Плов и пельмени

– Плов, пельмени, макарончики — Я люблю есть всё подряд! Приготовлено, главное, чтоб было вкусненько, На остальное наплевать ~ Танец, что-то между трендовой в 90-ые макареной и гусиным хип-хопом, продолжался уже где-то минут пять. Пальцы ног давно онемели от холода, хотя и были запихнуты в мамины тапочки на три размера больше и тканевые носки. «Видимо, надо было нацепить шерстяные», – цоканье, пока на заляпанной плитке кипятится старенький большой чайник. Ледяной ветер из щели в окне снова лижет пятки, заставляя издать странный звук, напоминающий гиппопотама, когда его укусили за ногу. Или хвост. Неважно; танец продолжается, тощая фигура кружится по махонькой кухоньке в поисках салфеток. Или себя?.. Недавно просмотренное шоу – проект нескольких русских аниматоров на Ютубе – всё ещё не отпускает, погружая в мысли сильнее и сильней. Жизнь коротка, чтобы тратить её на глупость. Но стоит ли всегда выбирать сложный путь? Наконец-то из носика чайника вместе с паром выходит высокий свист – готово. Можно наливать чай, чтобы не умереть от блюда, которое сегодня станет вторым ужином, пока никто не видит. На улице – тьма непроглядная, подсвечиваются разве что силуэты новеньких многоэтажек, молчаливо возвышающихся над пустынными тротуарами на стадии строительства. Донстрой – компания процветающая, не удивительно, как много всего они умудрились построить за последние годы. Скоро весь город будет сверкать плакатами и баннерами с их логотипом. Ну а пока... Движение бедра вбок, лёгкий поворот под безмолвную музыку, и вода льётся сначала не в любимую кружку с рифлёными боками, за которые приятно браться, а в простой картонный одноразовый контейнер. На оторванной крышке виднеется надпись – «5 минут — и готово!». Да, вы не ошиблись: ужином номер два должен был стать простецкий доширак. Вернее, «куриный бульон быстрого приготовления», если верить в надпись сбоку, рядом с инструкцией. Обычно такую еду в этот дом приносить являлось дурным тоном и непозволительным, но в последнее врем стало всё равно, как на чужое мнение... Так и на своё здоровье. Ну ладно, на здоровье не наплевать. Но что прикажете делать, когда еды дома совсем нет? Губы сами собой шепчут знакомые слова из услышанного однажды трека: «Молодой растущий организм...». Да, хочет йогурт, кофе и любви, но для кофе поздновато, йогурт скрылся в животе у младшего, а любовь... Любовь обычно дарят близкие. Например, кошечка, мяукнувшая из-за угла. «Всё-таки выломала дверь», – фырк, на руках уже она – белая, пушистая, с потемневшим от, видимо, чёрного юмора хозяйки хвостом. Смотрит своими умными глазами, всё понимает: и какой звездец происходит в жизни, и насколько же подорожала жизнь, и как усталость берёт своё, с каждым днём подбираясь к душе всё ближе, и ближе, пытаясь дотянуться до самых закромах, чтобы раз и навсегда уничтожить... Усталость действительно берёт своё, тело тяжело и неуклюже опускается, нет, плюхается на стул, по инерции его отодвигая с противным скрежетом. Не люблю громкие звуки, особенно когда они раздаются в полной тишине: на часах три часа ночи, скоро четыре, все спят, даже отец, в последние годы взявший в привычку ложиться поздно, уже видит десятый сон. Одна я не сплю, глав кошку на коленях и пытаюсь понять, как выжить. Как пережить этот период, который смело можно назвать чёрной полосой, и не сдохнуть в процессе от выгорания или ещё какой фигни. Тишина заглушает мысли, глаза прикрывают веки. Хочется застыть во времени, в этом ложном спокойствии, хотя бы ненадолго... Но увы. Я знаю. Если позволю себе прилечь, не встану уже никогда. Жизнь – это движение. Остановка равняется смертью. По кухне разносится аромат специй и трав. Бульдак готов, осталось только заварить забытый чай и приняться за еду. Кошку аккуратно скидывают на пол, и она тут же начинает красоваться, выполняя на ковре балетные пируэты. Фырканье и закатывание глаз с тихим добрым: «Красотка Мэри». Пластмассовая вилка слишком маленькая, но снова мыть посуду – лень, нужно поскорее покончить с едой и пойти спать, скоро рассвет. Да. Рассвет... – Скоро рассвет, Выхода нет, Тебя обнимаю... Голос, резко едва слышно запевший вспомнившийся мотив, стихает. В глазах тьма из тоски и усталости. Но надо держаться. Иначе ведь никак нельзя.