Акт I. Путь Дракона. Глава 11: Тяжелое возвращение

      Не помню, что со мной случилось.       Тело тяжёлое. Веки словно налиты железом — заставляю себя открыть их. Яркий свет пробивается через окно. Я лежу в постели. Вокруг стены. Кто-то помог?..       Дверь тихо скрипит, в неё входит маленький мальчик. Человек. Шрам на лбу, как от ожога. Клетчатое хаори. Красные глаза.       Он удивлённо поднимает брови, тут же убегая куда-то внутрь дома.       — Папа, папа! — кричит он. — Он проснулся!       С трудом сажусь на край кровати — в груди что-то щелкает, дыхание на секунду пропадает. Замечаю, что раны перевязаны. Повязки влажные. Значит, кровотечение было сильным.       Мечи опираются на тумбочку рядом. Оба. Хорошо.       Через несколько секунд в комнату заглядывает женщина. Тёмно-фиолетовые глаза, фартук на поясе, волосы собраны в пучок.       — Такума-сан, вы как? — взволнованно спрашивает она, делая несколько шагов ко мне.       Рука инстинктивно тянется к мечу — на пол пути останавливаюсь. Мне помогли. Я не должен пугать людей.       Женщина улыбается. По-доброму. Заботливо.       — Проснулся? — раздаётся голос на пороге.       Что-то припоминаю… Этого человека я встретил в лесу. Танджуро, кажется.       — Киэ, оставишь нас? — мягко спрашивает он у жены.       Та кивает, мягко закрывая дверь с другой стороны. Мужчина подходит ко мне ближе, садясь присаживаясь на стул рядом.       — Ты ведь необычный человек, ведь так? — он кивает в сторону двух мечей. — Ещё и протез необычный…       Клинок Бессмертных… если они обнажили меч…       — Я увидел, что второй клинок выглядит слишком странно, мы не решились трогать его, — он косится на мои ножны. — По твоему взгляду могу понять, что не зря.       Киваю. Он тоже необычный человек, раз сумел разглядеть опасность.       — Спасибо, — сухо вырывается из меня.       Тот хлопает меня по плечу, по всему телу раздаётся импульс боли. Крепкая рука. Не свойственна обычному отцу.       — Просто из интереса, тебя ведь не Такума зовут? — он строго смотрит мне в глаза.       Хм…       Что же ответить? Я всё ещё на задании, но эти люди спасли меня. Что бы сказал господин Кагая?       — Волк, — тяжело выдыхаю.       Мужчина улыбается. Почему-то верит. Смотрит на меня так внимательно… Даже глаза у него странные. Будто видят больше, чем мои.       — Будем знакомы, — он кидает взгляд за окно. — Я так понимаю, оставаться у нас до выздоровления ты не намерен?       Киваю. Нельзя подвергать людей опасности. Если Доума решит выследить меня, эти люди окажутся под угрозой. Перед уходом нужно вернуться по своим следам, и увести их прочь от этого дома.       — Так и думал, — он встаёт со стула, останавливаясь у двери. — Тогда не стану тебя задерживать. Иначе мои любопытные дети сожрут тебя вопросами.       За добро всегда нужно оплачивать. Так говорил господин Куро. Кагая-сама тоже так считает.       — Я должен вам, — окликаю его, уже на пороге. — Если нужна будет помощь…       Танджуро останавливает меня, подняв руку.       — Не стоит, мы просто помогли человеку в трудную минуту. Разве бы ты так не поступил?       Молчу. Не поступил бы. Точно не на задании.       Мужчина закрывает дверь, и спустя секунду слышу оживлённые голоса детей. Невольно вспоминаю, как Куро-сама вёл себя в детстве…       Ножны щёлкают на спине и поясе. Осматриваю протез. Множество повреждённых участков. Большая часть инструментов повреждены от интенсивного боя. По возвращению нужно заняться этим.       Захлопываю окно с обратной стороны. С трудом притягиваю себя на ветку дерево — пальцы на мгновение срываются с крюка, плечо вспыхивает болью.       Сейчас утро, солнце стоит в прямо противоположном месте, где было на закате. Значит север. Нужно идти туда.       Мысли идут медленно, будто сквозь вязкий туман.       Несколько минут бега приводят меня к знакомому склону. Здесь мы встретились. Впервые с ясной головой могу осмотреться. Эта местность мне знакома. На карте, что я изучал перед миссией, должна быть деревня у подножья. Если от неё идти на восток, можно выйти к большому городу. Штаб в той стороне, и получит помощь от Тамаё не помешает. Заодно узнаю насчёт лекарства для господина Убуяшики.       С другой стороны горы нахожу кору дерева, на которой узнаю свою кровь. След. Лезвием соскребаю часть коры, чтобы выглядело натурально. По пути ничего больше не было, лишь следы, что заметёт ветер. Можно уходить. Если он вообще решил искать.       Ноги отзываются глухой болью, но всё равно скрываюсь на бег. Нужно добраться до Асакусы, как можно раньше. Получить помощь. Вернутся к господину. Совершить доклад.       Бег не получается сразу. Первые десятки шагов тело словно не понимает, что от него требуют. Колено подламывается, дыхание рвётся слишком рано. Приходится замедлиться.       Это раздражает.       Лес сменяется редкими тропами. Где-то неподалёку слышны голоса — обхожу стороной. Сейчас любой человек — риск. Любой взгляд — опасность.       Протез скрипит. Я сжимаю зубы и меняю хват, стараясь прижать механизмы ближе к телу. Тише. Нужно тише.       Асакуса далеко. Слишком далеко для такого состояния. Но других вариантов нет.       Я бегу, пока могу бежать. Потом иду, сколько позволяет дыхание. Отдыхаю. Снова бегу.       Не останавливаюсь.       Сворачиваю, ухожу в канаву. Колючки цепляются за одежду, за ремни. Один раз цепляются за повязку — чувствую, как она тут же пропитывается теплом. Рана открылась. Плохо.       Солнце постепенно поднимается выше. Тени становятся короче. Плохо. В тени проще исчезать. Начинаю идти ещё ближе к деревьям, чтобы скрываться в их тени.       Где-то неподалёку кто-то лает. Меняю направление, не задумываясь. Дикое животное, или человек с собакой — не важно.       Колено подламывается внезапно. Мерзко. Я падаю на другое колено, упираясь рукой в землю, выдыхаю сквозь зубы. Грязь липнет к ладони. Не сразу встаю. Даю себе нескольких секунд, которых не заслуживаю.       «Ещё немного», — говорю себе.       Это ложь. Но рабочая.       Через несколько часов после полудня проявляются первые признаки города. Лес становится реже, тропинки протоптанные, а следов столько, словно здесь ходила целая армия.       Я останавливаюсь на возвышении близь города. Как раз вышел со стороны Асакусы. Внизу множество крыш. Удобно. Но я не способен сейчас передвигаться так. Мой вид может вызвать ненужные вопросы. Выбора в любом случае нет.       Затягиваю ремни потуже, проверяю ножны. Мечи на месте. Протез вновь скрипит — тихо, но раздражающе. Перетерплю.       Перед тем как спустится, оглядываюсь назад. Не до конца уверен почему. Ищу слежку демона? Самого демона? Не знаю.       Спускаюсь вниз. Медленно. Осторожно выбираю куда поставить ногу, чтобы не свалится. Падение сейчас может ухудшить моё состояние кратно.       Вхожу в город смешавшись с толпой. Никто и не заметит хромого путника, у которого под плащом несколько мечей.       Оглядываюсь, пытаясь узнать улицы. Тамаё должна скрываться в тупике, только вот снизу город выглядит почти незнакомо. С крыш обзор совсем другой.       Наконец замечаю знакомую торговую лавку. Поворачиваю голову — переулок. Тот самый. Чуть надломленный кончик забора, треснутая доска посредине, развилка через сотню метров.       Нашёл.       Тело уже на грани сдачи. Шагаю с трудом, опираюсь рукой на забор.       Шаг.       Ещё шаг.       Прислоняюсь спиной к забору. Прижимаю руку к груди, как чувствую, что она становится влажной. Подношу к лицу и вижу кровь. Несколько капель падает на землю.       Плохо.       Каждый шаг теперь сужает мир до точки перед глазами. Приходится считать вдохи. Тяжелые и рванные, словно я побитый зверь. В каком-то смысле, так и есть. Проиграл бой демону. Но выжил. Это главное. Убить можно позже, главное из любой схватки выйти живым.       Наконец дохожу до тупика. Рука проваливается в стену, от чего едва не падаю на землю. Перед глазами предстаёт знакомое поместье. Ничего вокруг, за что можно удержаться.       Ножны Кусабимару отцепляются от пояса, подбираю угол к земле. Рука вжимается в них с такой силой, что едва ли не хрустит. Всего двенадцать шагов. Двенадцать шагов, и я буду на месте.       Первый шаг даётся легче предыдущего. Ножны плавно переставляются дальше.       Следующие два даются труднее. Плечо руки, что держит ножны простреливает боль. В плечо. Потом переходит в позвоночник.       Ещё двое шагов, нога едва не подкашивается. Оступился. Нога попала на камешек, едва не потерял равновесие.       Шестой шаг становится неожиданно лёгким. Тело словно вспомнило, что оно не имеет право быть слабым.       Четыре шага. Всё на что хватило, до того, как стало невыносимо больно. Я уже поднялся на ступеньках к двери, осталось лишь дойти до неё.       На одиннадцатом шаге падаю. Лицом оказывается прямо под дверью, когда дрожащей рукой дотягиваюсь до неё.       Стук.       Тихий, глухой. Жалкий.       Позади двери раздаётся копошение.       — Волк-сан? — слышу знакомый голос.       Не могу ответить. Кислород словно пропал из лёгких.       Дверь открывается, на её порог попадает солнечный свет. Рука Тамаё на мгновение показывается на солнце, рывком затягивая меня. Запах горящей плоти отбивается в разуме, словно клеймо.       Дошёл…       — Госпожа Тамаё! — раздаётся знакомый мальчишеский голос. — Это всё из-за…       Его взгляд удивлённо перетекает на меня. Сначала на дрожащую руку, после на скрипящий протез. Взгляд поднимается выше — к груди, бинты уже красные от крови.       — Господи… — Тамаё быстро делает жест рукой, Юширо подхватывает меня, неся куда-то в глубь дома. — Что случилось?       Её голос глухой. Как за толщей воды. Плохо слышу. Сознание туманится. Тело обмякает.       Юширо укладывает меня на стол. Пальцы Тамаё касаются бинтов — и боль накрывает резко, без предупреждения. Я успеваю подумать, что это хуже любого удара.       Потом мир затихает…       ---       Глаза открылись резко, но картинка долго не может сфокусироваться. Пытаюсь заставить тело подняться — оно движется лишь через несколько секунд. Через мгновение уже сижу, пытаясь собрать мысли воедино.       Чья-то холодная рука дотрагиваются плеча — рукой резко перехватываю кисть.       — Волк-сан, — слышу знакомый голос. — Вы в безопасности.       Тамаё.       Отпускаю кисть.       — Вам стоит отдохнуть, — она садится на стул рядом. — Мы только закончили обрабатывать ваши раны. Если бы вы не перевязали сами себя, вероятно не дотянули бы.       — Мне помогли, — с трудом отвечаю я.       Лицо демона слегка вытягивается, выражая удивление.       — Вы приняли помощь от незнакомых людей?       Едва киваю.       — Ясно… — её пальцы отбивают ритм по моему столу. — Не расскажите, что с вами случилось? Сомневаюсь, что какой-то слабый демон мог доставить вам столько… неприятностей. Встретили Высшую Луну?       — Вторая… — выдыхаю я, тут же закашлявшись.       Тамаё замирает на несколько секунд. Её пальцы сжимают край стола. В её руках появляется кружка с водой, что она протягивает мне.       Холодная жидкость обволакивает горло, от чего по телу растекается приятный импульс.       — Волк-сан… — она отводит взгляд, словно стыдясь будущей просьбе. — Я могу попросить вас об одной услуге?       С трудом поворачиваю голову, смотрю на печальные глаза демона.       — Если вы когда-нибудь снова столкнетесь с демонами Лун, — она достаёт пустой шприц. — Возьмите образец их крови перед убийством. Я смогу продвинуться в создании лекарства для демонов и, быть может, это поможет в создании лекарства для господина Убуяшики.       Молчу. Выполнять просьбу демона, без приказа господина… Я не могу нарушить своей кодекс. Но он уже не мой, в момент моего предательства Филина…       — Да, — коротко отвечаю я.       Не знаю, почему согласился. Из-за призрачной надежды в нахождении лекарства для господина? Возможно.       — Спасибо вам, — она подтягивает руку к груди, вкладывая мне в карман шприц. — Если возьмёте образец, используйте свисток у вас в протезе.       — Хм…       Пытаюсь подняться. Руки демона осторожно поддерживают меня, помогая принять сидячее положение.       — Мне нужно идти.       Ноги касаются пола, в то же мгновение мир уходит из-под меня. В глазах на секунду темнеет, и я даже не замечаю в какой момент здесь оказался Юширо, что подхватил меня       — Одни проблемы… — бормочет он себе под нос, усаживая меня обратно.       Тамаё тяжело вздыхает.       — Как врач, я бы рекомендовала минимум неделю лечения под моим надзором… — она замолкает, поднимая с пола мои ножны. — Но вас это не остановит. Возьмите.       Она протягивает какой-то пахнущий мешочек. Приятный запах.       — Это обезболивающее, что я разработала для вашего господина, — осторожно беру его в руки. — Пусть пьет в моменты обострения, это должно унять боль.       Киваю. Значит пришёл не зря.       Она тянется в карман, в её руке показывается шприц с неясным содержимым.       — В таком состоянии вы никуда самостоятельно не дойдёте, — она осторожно стучит пальцем по шприцу. — Это поможет вам. У вас будет несколько часов, прежде чем эффект закончится.       Щурюсь. Не уверен, стоит ли принимать подобное.       — Это притупит ваши чувства и только, — поясняет она, увидев мой недоверчивый взгляд. — После станет хуже.       — Я не смогу сражаться под этим.       — А без — сможете?       Молчу. Не смогу.       Тамаё молча подносит шприц к вене, в последний раз взглянув мне в глаза.       Киваю, давая разрешение.       Шприц входит в руку мягко, почти безболезненно. По телу растекается странная слабость, но боль действительно уходит. Становится отдалённее. Глуше.       — Удачи вам, Волк-сан, — она кланяется.       Не отвечаю. Молча встаю, опираясь рукой на стенку. Несколько минут пути на выход, и я уже стою на улице.       Дверь за спиной хлопает и в то же мгновение ощущаю, как пальцы начинают покалывать. Онемели. Протез начинает казаться чужим, совсем не слушается. Даже не могу сжать пальцы в кулак на нём. Значит такой побочный эффект?..       Осталось последнее.       Вернутся.       ---       Сознание вернулось, когда я уже стоял на колене. За окном пробивался лунный свет.       Под ладонями был тёплым и гладким. Поместье. Значит дошёл. Значит не свалился где-то на дороге. Смог.       Боль вернулась не сразу. Сначала — пустота. Потом медленно, слоями, будто кто-то аккуратно накладывал её обратно. Плечо. Рёбра. Колено. Протез отзывался с запозданием, словно думал, стоит ли вообще слушаться.       — Волк.       Голос господина прозвучал ровно. Ни тревоги. Ни облегчения.       Я поднял взгляд насколько смог. Накатила боль в спине, призывая как можно быстрее уйти.       — Я вернулся с задания, Кагая-сама, — голос хриплый. — Культом управляет Вторая Высшая Луна. Пришлось принять жертвы, чтобы узнать это. При уходе завязался бой. Он владеет...       Кашляю. Успеваю закрыть рот рукой, чтобы не испачкать кровью пол.       После моих слов наступает тишина. Даже ночные сверчки молчат.       — Ты выжил, — спокойно говорит он.       — Да.       Это не был вопрос. И не похвала. Просто факт.       Я жду. Секунды тянутся медленно. В какой-то момент чувствую, как пальцы словно пропадают. Больше не чувствую их. Эффект после укола?       — Ты сделал то, что считал необходимым, — продолжает господин. — И вернулся. Это главное. Я подожду подробного доклада, когда ты будешь в лучшем состоянии.       Внутри становится тяжелее. Не знаю, стоило ли мне раскрыть себя раньше, ради спасения жизней. Что приказал бы господин Убуяшики, будь у него возможность?       Я сглатываю.       — Кагая-сама… — слова выходят тяжело, отзываясь болью в рёбрах. — Полностью здоровый я, не сумел победить Высшую Луну. Мне нужно время на тренировки, чтобы стать способным.       Снова пауза.       Я чувствую, как рука едва заметно дрожит. Протез жалобно скрипит, словно прося внимания.       — Если ты считаешь нужным, я дам тебе время, — наконец говорит он.       Не выдыхаю. Рано.       — Но не право на ошибку, — продолжает Кагая-сама тем же тоном. — Следующая встреча с Высшей, должна закончиться иначе.       Склоняю голову ниже.       — Да.       Фраза далась легко. Даже слишком.       — После восстановления, я жду полного отчёта, — он отворачивается, направив взгляд куда-то в окно. — Можешь идти.       Поднимаюсь. Ноги держат, но ненадёжно. На секунду теряю равновесие — и тут же выравниваюсь. Нельзя показывать слабости.       Разворачиваюсь к выходу, впервые за долгое время выходя через дверь. На пороге боль накрывает резко, словно ей наконец разрешили. Мир сужается до тонкой белой полосы перед глазами.       Иду дальше.       Я выжил. Теперь я должен стать тем, кто не будет убегать от боя с такими, как Доума. Я стану тем, кто будет убивать их.       Следующий раз, бежать буду не я.