, крепко держав за талию Вики, бегло посматривав не нее, пытался узнать о чем она думает. Было огромное искушение пробраться в ее голову и узнать, но почему-то он этого не сделал. Может боялся услышать то, чего слышать не желает. А может он наконец понял, что это не этично. У него и у самого в голове творилась непонятная каша из мыслей. А еще он чувствовал себя виноватым перед ней не только в том, что помог разрушить этот мир. Он сделал ей предложение, прекрасно осознавая, что после случившегося она может его не простить. Но все равно сделал его. Был ли это хитроумный план, чтобы привязать ее к себе или нет? Об этом он не думал. Это был порыв чувств, он прекрасно понимал, что они могли проиграть битву с Матерью Жизни, и тогда бы они никогда уже не поженились. Но вышло так, что они выжили, может кто-то свыше все таки еще существует и он дал шанс на ладиться семейной жизнью еще не немного? Глупости, в таких условиях это будет жизнь на выживание. Он крепко держал девушку, прижимая к себе. Вики думала о том, как можно было бы его убить. Хотя эти черные глаза в данный момент смотрели на нее с мольбой. Она не нарочно вспомнила свою собаку-шпица или, как его называл отец перекати поле из прошлой жизни. В детстве она очень любила с ним играть, и черные глаза собаки сейчас очень напомнили глаза Мальбонте. Хотя раньше эти глаза внушали страх, тревогу и смущение. Сейчас они словно говорили «Ну прости меня, пожалуйста. Это было в последний раз.» Но она точно знала, что нифига это не последний раз. Он сделает это сново, если амбиции возьмут вверх над чувствами к ней. Хотя могут ли в не быть какие-то чувства? Она часто задавалась себе этим вопросом. И иногда он делал такие невыносимые вещи, которые просто не умещались в голове, что хотелось ей взять кувалду и стукнуть его по бошке. Если бы они жили на земле, то Викки определено попыталась его отвести к психологу. Но на небесах психологов на было, хотя она сомневалась, остались ли они на Земле. Яма отпустила их на поверхность земли. Хотя вряд ли темные уголки Ада можно было бы назвать поверхностью. Озаренное красным заревом так называемое небо внушало тревогу. Впрочем сейчас нигде не было безопасно. Но они оба понимали, что так или иначе, им нужно найти временное пристанище и обдумать дальнейшее действие. Когда они вышли из вынужденных объятий, началось неловкое молчание. Их взгляды были устремлены друг на друга, ожидая, кто же первый его нарушит. - что- нибудь собираешься мне сказать?- с укором спросила девушка, скрестив руки на груди. - Я тебя предупреждал. - сказал Маль и тут же пожалел о своих словах. Он подумал, о том, что перекладывает на нее ответственность. Надо было перед ней извиниться, но почему так тяжело произносить эти слова. Да и мог ли он поступить по другому, если это был единственный шанс уничтожить Матерь. - Да, предупреждал. Но не об этом. Ты обещал, что я тебя возненавижу. Но я тебя не ненавижу. Мне больно, мне страшно. Мне страшно от того, что я не знаю, на что ты готов пойти ради достижения своей цели?! - Викки… - Замолчи! Когда ты наконец начнешь хоть что-то ценить?! Когда хоть что-то начнется тебя волновать кроме собственных желаний? Ты когда-то говорил, что хотел испепелить весь мир и себя вместе со всем. Что же поздравляю, у тебя это получилось! Все-таки ненависть внутри тебя оказался сильнее твоей совести! И как же она была права в этот момент, думал Мальбонте. Но она не знала о том, что больше он не хотел испепелять весь мир… он бы оставил их двоих смотреть как горит остальной мир. И только они должны будут жить. Но эти картины начинали пугать его. В первый раз пугать. Он хотел построить для нее мир таким, каким она хотела бы его видеть. Иначе какой смысл жить на пепле, если Викки будет несчастна. - Да, я виноват. Но нам в любом случае пришлось бы убить оболочку Матери и в любом случае шепфамалум бы вырвался из своей темницы. Это было предопределено. - Если бы ты изначально не стал помогать всадникам, то Матерь вообще бы не освободилась! Мы бы уничтожили Чуму и ничего бы этого не случилось! - Нет, Викки. Пойми. Единственная, кто смог бы убить Чума была Кира. Но она ребенок и не убила бы ее никогда. Его спокойный то начинал нервировать девушку. И самое противное было то, что она была с ним согласна. Они бы никогда не смогли убить Чуму, самая слабая с виду всадница оказалась самой непобедимой. - И что ты собираешься делать дальше?- Вик. Специально выделила слово «ты». Она уже давно поняла, что слово «мы» никогда не будет относиться к Мальбонте. Он всегда действует сам по себе, у него всегда свой план, о котором он никому не расскажет. Даже ей. Свой жене. Она усмехнулась. Изменится ли его отношение к ней после брака? Ей было очень интересно. - Ты знаешь как его убить? - еще нет. Но если мы смогли убить Шепфа, то его тоже сможем. Но сейчас нам нужно найти какое-то укрытие и переждать бурю, его приспешники будут шнырять повсюду.