Сон или явь.

Январь, 1984 год. Лагунов застыл в недоумении, казалось словно вернулся на три года назад, в прошлое. В его голове всплыли картинки знакомства с Лëвой, ведения с Денисом... и как он обмазывал Анастасийку зубной пастой. Глаза неприятно защипали от мыслей о мёртвой подруге, которую он считал своей первой любовью. Медленно переводит взгляд на Мэрилин, её лицо не выражало ничего, лишь в глазах лёгкая обида. Она поняла всё. Без слов. Понимая, что он слишком долго молчит, Валера отвечает как можно спокойнее: —Значит едем, кто с нами?, — Синицкая уже хочет скорее убежать от них, но её под руку хватает Игорь. —Ты с нами. Есть дело, — рот девушки открывает, хочет сказать что-то. — Это не обсуждается. —Вероника, Лëва и Рита, — продолжает Саныч и осторожно убирает руку. Сероглазая лишь прячет глаза, не хочется ни о чем говорить. Слишком больно стало. Да Насти нет в живых, но Мэри часто беспокоило, а может ли Валера видеть в ней покойную девушку. Пару раз он говорил, якобы немного похожи. Виду она не показывала, а обидно становилось. Валера кидает на неё взгляд, но она не смотрит. Из соревнований Лагунов выбыл, из-за внезапной поездки, сильно он не расстроился, конечно хотелось стереть эту ухмылочку с лица Максима, но увы. В машине ребята общаются каждый о своём. Вероника на переднем сиденье воркует с возлюбленным, Хлопов вместе с Ритой о чем то шепчутся, изредка поглядывая на стратилата. Мэри сидела в самом углу, не издавала ни единого звука. Взгляд её был устремлён в книгу, а тонкие руки изредка убирали мешающие прядки волос. Валера не мог оторвать от брюнетки глаз, в глазах стояла картина вчерашнего дня. То как она прижималась к нему, вкус её губ. Но тут же берёт его ревность, Буравцев слишком многое себе позволяет, трется всё время возле его любимой. Стратилат представлял как медленно убивает, давая понять, что чужое трогать не надо. —Надолго мы едем туда?, — неожиданно подаёт голос Рита, с нежностью гладит по волосам шатена. —Пару дней, там нас встретит Носатов, — отвечает Саныч, и переводит взгляд на Риту, которая об упоминании о докторе вжалась в сиденье. Мэри хмурится когда ребята въезжают на территории Буревестника, внутри всё неприятно сжимается, от чего она оттягивает край кофты. Выйдя из авто никто не решается первым зайти, но Валентин цокает и идет вперед, за ним следует и остальные. Лагерь заброшен, многие постройки разрушены, от чего становится жутко. «Мэри, Мэри, Мэри» Сероглазая оборачивается на эхо, но позади никого нет, поджимает губы и торопится за всеми. Снегу тут по колено, поэтому все ступают по шагам бывшего врача. Валера то и дело оглядывается назад, старается не потерять возлюбленную из виду. Наконец перед ними почти полностью разрушеный спальный корпус. —Вы можете осмотреться, мы с Вероникой пойдём проверим остальные дома, — физрук осматривает всех и взяв под руку Несветову уходит. Лëва сглатывает ком, но чувствует руку Риты, которая улыбается ему уголками губ, ступает первым. Мэри же игнорирует взгляд Лагунова и обходит. Кровати стоят на месте, лишь на некоторых матрасах лежит снег, пол успел немного прогнить, от чего доски неприятно скрипели. Рита вместе с шатеном отправляются в комнату где жил Валера и он, а стратилат в женскую часть. Любопытство берёт вверх и ведьма идёт следом. Парень оставляется напротив одной кровати, медленно проводит рукой по изголовья. Руки предательски дрожат, а сам он кусает щеку изнутри. Тут он впервые прикоснулся к Насти, она спалила его с пастой в руке, но позволила измазать себя. Лагунов хорошо помнит как покраснел тогда, и долго держался за стенку от эмоций. Сероглазая стоит в дверном проёме, она понимает чья это койка, прячет руки в карман и носом ботинка пинает пол. —Настя не заслужила такой смерти, я ведь... я ведь отдал свою спокойную жизнь для неё, — шепчет парень, и тогда девушку прорывает. — Я понимаю твою утрату, но ты о собственном брате так не воспоминал как о ней. Настя то, Настя се. Ой, а вы похожи, — слезы наворачиваются на глаза, обычно ей не свойственно так делать, но тут словно всё по другому. — Даже когда мы были вместе, ты умудрялся это делать, не устал? Слушай, Валер, а если бы она была жива, ты бы остался со мной? Он поворачивает голову на неё, больное такое слышать. Возможно, девушка и права, но она должна понять. Настя была ему близка. С другой стороны, она не имеет права так говорить. —Ты в своём уме? Ты сейчас говоришь о мертвом человеке, — стратилат злится, поворачивается полностью к ней. — Знаешь да, она по крайней мере не предавала меня и не обжималась с Максимом Буравцевым! —Д-да ты больной! Тебе лечится надо, Валера! Вчера ты вёл себя совершенно иначе, а теперь я вижу какой ты, — Мэри кричит, по щекам предательски катятся слезы. —Ты тоже вчера по другому действовала, и? Эгоистка! — он угрожающе направляется к бывшей девушке, но резко пламя охватывает комнату, переграждая путь. Глаза её налились кровью, а на лбу пульсирует венка. Дышит рвано, пытаясь хоть немного взять себя в руки. Отец Глеб сейчас дал бы ей подзатыльник. Мэри трясёт от страха и злости, но с трудом сжимает ладони, засталяя пламя исчезнуть. Взгляд Валеры убивает её, и она склоняет голову вниз. —Прости меня, тут что-то не так, я чувствую эту энергетику, мне тут сложно находится, — её глаза предательски мокнут, и парень делает последние два шага к ней, прижимает к себе. —Тише, я тоже виноват.., — он целует её в макушку, поглаживая позвоночник. — Ты права, тут действительно что-то не так. И ещё... раз речь зашла о Денисе, ваша связь ещё есть? Не отрываясь от него, брюнетка кивает, сжимая пальцами куртку до белых костяшек. Стратилат тяжело вздыхает, хочется никогда её не отпускать, лишь бы стояла вот так рядом. —Ребят, они нашли дом, идём, — Рита быстро заходит в комнату, видит как подростки жмутся друг к другу, брюнет кивает глазами и помогает выйти Синицкой из дома. Дом очень маленький, три маленьких комнаты и диван возле печи в прихожей. Уже стоят в каждой комнате сдвинутые две койки, словно специально. Когда все собирается возле дивана, доктор начинает рассуждать. —Я останусь спать тут, на случай если тёмная Иуда припрётся. Валера, ты знаешь, если тронешь кого-то, выход отсюда только один. Через меня. — Носатов усмехается и ловит на себе недовольный взгляд Мэрилин. — Слушай, может она стратилат? Косится на меня, словно сожрать хочет. —А вы поменьше на Валеру собак спускайте, тогда не съем, — спокойным тоном отвечает брюнетка, а Корзухин смеётся в кулак. —Валентин Сергеевич, она права, — вступается футболист. — Уже правда не приятно, постоянно Валере что-то говорите, он вам уже всё доказал. —А мне всё равно, — врач смеряет сероглазую надменным взглядом. — А если кому то, что-то не нравится, пешком идите домой. Рита хочет ответить, но Вероника мотает головой, как бы призывая помолчать от греха подальше. Шарова фыркает и уходит с Хлоповым в комнату. —Мэри, если захотите покушать, еда вот на столе, — Несветова указывает на небольшой свёрток продуктов. Все расходятся по комнатам, девушка садится на свою половину, и в руке её появляется огненная сфера. Сзади неё садится Валера, он укладывает голову ей на плечо и тихо шепчет: —Как ты этому научилась? — голубоглазый подводит руку к огню, ощущая тепло. —Учитель хороший есть, а вообще от мамы, просто практиковалась у другого, — усмехается брюнетка и сжимает ладонь, заставляя огонь исчезнуть. Она поворачивается к парню, его руки расположились на её талии и аккуратно сжимают. Его улыбка сводит с ума, заставляет улыбнуться в ответ. Мэри ласково проводит рукой по тёмным волосам парня. Тот едва ли не мурлычет от удовольствия. —По поводу вчера, — тихо шепчет, чтобы слышал только он. — Я не жалею, стыдно конечно, но... Когда нибудь доведем дело до конца. От слов Мэрилин смущается, отводит взгляд, и жмётся к нему. А тот усаживает к себе на колени, укачивая как ребёнка. Они долго так сидят в тишине, пока не засыпают. В зале резко зажигается свет, озаряя ярких освещением. Но это не комната, не дом. Это целый бальный зал, который описывали в сказках. Мэри, Игорь, Валера и Лев принимаются осматривать себя. На девушке иссиня чёрное платье. Вся пушистая юбку переливается блёстками и чем то ещё. На руках чёрные перчатки до локтей, и такого же цвета туфли. Волосы же немного подобраны, всё такие же кудрявые. Парни же одеты в классические костюмы, только вместо галстуков на них жабо. Перед Игорем появляется его возлюбленная Вероника, облаченная в светлое платье. Словно завороженный, парень тянет ей руку, как бы приглашая на танец, и та прикрывая рот рукой принимает приглашение. Но они не танцуют, сложно ждут других. Плеча Лëвы касается Рита, на которой нежно розовое платье с цветами. Хлопов повторяет за Санычем. Валера чувствует прикосновения к щеке, и пробивает дрож. Настя. Его Настя. Живая, тёплая. На ней белое платье, постепенно переходящее подолу в золотой. Словно загипнотизированный, берёт её ладонь и целует, от чего так смущается. Мэри вертит головой, становится не по себе, хочется сбежать. Но медленно её к себе поворачивает Денис, у которого нет ни единого намёка на шрамы и зашитое тело. Оттенок его кожи естественный, а глаза светятся. Ладони парня горячие, приятные. Девушка хочет сделать шаг назад, но её руки перехватывает он. —Наконец я могу это сделать, — шепчет Лагунов старший, и начинает играть вальс. Пары медленно начинают двигаться по кругу. Сероглазая не может отвести глаз, жмётся ближе к нему. Парень улыбается ей, и наклоняет. Её голова находится над самым полом, и уже кажется уронит, но вновь поднимает. Губы девушки складываются в улыбке. Неожиданно страшный крик пронзает зал, все переводят головы на источник звука. Картина ужасающая. На паркете лежит мёртвый Игорь, из шеи медленно стекает кровь, а над ним склоняется Навестова, жадно слизывающая кровь. Тошнота подступает к горлу, но никто не дёргается, продолжает танцевать. —Знаешь, ты всегда прекрасна, но сегодня... — покойный поворачивает девушку спиной к себе, и поднимает вверх. Снова слышен крик, Лева сидит на коленях держа мёртвое тело Шаровой, из её рта льётся кровь, а глаза закатились. —Нет, нет, нет, — истерично повторяет Хлопов. —Мы тебя вылечим, обязательно. Лаганов младший и Мэрилин дергаются в сторону друг друга, но их руки держат мёртвой хваткой. —Нет, Валера, ты останешься со мной, — шипит Сергушина и тянется за поцелуем к нему. Обескураженный подросток не находит ничего лучше, чем ударить покойницу по щеке. Голова той дёргается от удара, взгляд пустеет. —Настя бы так не поступила! Голову брюнетки поворачивает к себе Денис, он криво улыбается, наклоняется над её ушком и шепчет, словно змея. —Моё кольцо на тебе, а значит ты останешься тут. Со мной. Будешь моей женой.. Девушку словно бьют током, Валера подбегает к ним и вырывает свою возлюбленную из лап брата, который снова становится самим собой. На нём снова расползается уродливый шрам.