Депрессия

Лето Алексис после второго курса было гораздо более насыщенным, чем прошлое. Начнем с того, что ей приходилось мирить двух Томов. «Своего» и Тома номер 2. Знали бы вы, какие они бесячие! «Свой» Том заявлял права на нахождение в ЕЕ голове, а Том номер 2 их оспаривал. То, что в голове Алексис должна находиться только Алексис, никто в расчет не принимал. Поэтому девочке пришлось срочно учиться подавлять Томов. — Как? Такое вообще возможно? — спросите вы. — Конечно, да! — ответит вам Алексис сердито. Когда героиню кто-нибудь конкретно достанет, возможно станет все, и аппарация в космос в том числе. Но до таких крайностей Алексис пока не дошла. А не дошла она потому, что у нее получилось блокировать Томов. Поттер обнаружила, что когда она блокирует крестражики, они постепенно сливаются в одну личность. Девочка была довольна, вот только не учла, что, когда из «ее» Тома и Тома номер 2 получится Том Третий, он станет еще хуже, чем две версии до этого. Она-то думала, что, если они объединятся, с ними станет легче, а Том Третий был в два раза капризнее и ироничнее двух других. Алексис оставалось только сделать жест рука-лицо и слушать байку о том, что у Тома Третьего из-за нее депрессия. Ну классно. Когда «ее» Том и Том номер 2 слились, Тома Третьего стало сложно блокировать, поэтому до пришествия Добби, домового эльфа Малфоев, Алексис мучилась головной болью. Когда Добби пришел к ней, Том Третий расправился с ним, определив как сумасшедшего, и девочка чуть смирилась с присутствием крестражика (или все же уже крестража?) у нее в голове. После Добби прилетел Рон, которому она пожаловалась, вместе с близнецами и спас ее из заточения. Перед этим, вроде бы, никаких событий из ряда вон выходящих не случалось. А хотя… Погодите-ка! Точно, тетя Петуния упала в обморок, потому что по телеку показывали преступника, которого миссис Дурсль лично знала. Это был Сириус Блэк, который убил 12 человек, а также был крестным Алексис и присутствовал на свадьбе Петунии, являясь лучшим другом Джеймса, жениха Лили. Ну а так, лето, как лето. Разумеется, до прибытия к Уизли. Там-то было весело. Рона и братьев наругали, Алексис поселили в комнату к Джинни, которая принялась рассказывать кучу всего интересного про их дом, а потом обиделась на то, что Алексис слушала ее достаточно вяло. Поттер понравилось играть в домашний квиддич, выгонять гномов с участка, готовить обед по собственному желанию, ходить в лес по грибы и ягоды. Она спала, ела, улыбалась, разговаривала и совсем не понимала, почему Рон и миссис Уизли смотрят на нее так обеспокоенно. С ней же все в порядке! Как оказалось, — нет. Депрессия. Так яро, как делала это Поттер, не отрицал депрессию никто. Она ведь веселиться, готовит себе еду, делает все, как все! Но вот в чем загвоздка: так было только первую неделю. Потом она стала больше спать, отказываться от игр, предпочитала есть то, что приготовила миссис Уизли, вместо помощи ей. Молли, конечно, не возражала, но такое поведение с характером девочки не сходилось. Самый главный признак — это разговоры с Роном. Она сама не замечала, как рассказывала другу о смерти и о способах покончить с собой, которые она вычитала в книге из маггловской библиотеки. В такие моменты Рон хотел прийти в это сборище знаний и разорвать все, что там было, ради того, чтобы с Алексис ничего не случилось. Рону было страшно. Он испытывал такой ужас, какой Алексис никогда не испытывала перед Томом Реддлом и Альбусом Дамблдором. Единственным выходом был поход к колдопсихологу. Хорошо, что Алексис волшебница. В магической Британии давно научились справляться с молодыми ребятами, которым надоело жить. Просто зелье, неделя приема и человек как новенький. Так что в школу Поттер поехала заряженная энергией. Уизли не хотели ее отпускать, но что поделаешь, не заниматься же ей на дому. Чтобы объяснить это Молли Алексис потребовалась помощь Тома Третьего. Та скрепя сердце отправила «свою птичку» в Хогвартс. Конечно же, третий год не обошелся без приключений. Как и Том Третий, год в Хогвартсе был еще более непростым, чем предыдущие два. Начнем с того, что еще в поезде на Алексис напали дементоры. Благо, девочка и ее друзья ехали с новым профессором защиты от темных искусств, и он их защитил. До нападения Римус Дж. Люпин, как гласила записка на его чемодане, спал, а как залетели дементоры, будто исполнил свое предназначение, ради которого ехал в поезде. Может, так и было, и это задание дал ему Дамблдор. Учитель вручил им шоколад и отправился проверять остальных. Алексис не стала обсуждать ничего с Роном или Томом Третьим, потому что при Гермионе говорить было небезопасно. В общем, доехали они до школы, поели на приветственном пиру, послушали бессмысленную речь директора и отправились в гостиную дома Гриффиндор. Там разошлись по спальням, а со следующего дня начали учиться. Из интересного: уроки Люпина (— Профессора Люпина! — не уставала поправлять их Гермиона). Из скучного: все остальное. В принципе, Алексис не жаловалась. Наоборот, не выполнять непонятный план директора — это просто манна небесная. Жаль только, что когда она расслабилась, решив, что Дамблдор от нее отвязался, случился Хэллоуин и нападение на Полную Даму. Внутренне Алексис стонала. Ну зачем? Просто зачем портить ее прекрасный ленивый год? Ей нельзя так волноваться, она же только вылезла из депрессии! Ну как хорошо было спать на уроках! А теперь… теперь ходи по замку, оглядывайся. Ей еще и в Хогсмид нельзя: — Понимаешь, Алексис, несмотря на разрешение твоих опекунов, мы не можем подвергать тебя опасности. Сириус Блэк твой крестный, он охотиться за тобой и хочет убить. — сухим тоном объясняла ей Макгонагалл. — Нет, блин, не понимаю! — хотелось крикнуть девочке. — Он мой КРЕСТНЫЙ! Ему магия помешает даже думать о чем-нибудь плохом в мою сторону! Но, конечно, она не могла. Она ведь «послушная и добрая» девочка. Вот Том Третий над ней потешался… Ну ничего, Алексис все равно смеялась последней. А что, смешно же узнать, что твой верный сторонник Северус Снейп, ключевой зельевар, между прочим, предан не тебе, а Альбусу Дамблдору. А крыса, та самая крыса, которая предала ближайших друзей в знак верности, клялась в дружбе Сириусу Блэку, стоящему на стороне света (не совсем так, конечно, ведь Сириус Блэк не любил ни Волан-де-Морта, ни Дамблдора). В общем, забавненько, по мнению Алексис. Что не очень, так это не видеть крестного 12 лет и обрести его только на третьем курсе Хогвартса. Но Алексис справилась и собиралась следующее лето провести у обретенного родственника.