Глава 1.Вечер дискуссий

— Ну вот скажи, что тебе не нравится? — Сама идея! - чересчур громко ответил Кайл. - Ну сам посуди, дочь криминального авторитета, которую отец отдал в полицейскую академию, чтобы та стала «кротом» и сливала отцу информацию? Я тебя умоляю, это уровень какого-то бульварного чтива, которое я постоянно вижу у Стива на столе. Ты уж прости Грег, но я не впечатлён. — Так это же такой простор для фантазии, - не теряя надежды переубедить этого упрямца сказал я. – Только представь, как может пойти сюжет: она может что-нибудь не учесть и проколоться, плохо замять следы и в страхе надеяться, что никто ничего не поймёт. Тем временем, кто-нибудь из участка её всё-таки вычислит, но не станет ни с кем делиться своими подозрениями, начнёт оставлять ей какие-нибудь записки в стиле «На нашем корабле завелась крыса», устраивать игры в стиле «Холмс-Мориарти» или … — Ну и зачем ему это надо, если проще будет сдать её?       Его вопрос ввёл меня в лёгкий ступор, однако в голову мне тут же пришел ответ. Но даже зная, как парировать эту абсолютно логичную мысль, я поймал себя на мысли, что Кайл в кой то веки оказался прав. Это ведь действительно самое верное решение в данной ситуации. Но несмотря на это, мой ответ не заставил себя ждать: — Потому что это было бы не интересно. Кому захочется смотреть на такое? Кто-то её спалил, и сдал, правосудие восторжествовало, преступник наказан, всем спасибо – все свободны. Нет, посыл то правильный, я не отрицаю, просто это ничем бы не отличалось от обычной жизни. Кино ведь для того и существует – чтоб показать то, чего в жизни бы не произошло, развлечь зрителя. — По мне так это самообман – тратить своё время на просмотр полёта фантазии сценариста, сидеть смотреть сериал и ручками потирая приговаривать «Ну, чем меня сегодня удивишь, «Полицейская история»». К тому же кино вещь довольно щадящая. Порой в новостях такое показывают, мама дорогая, даже самый именитый сценарист или писатель сидел бы в шоке от того, что напридумывала наша с тобой действительность. — Как раз для этого кино и нужно. На улице порой происходит чёрт знает что, если одни только новости смотреть и газеты читать можно ведь депрессию заработать, или вообще с ума сойти, а так хоть как-то можно отвлечься, —решительно ответил я. — И вообще, сидишь тут, бухтишь, гонишь на детективные истории, а ведь сам мне недавно сказал, что тебе понравился тот гонконгский детективный боевик, который я тебе посоветовал. — Там драки зрелищные, - с насмешкой сказал Кайл. — Я ведь тебе тогда сказал, что первую часть фильма я еле досмотрел, со всеми этими играми разума, и разгонами в стиле «кошки-мышки», но вот вторая половина фильма - это просто что-то с чем то, все эти погони и разборки. Да, в жизни всё было бы гораздо быстрее, потому что у кого-то точно бы был с собой пистолет, но когда видишь как обычный заводской рабочий ударом ногой с разворота вырубает троих головорезов, а остальных пятерых добивает стремянкой, досками и прочим строительным хламом, что под руку попадается – хочешь, не хочешь, а настроение поднимается. — Да, это точно, - брезгливо ответил я, — это точно. — Ты мне лучше скажи, почему тебя опять Ли вызвал на порог? - прекрасно зная ответ спросил Кайл в надежде вызвать у меня чувство стыда. — А то сам не знаешь? — Он ведь тебя по-человечески попросил, даже надбавку обещал. Ты ведь в тот раз такую хорошую статью написал про эти, каких там, напомни-ка. — Фестивальные фильмы, —монотонным голосом сказал я. — Да, именно, - произнёс Кайл с восторгом. – Когда такое бывает, чтоб сам Квентин Ли похвалил кого-то? Это же что-то на уровне невозможного, а ты мало того, что был в материале, всё это знал и без дополнительного изучения, так ещё и написал куда лучше, чем кто-либо из отдела типографии. — Просто мне тогда самому интересно было, да и было что от себя добавить, а что я мог бы написать про открытие новой кондитерской фабрики? Я и сладкое-то не ем, куда уж мне, соваться на неизведанную территорию. А ему я сказал, что не успел якобы из-за «переезда». — Повезло тебе, что Квентин не из тех начальников, которые вышвыривают тех кто хоть как-то пошёл против их слова, а ведь таких большинство. Он ведь не стал бы просить тебя просто так, это ведь не твоя работа, ты - фотограф. Но он видит в тебе потенциал, поэтому и предлагает именно тебе. Подумай об этом. — Обязательно, приеду домой и только об этом буду рассуждать, - издевательски ответил я в надежде закончить эту нравоучительную лекцию. — Вот поэтому ты и не женат – хохмишь не по делу и тратишь свободное время сидя у телевизора, - вставая из-за стола съязвил Кайл. — Иди уже! - поднимаясь с кресла послал я Кайла, кивнув в сторону выхода.       Мы пошли на выход. Я чувствовал веяние свежего воздуха, когда входили новые посетители или ребята, вернувшиеся с перекура. В баре было слишком жарко, и хоть мягкий пивной аромат всё время отвлекал от духоты, после первого же настигшего меня потока оживляющего уличного воздуха стало совсем невыносимо терпеть застоявшийся барный климат, и я ускорил шаг, пробираясь через внезапно образованную толпу покидающих заведение работяг. И именно сейчас, теснясь в потной и смрадной толпе выпитые два бокала пива попросились наружу. Делать нечего, пришлось свернуть в узкий коридорчик прямо у выхода. «Хотя бы тут нет очереди, и на том спасибо» —подумал я, чувствуя, что сил терпеть практически не осталось. Все кабинки на удивление были свободны, за исключением одной. И судя по не очень приятным звукам и ещё более неприятному запаху, мужик явно переборщил с бобовыми закусками. Я быстро сделал дело, и устремился на выход. Выйдя, я тут же распознал среди небольшого сборища людей потягивающего сигарету Кайла, который что-то бурно обсуждал с какой-то парой, и сближая дистанцию, я понял, что разговор идёт о животных. — А, вот и ты, - произнёс Кайл, представляя меня своим новым знакомым. – Знакомься, это Фред и Велма. Это мой друг и коллега по работе – Грегори Манн, - представил он меня этим двум. — Очень приятно, мистер Манн, - сказал Фред, пожимая мне руку. — Крепкая рука, ходите в спортзал? — Да, практикую тут одно упражнение на обе руки, но преимущественно на эту. И судя по возникшему вопросу, ярко читаемому что в глазах Фреда, что в глазах Велмы, я своего добился. И Кайл, видимо испытывая неистовое чувство испанского стыда, решил разрядить обстановку: — Мы как раз хотели у тебя поинтересоваться. Скажи, в кино бывает нечто подобное? - спросил он, указывая в сторону парковки.       Пять собак сидели чётким строем, словно дрессированные, и задрав головы глядели вглубь ночного неба оскаливаясь и негромко рыча, периодически сменяя рык на лай. Им совершенно не было дела до хозяев, тщетно пытавшихся звать своих питомцев к себе, им не было дело до бродячих кошек, ошивавшихся неподалёку, словно дразнивших псов своим присутствием. Что удивительно, псам не было дела даже друг до друга, хотя потасовки между бездомными дворнягами и домашними породистыми «аристократами» дело обыденное. Английский бульдог попросту игнорировал своего хозяина, который, как только его не зазывал, даже недоеденный хот-дог в качестве приманки не помогал. Однако при попытке парня взять своего непослушного друга на руки пёс чётко дал понять, что сейчас в программе их прогулки идёт созерцание звёзд. Тоже самое касалось и немецкой овчарки, которая не обращала внимания на свою хозяйку от слова совсем, и когда девушка старательно загораживала вид, собака просто мотала, головой в стороны, боясь хоть на секунду отвлечься, словно сейчас по телевизору идёт важный матч, а жена так невовремя затеяла уборку, и ходит туда-сюда, мельтешит.       Увиденное меня крайне озадачило, пожалуй, да, в кино такой непонятной сцены я ещё не видел, но гордость не дала мне выставить себя невеждой, поэтому пришлось сымпровизировать: — Ну, когда полицейских собак обучают, их тоже выстраивают в строй. «Лучше бы промолчал» - подумал я, видя недоумение Кайла и наших новых знакомых. — Может это из-за кометы? - неуверенно вкинул Фред, ожидая что его тут же поднимут на смех.       Мы с Кайлом вопросительно переглянулись, давая понять Фреду, насколько странно прозвучало это предположение. — Точно! - начала заступаться за своего молодого человека Велма. – Сейчас ведь мимо Земли пролетает комета, я видела в новостях. А животные ведь чувствительны к различным погодным явлениям или стихийным бедствиям. — Так ведь комета пролетит мимо Земли, никакой опасности нет, а если бы и была, СМИ об этом везде трубили, все были бы в курсе, и сидели бы по домам или подвалам, - с ходу я накинулся на столь странное суждение, — да и как пролетающий мимо Земли объект может повлиять на погоду? — Ну а вдруг эта комета обладает сильным электромагнитным излучением, вот животные и бесятся, да и чувствительные к магнитным бурям люди явно плохо себя чувствуют. Или того хуже – вдруг она радиоактивна, тогда совсем страшно, - объяснил Фред, временами выпячивая глаза и кивая, пытаясь показать всю серьёзность положения и свою осведомлённость, словно он не последний человек в метеорологическом сообществе, даже не представляя, насколько нелепо он в этот момент выглядел.       Но всё же его слова могли иметь смысл, и видя, как Велма заворожённо таращится на своего парня, читая в её глазах восхищение и гордость за Фреда, меня даже слегка перекосило от мысли, что он может быть прав. К счастью для меня, сам организатор этого несуразного представления решил объявить о завершении данного этюда: — Ладно, нам пора, тёща там небось с ума уже сходит. – торжественно объявил наш горе-метеоролог. — Приятно было познакомится, мистер Уилсон…И с вами тоже, мистер Манн, - нехотя добавил он.       И дабы закрыть гештальт стыда Кайла, я с ухмылкой протянул Фреду руку. Кажется, теперь стыд сменился злостью. — Всего хорошего, - сухо ответила Велма, взяв за руку своего астронома, скорчив на лице настолько фальшивую улыбку, насколько у неё хватило сил.       Они развернулись, и стремительным шагом направились к новостройкам, начав бурно что-то обсуждать, отойдя от нас метров на пятнадцать. Или кого-то судя по тому, какой пренебрежительный взгляд кинула Велма в нашу с Кайлом сторону. — Ну ты даёшь! – осуждающе брякнул Кайл. – Неужели нельзя без твоих идиотских приколов? Ты можешь хоть раз пообщаться с людьми так, чтоб я за тебя не краснел? — Они мне сразу не понравились – решительно парировал я. – Я как их увидел понял, что они из тех ванильных парочек. «Ты моё золото, ты ж моя умница, ты ж мой хороший», фу, Боже упаси, чтоб у меня так когда-нибудь было. — И ты решил вкинуть прикол с рукой …чтобы что? Поставить их в неловкое положение? — Ага, чтоб не расслаблялись – воодушевлённо и улыбаясь во весь рот ответил я. — Ты неисправим, - заключающе сказал он, словно поставил диагноз. – Ты как домой поедешь? Я просто такси заказал пока тебя не было. — Я на метро. Пойду я наверно, а то поздно уже. — Ну, тогда до завтра, - попрощался Кайл. — Ага, - уставшим голосом произнёс я, — увидимся.       Ещё один вечер в приятной компании. Хотя, это и компанией то не назовёшь. Компания —это весёлое сборище, которое с необычайным весельем, вздором и лёгкостью сидит себе и обсуждает всё что можно и нельзя. А у меня что? Один только Кайл да кружка пива. Обычные посиделки двух друзей, обсуждение работы, планов, графиков и прочих рабочих моментов. Да и сам Кайл мужик немногословный, не любит всякую, с его слов, «бессмыслицу» обсуждать. Я ему и про кино, и про сериалы, и про разные вечерние шоу рассказывал, что там интересного или необычного порой показывают, а он такую кислую мину корчит, как будто я иностранцу на его языке с жутким акцентом скучную лекцию зачитываю. Но как только я заикаюсь про предстоящие большие объёмы работы, как только завожу разговор в рабочее русло – его словно из мёртвых воскрешают, и с таким рвением начинает пояснять мне что он бы сделал на моём месте, или как он свой редакторский отдел в ежовых рукавицах держит. Но ещё больше любит старина Кайл непрошенные советы давать. Ты, говорит, так повёрнут на своём кино и этих телешоу, что не остаётся сил даже думать о работе, вот и бываешь время от времени у начальника на пороге, то не успел, здесь не доделал, тут не исправил. Ей Богу, был бы ты женщиной, Кайл Уилсон, стал бы лучшей маминой подругой. Но не могу не признать, что отчасти этот прожжённый жизнью чудила прав. Вот только Кайл вряд ли когда-нибудь с упоением ждал развязки любимого сериала, финальные серии которого телеканал без всяких зазрений совести показывал поздним вечером. Политика у них нынче такая – хочешь посмотреть, чтоб случайно не словить на работе спойлеров? – будь добр, сиди до поздней ночи. И я не сказать, чтобы прям сильно возмущаюсь, но вы хотя бы рекламу тогда сделайте тёмной, а то глазам, уже привыкшим к темени, от ваших белых вспышек совсем плохо становится. Вот и выходят у нас с мистером Уилсоном беседы —я начинаю рассказывать про своё, в надежде до него достучаться, что много чего интересного идёт по телевизору, его душа в этот момент демонстративно покидает тело, я, видя это представление, начинаю говорить о работе, душа его мгновенно возвращается, и всё сводится к его очередной байке, как он в газетной редакции работал, какие там романы крутил с секретаршами, каких скандалов был свидетелем. Но не смотря на всё это, никогда нам за разговором не было скучно. Его истории, хоть и казались мне местами преувеличенными и надуманными, каким-то неведомым мне образом завораживали, и хочешь, не хочешь, а уже интересно становится, чем это там они с красивой бухгалтершей в подсобке занимались. Да и он тоже, строит из себя кинокритика, всё ему не нравится, кино не интересует, а сам с открытым ртом сидит, когда я ему рассказываю о различных приёмах съемки, магии монтажа, трюках, спецэффектах и прочих технических моментах. И я видимо так сильно задумался, что чуть было не прошёл мимо входа в подземку       На удивление, народу было раз, два и обчёлся. И это в пятницу-то вечером? Неужто мы так засиделись с Кайлом? Нет, табло в вагоне показывает всего половину одиннадцатого. Видимо я совсем потерял счёт времени, пока шёл до метро, полностью погружённый в свои мысли. И не успел я полностью прогнать в голове сегодняшний вечер, как уже нужно было выходить. Странно, обычно эти десять станций чувствовались куда дольше. Может я задремал? Скорее всего, потому что после тех двоих из меня как будто все соки выжали. Одетые с иголочки, манерные, ходят задрав нос, интеллигенты недоделанные. Увидели по телевизору что-то околонаучное, и тут же с неподдельным восторгом решили показать уровень своей эрудиции, мол, посмотрите какие мы умные, не то, что вы – плебс рабочий. Он вроде выглядел как нормальный мужик, но стоило ему только заговорить, как становилось понятно – она его в ежовых рукавицах держит. И когда он друзьям и коллегам по работе рассказывает, как они решили куда-нибудь съездить отдохнуть, все кроме него понимают, кто на самом деле решил ехать на Кипр. Господи, а её улыбка...Это же тихий ужас. Настолько неестественно белые виниры ещё надо было поискать. Даже унитаз из рекламы так не блестит, как её рот. Небось ведь полдороги обсуждали, какая я невоспитанная скотина, шутеечки такие выкидывать перед ними. Чёртовы энергетические вампиры. Подходя к подъезду, я чувствовал, как моя голова становилась всё тяжелее и тяжелее, и в какой-то момент мне показалось, что я уже сплю, а ноги несут меня вперёд просто по инерции. Но я тут же пришёл в чувство, когда, выходя из лифта увидел дверь своей квартиры. Старая, тяжёлая и потёртая чёрная дверь была мне такой родной, её вид, словно чашка крепкого кофе, дал мне мощный прилив сил и бодрости. Я открыл дверь, включил свет в прихожей, и простоял секунд десять просто окидывая взглядом всё что было в поле зрения, просто наслаждаясь своим пребыванием в этом маленьком, тихом и уютном двухкомнатном мирке, где нет возражений по поводу увлечений, где нет показушных ванильных отношений, где нет выскочек, которые узнав что-то новое тут же норовят показать себя умнее остальных. Это мои владения. Моя крепость. Моя пещера. Моё болото. И не успев вдоволь насладиться этой мыслью, я заметил, что уже сижу в домашней одежде, раскинувшись на диване с пультом в руках, и с довольным прищуром наслаждаюсь уже ставшей мне родной заставкой «Вечера с Тедом Остином».