*

Томми в последний раз соскребает остатки каши со стенок миски, наслаждается теплом еды и отставляет пустую посуду в сторону. Уилбур слева продолжает неспешно есть, задумавшись о чём-то своём. Техно уже закончил свою порцию. Филза ворошит хворост в камине. Они в заброшенном доме, возможно, чьей-то даче. Потолок в обвалившейся штукатурке, пыль, хлам по углам и ковёр с застаревшим твёрдым ворсом. Они пришли вечером, так что ещё не исследовали временное пристанище тщательно, только убедились, что зомби нигде не затаились, позакрывали накрепко все окна и двери да провели ревизию на кухне. Неплохо, еды у них точно прибавилось. Филза мычит какую-то мелодию и отходит от камина на пару шагов, но всё ещё смотрит в огонь. Его светлые волосы заплетены в спутанный, грязный хвост. Может, им удастся найти здесь воды, чтобы помыться. Было бы замечательно. Томми зевает и поплотнее запахивается в куртку, прижимая плечи к ушам и горбясь, чтобы было теплее. Шмыгает носом. Остатки болезни всё ещё цепляют его отягощающей усталостью в конечностях, но теперь его горло не саднит, а нос не адски красный и забитый от насморка. Подросток полуприкрывает глаза и невольно улыбается. Простуда, конечно, была полным отстоем, особенно в условиях апокалипсиса, постоянной дороги и орд бродящий вокруг зомби, но она оставила после себя и приятные воспоминания. Как Филза шептал над ним в бредовой ночи и вытирал пот с горячего лба. Как Уил спаивал ему лекарства и нежно улыбался, ероша ему волосы. Как Техно предлагал платки и читал для него найденные в хаосе заброшенных городов книги. В груди сворачивается тепло. Эти светлые моменты будто ласково омывают его разум, очищают грязную темноту и заворачивает внутренности в шёлк. Томми не помнит, когда в последний раз чувствовал себя настолько любимым. — Ты в порядке? — Уилбур отодвигает свою тарелку и кладёт руку ему на лоб. — М-угу, — не размыкает губы Томми и наклоняется к прикосновению. Он подумывает назвать Уила курочкой-наседкой или прилипчивым болваном, но говорить слишком лениво. К тому же, в следующую секунду Уилбур обнимает его за плечи и притягивает к себе. Затылком на грудь, в позе ложки. Томми мгновенно накрывает лавина сонливости и уюта, он прижимается к чужой одежде и позволяет себе полностью расслабится и не поддерживать себя на весу. Уил же продолжает опускаться назад, на спину, и в итоге ложится на Техноблейда, нежно бодая его виском. Техно тихонько выпускает воздух из носа, одной рукой начинает перебирать кудри Уилбура, а другую тянет к ладони Томми. Мальчик перехватывает пальцами пальцы Техно. Эти двое как печки. Нет, как одеяла с подогревом. Очень, очень тяжёлые одеяла с подогревом, которые умеют своим дыханием погружать в такой комфорт, что это просто не должно быть физически возможно. Томми окутан теплом. Как будто нет никакой ночной темноты за окном, в которой бродят сверкающими мёртвыми глазами твари с разгнившейся плотью, как будто они сейчас не в чьём-то заброшенном доме в глуши, как будто у них не заживают под одеждой раны и синяки. Как будто всё остальное — ничто. Есть только они сами. Он выдыхает и приоткрывает тяжёлые веки. Филза стоит у камина, сложив руки и глядя на них троих каким-то особенным взглядом. Томми не берётся описать это. Оно незнакомо по мирной жизни, оставшейся в прошлом, и раньше Фил смотрел так лишь украдкой. Сейчас, кажется, он просто не в силах сдерживать что-то изливающиеся из груди, открытых настежь лёгких и сердца. Может, дело в туманной сонливости. Может в том, сколько времени они провели бок о бок. Глядя на такого Фила — так не похожего на Ангела Смерти, каким его величают другие, зато похожего на человека, что готовит им поесть по вечерам, взъерошивает им волосы, наматывает бинты на кожу и смеётся с их дурашливых ссор друг с другом — Томми вдруг ощущает несправедливый кусок пустоты где-то в области диафрагмы и требовательно сдвигает брови. Нет, ну какая наглость. Стоит там в стороне, будто не видит, что надо присоединиться. Судя по смешку, от которого его глаза знакомо сощурились, Фил увидел сразу три устремлённых на него взгляда. Он не принимает попыток сдержать расплывающейся по лицу улыбки и наклоняется, чтобы собрать тарелки. — Я сейчас, — негромко говорит он. Потом уходит на кухню, ставить посуду на стол. Томми недовольно мычит, но Уил выдыхает ему в макушку, а Техно громыхает успокаивающим рокотом. Что-то есть в этом их немом понимании. Во вздохах, подмигиваниях, касаниях и рычаниях, которые они иногда бросают друг другу вместо слов. Наверное, апокалипсис заставил их перенять что-то звериное в своё поведение. Филза возвращается и усаживается с ними. Техно прижимается к его боку вплотную, Уилбур пересаживается в более сидячее положение, Фил одной рукой обнимает Техно за плечи, другую кладёт приятной тяжестью на Томми, касаясь ладонью и Уила. Той рукой, что не держит Техно, Томми задевает Фила. Они сидят кучей, впитывая тепло от камина и от тел друг друга. А может, не только от тел. Так и лезет на ум всякая сентиментальщина… И сейчас даже не хочется ей противиться. Обычно они бы провели вечер за болтовнёй и смехом. Но сегодня им уютно в приятном молчании. Выживание. Они ради этого стали командой. Выживать вместе безопаснее, чем поодиночке, пусть тебя всегда могут поджидать предательство от ненадёжных спутников. Все они пробыли в живых достаточно долго, чтобы это знать и не подпускать к себе никого слишком близко. В начале они не доверяли друг другу от слова совсем. Их встреча-то произошла по чистой случайности, и работать вместе им пришлось из крайней необходимости, включающей в себя ужасающе огромную волну зомби. Оглядываясь назад, это было даже весело. Крушащие всё на куски Техноблейд, смертоносный перепрыгивающий с места на место Филза, сбрасывающий сверху взрывчатку Уилбур и стремительный и меткий Томми. Ха, у мертвяков не было и шанса. Потом всё закрутилось, лёд постепенно оттаивал, стены опускались кирпичик за кирпичиком, всё чаще звучал смех и искреннее беспокойство за друг друга. Всё продолжается, кажется, минимум десяток лет и при этом краткий миг. Сколько же всего успело произойти. Побеги от зомби, расчёт провизии, грозовые ссоры на самые разные темы, пюре в котелке, разбивание морд дорожным знаком, торговля, запугивания, договоры, яркий смех, отчаянные призывы поберечься и не подставляться под оружие и зубы, перевязка ран, тихие песни, игривые драки, шутки, объятия. Всего не перечесть. Томми всё глубже погружается в дремоту и в последний раз на этот вечер скользит взглядам по своим товарищам по команде. По своим друзьям. По… Он не может припомнить подходящее слово. По тем, ради которых он готов вывернуть мир наизнанку и в любую секунду пожертвовать собой. Фил в начале был холоден и напускал общительность только ради эффективной работы. Теперь он смотрит на них с отеческой заботой, как на самые сокровенные для него драгоценности. Техноблейд обнажал лезвие топора при шаге в его сторону. Сейчас он оставляет ладонь покоится на виске Уила, мягко сжимает руку Томми и прячет голову в плече Филзы. Уилбур готовился в любой момент бежать и почти параноидально подозревал предательство. В эту минуту доверяет свою шею, спину и всё его существо, прижимается к ним с закрытыми глазами и лелеет осознание, что для него сделают то же самое. Томми считал, что он лишний и его не будут искать, если вдруг потеряют. Но здесь он лежит, касаясь каждого из самых заботливых людей, которых он когда-либо знал, и чувствует себя согретым. Камин тихо потрескивает. Холод из щелей тянется, но не достигает их. За окном чернота. Ситуация такая… Домашняя. Можно так легко представить их в собственном светлом доме, обнимаясь на удобном диване, как будто они проводящая обыденный приятный вечер семья. Ах, семья… Так вот что за слово ускользало из его разума. Томми улыбается и засыпает в родном тепле.