Курогири Дерется С Роботами!

      Курогири одним из первых пришёл на Полигон А – его позорная одежда хотя бы позволила не переодеваться. И все же не прошло и десяти минут, как он оказался ближе к центру толпы, потому что эти так называемые "будущие герои" продолжают толкаться и пихаться, чтобы пройти вперёд.       Какой-то ребёнок с колючими волосами с силой отталкивает Курогири, и Курогири на всякий случай толкает его в ответ. Как бы он ни гордился своей стойкостью, он все-таки злодей. Грубое обращение с каким-то лицемерным будущим героем – далеко не худшее, что он сделал. Часть его наслаждается брошенным через плечо злобным взглядом подростка.       Толпа была полна энергии. Большая их часть ждала по меньшей мере пять минут, и до сих пор не было ни намека на то, когда экзамен начнется-       Тут же скрежещут динамики, и голос Сущего Мика эхом раздается по полигону:       — ИИИИ НАЧАЛИ.       У толпы уходит лишь секунда на то, чтобы отреагировать на полное отсутствие отсчета, и тут же вся накопленная энергия вырывается, когда масса школьников рвется вперед. Внезапно Курогири толкают со всех сторон, неловкие подростковые локти пихаются под ребра. Курогири оценил иронию того, что будучи злодеем, он тем не менее вел себя приличнее подавляющего числа этих будущих героев.       Вместо того, чтобы пробивать себе путь в толпе, Курогири фокусирует внимание на видимой ему точке в глубине полигона и просто открывает под собой направленный туда портал.       Когда он приземляется, у него уходит секунда на то, чтобы разобраться, где он. Полигон, кажется, имитирует городской лабиринт, где центральные улицы переплетаются с сетью переулков. Та центральная улица, куда он перенесся, заполнена другими экзаменуемыми, многие из которых столпились у одного робота вдали с огромной цифрой "3" на нем, и каждый из них пытался быть тем, кто его победит.       Курогири, не особо желающий лезть в эту кашу, ныряет в переулок. Ему удается сделать целых три шага прежде чем из-за угла перед ним буксует робот. Курогири едва успевает заметить большие двойки, нарисованные на его скорпионоподобном теле, прежде чем тот начинает двигаться на него с поразительной скоростью, приковав прямо к нему свои красные линзы.       Курогири пятится назад, открывая перед собой портал. Как только передняя часть робота заходит в него, он резко его закрывает. С резким скрежетом металла о металл она соскальзывает и с грохотом падает на землю прежде прикованный к Курогири красный свет гаснет.       Считая, что тот достаточно был порван на кусочки, как публика гитарным соло в песне, Курогири осторожно обходит павшего робота и продолжает идти глубже в сеть переулков.       Следующий закоулок пуст, но Курогири видит поднимающуюся у поворота пыль и слышит звуки стычки. Курогири осторожно идет вперед, на всякий случай прижимаясь к стене, и заглядывает за угол.       Стычка, происходящая прямо за углом, выглядит, если уж честно, излишне напряженной. Он узнает того ребенка со светлыми колючими волосами – того грубого – увязшего в битве с трехочковым. Робот, как кажется, верно приближается к собственному уничтожению: движется неповоротливо, а одну его ногу оторвало. Несмотря на это, подросток делает бочку в воздухе, чтобы уклониться от аналога вялого замаха. Он улыбается и выглядит совершенно дико, когда отскакивает от стены, поднимая руки в воздух и летя в идеальную позицию для, как думает Курогири, завершающей атаки.       Но Курогири мелочен, и, уже вырастив Томуру, не особо беспокоится о том, чтобы испортить день пятнадцатилетке – если этот пятнадцатилетка так хочет стать героем, не проявляя минимального уважения к окружающим. Так что, когда подросток подлетает к ядру робота с ладонями, сверкающими как хлопушка, Курогири открывает и закрывает портал в роботе, разрубая его пополам.       Через секунду руки подростка касаются ядра, и небольшая ударная волна рябью идет по воздуху, пока из ладоней подростка гремит взрыв.       Когда дым рассеивается и Курогири вновь может разобрать лицо подростка, он видит, как улыбка стерлась с его лица, когда он понял, что робот каким-то образом уже оказался разрублен пополам, и что его взрыв просто еще сильнее поломал и без того обезвреженную структуру.       Подросток громко матерится и резко разворачивается, смотря Курогири прямо в глаза. Его собственные глаза распахиваются, когда он его узнает.       — Думаешь, тебе это с рук сойдет, дылда? — насмехается он, отходя от остатков робота с искрящимися руками.       Курогири показывает рукой на дымящегося трехочкового, за которого, как они оба понимают, он получил очки.       — Вообще-то да.       И это выводит подростка из себя. Искры на ладонях превращаются в трещащие маленькие взрывы, когда он бросается на Курогири.       — Пошел нахуй, — рычит он, выплевывая "нахуй" так, словно он ребенок, который все еще упивается силой, которую ему дают еще недавно запретные "взрослые" слова. Подросток останавливается совсем рядом с Курогири и кладет ему руку на плечо – ради чего ему приходится тянуть ее вверх под неудобным углом – и зажигает парочку искр, — Если бы я не пытался стать героем, — говорит он, — Я бы тебя прикончил нахуй.       И Курогири, который за года воспитания Томуры и работы за стойкой в злодейском баре, слышал довольно много похожих угроз в свой адрес, совершенно не впечатлен. Так что он просто убирает руку с плеча и спокойно говорит:       — Если бы ты правда пытался быть героем, ты бы перестал вести себя как злодей.       Тогда подросток начинает кричать, запуская взрывы и матерясь через слово, буквально выплевывая слова. Курогири не хочет с этим разбираться – он вытирает капельку слюны с щеки рукавом – он не хочет подцепить бешенство, спасибо большое. Так что, пока подросток продолжает материться и плеваться, Курогири открывает под собой портал и проваливается вниз.       Он оказывается в другом переулке. В этом нет роботов, но в нескольких шагах от Курогири маленькая девочка заглядывает за угол. Когда он приближается, чтобы поглядеть, на что она смотрит, она поворачивается к нему, осматривая его с ног до головы. В ней есть что-то от амфибий, замечает Курогири, в ее больших глазах, широком рту и непропорциональных конечностях.       — Здравствуй, — беззлобно говорит она.       — Здравствуй, — отвечает Курогири – потому что он уважает ее вежливость, — Могу я узнать, на что ты смотришь?       Девочка двигается, чтобы Курогири мог лучше видеть.       — Там робот, которого я планирую атаковать, — говорит она, показывая на таскающегося по переулку двухочкового.       — А, — отвечает он. И пусть часть Курогири – голосом, подозрительно похожим на голос Все за Одного – говорит ему просто разрубить робота порталом и идти дальше, он знает, что нужно проявить уважение.       Девочка просто отвечает, как думает Курогири, кваком, прежде чем кинуться вперед, перепрыгивая по стенам. Когда она почти добирается до крыш, она поворачивает и отталкивается своими лягушачьими ногами в сторону робота, ударяя его ядро впечатляющим по силе (и точно направленным) пинком. Линзы робота мерцают несколько секунд, прежде чем потухнуть окончательно, когда конечности робота обрушиваются под ним.       Девочка осторожно вылезает из остатков робота, когда вдруг одноочковый выныривает из-за угла и, почувствовав девочку, тут же движется на нее невероятно быстро, замахиваясь своими рукоподобными конечностями.       Курогири реагирует не думая, быстро открывая портал и отрубая роботу руки. Когда тот не выходит из строя сразу, он открывает еще один портал и разрубает робота пополам.       — Спасибо, — говорит девочка, отталкивая кусок стали и выпрыгивая из обломков робота.       — Пожалуйста, — отвечает Курогири с резким кивком. Но пока он говорит, девочка переводит взгляд с него, и прежде чем Курогири может отреагировать, ее язык вытягивается со скоростью, которую его разум едва замечает, оборачивается вокруг фонарного столба, и она резко взлетает в воздух, используя свой язык как рычаг. Курогири разворачивается как раз когда она приземляется на тонкую, похожую на шею структуру одноочкового, который уже был готов хорошо так ударить Курогири в голову.       Когда его индикаторы не гаснут сразу, девочка вновь запускает себя в воздух и приземляется на него, раздавливая тонкое ядро всем своим телом.       — А, — говорит Курогири, смотря на дымящиеся останки в паре метров от него, — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — непринужденно говорит девочка и снова квакает. Она выпрыгивает из обломков в сторону Курогири, — Хочешь работать вместе?       Курогири моргает. Командная работа, может, и не лучшая стратегия для наиболее эффективного получения очков, но что-то есть в том, чтобы с тобой был кто-то, готовый тебя прикрыть — Курогири узнал это на собственном горьком опыте несчетное количество раз, когда выполнял миссии для Все за Одного. К тому же, думает он, экзаменатор хотя бы увидит, что он достаточно "героичен", чтобы хорошо работать в команде.       Так что Курогири, как он надеется, дружелюбно улыбается и говорит:       — Да. Хочешь атаковать роботов по очереди?       — Ага, — говорит девочка, прежде чем резко прыгнуть вверх, вновь перепрыгивая по стенам к крыше здания. Она наклоняется через ограждение, смотря на Курогири, — Ты же открываешь порталы, да? Можешь прийти сюда? — зовет она сверху.       Курогири склоняет голову набок в недоумении, но все равно переносится на крышу здания, вышагивая из портала рядом с ней. И тут же он понимает ее стратегию.       Полигон разбрасывается под ними как бетонный лабиринт, и отсюда, сверху, переплетение переулков и их связь предельно ясны. Но еще полезнее видеть, как распределены роботы и ученики. Курогири чувствует укол стыда – он даже не подумал о стратегии, придуманной пятнадцатилетней девочкой, и которая так-то была очевидной. Но он отбрасывает это чувство, когда замечает точку вдалеке, где собралось много роботов, похоже, застрявших в пробке. Это странный, довольно изолированный поворот, где нет никаких признаков битвы.       — Хочешь пойти туда? — спрашивает Курогири, показывая пальцем.       Девочка согласно квакает.       — Ты можешь безопасно использовать свою причуду на мне?       — Да, — говорит Курогири, — Можно?       — Давай, — говорит девочка.       Не желая неожиданно швырять ее в портал, Курогири открывает его перед ними и шагает внутрь, позволяя девочке следовать за ним. Они выходят на крыше здания не столь высокого, но с ясным видом переулка под ним. Там столпилось около десяти роботов, толкаясь в пробке, которую создал большой трехочковый, застрявший по диагонали между стенами переулка.       — Ты первый, — говорит девочка, смотря на робота. Так что, немного подумав, Курогири открывает портал посреди особо скученной части шумной толпы и разрубает двухочкового на две части.       — Твоя очередь, — говорит он.       Девочка квакает и прыгает вниз, используя свою скорость, чтобы пнуть прямо в центр слабой, менее защищенной части громоздкого трехочкового.       За секунды, пока индикатор трехочкового угасает, ближайший робот, одноочковый, поворачивает сенсор к девочке. Прежде чем он может двинуться в ее сторону, Круогири разрубает его пополам.       Тогда девочка прыгает вверх, вновь взбираясь наверх по стенам прежде чем прыгнуть на двухочкового в углу и приземлиться прямо на то, что у него считается головой. Тогда она смотрит вверх и жестами говорит Курогири атаковать ближайшего трехочкового.       — Хочешь, я буду телепортировать тебя в воздух для твоих атак?, — говорит Курогири вниз, разрубая трехочкового.       — Да, пожалуйста, — кричит девочка в ответ, уклоняясь от атаки ближайшего робота своевременным прыжком. Курогири открывает портал там, где она должна приземлиться – давая ей достаточно времени увидеть, что она через него пройдет – и открывает второй высоко над атаковавшим ее двухочковым. Когда девочка вылетает из верхнего портала, она приземляется на двухочкового с такой силой, что сенсоры робота лопаются и отламываются от головы.       Курогири разрубает еще одного одноочкового, подоходящего слишком близко к девочке, прежде чем перенести ее в воздух над другим одноочковым, которого она с легкостью выводит из строя.       В переулке осталось два робота: один двухочковый и трехочковый, загораживающий проход. Девочка жестом говорит Курогири разрубать трехочкового, и когда он мотает головой и показывает ей забирать его, она прыгает в воздух, для надежности делает сальто назад и ломает двухочкового.       — Серьезно? — невозмутимо говорит Курогири, переносясь вниз и разрубая трехочкового, оставляя переулок пустым – не считая их самих и обломков больше десятка роботов.       — У нас обоих по десять очков, — замечает девочка, приставляя палец к подбородку, — Теперь стало поровну.       — О, — Курогири моргает. Он об этом даже не подумал, — Спасибо.       — Пожалуйста, — говорит она, и в этот миг в Курогири пробуждается надежда, что в этом поколении героев не у всех нет никакого приличия. Эта девочка всегда была вежливой, честной и относилась к другим с уважением, что сам Курогири всегда уважал в людях, будь они героями или злодеями.       — Кстати, — говорит девочка, отряхивая обломки с плеча, — Ты переводишься из другой школы? Ты не выглядишь на пятнадцать.       Курогири удерживает нейтральное выражение лица, но часть его вянет внутри. Вот тебе никто не обратил внимание на то, что он неправильный мертвый старшеклассник. Не зная, как ответить, Курогири решает, что честность (вплоть до абсурда, каким стала его жизнь) будет лучше всего. Так что он пожимает плечами и говорит:       — Это потому что мне тридцать два.       Девочка не смеется и не улыбается. Она просто моргает.       Курогири представляет Томуру, шипящего: "Ебанный кринж. Ты не смешной".       Спустя несколько болезненно неловких секунд молчания девочка снова подносит палец к подбородку и делится очень полезным замечанием:       — Это плохая шутка.       Курогири смотрит на свои туфли – еще одно напоминание о том, что он весь плохая шутка – и вздыхает:       — Я знаю.       — Ничего страшного, — говорит она, квакая, — Не всем нужно быть смешными.       Прежде чем Курогири удается еще повариться в жалости к себе, неожиданная серия криков вдали привлекает его внимания. Глубокий рокот словно гром раздается эхом по полигону. Земля трясется под ногами, замирает и трясется снова. Пульсирует, как медленное сердцебиение.       Курогири и девочка переглядываются и негласно соглашаются вернуться на центральную улицу и все разузнать.       Девочка прыгает довольно быстро, и Курогири время от времени переносится через порталы, чтобы не отставать, пока они пробираются через лабиринт переулков к главной артерии полигона. Они проходят мимо горы за горой останков роботов, стальных листов, раздробленных, как кости, и рваных проводов, вытекающих, как кровь.       Они видят его еще не дойдя до центральной улицы – огромного неповоротливого робота, словно вышедшего из фильма про кайдзю. "Нольочковый" – понимает Курогири, узнавая силуэт.       Когда они добираются до центральной артерии полигона, их со всех сторон окружают школьники. Некоторые прижимаются к стенам, другие разумно нырнули в переулки, выглядывая из них, чтобы смотреть на путь разрушения Нольочкового, пока тот идет по улице, прикованные так, как приковывает к себе автомобильная авария.       Разумеется, были и дети глупее, вместе убегающие от робота по центральной улице. Толпа пульсирует от толчков и попыток детей пробиться дальше, и земля пульсирует с ней, когда каждый тяжелый шаг Нольочкового приближает его к детям. Но он идет медленно и ритмично, и с каждым шагом все больше и больше детей приходят в себя и ныряют вбок с траектории робота.       Курогири разворачивается назад в переулок, из которого они с девочкой только что вышли, решив, что все дети догадаются уйти в сторону, прежде чем робот их по-настоящему поймает – к тому же, это геройская школа; тут должен быть кто-то, кто следит за тем, чтобы никто по-настоящему не поранился. Все будет нормально, думает он. Должно быть.       Но тогда- но тогда нога Нольочкового приземляется в большую вмятину на дороге – остаток ранней битвы – и уже и так ослабленный асфальт трескается под его весом. Когда Нольочковый поднимает ногу для своего следующего медленного, ритмичного шага, она застревает в дыре.       Но робот не останавливается. Он пытается идти вперед, на секунду замирая, затем качаясь.       Затем с громким скрипом он начинает падать.       Мир словно замедляется, когда тень колосса падает на остатки толпы на улице – все еще немаленькой.       Курогири отстранено слышит голос – ребенок со взрывами – в панике кричащий "БЛЯТЬ, ДВИГАЙТЕСЬ" детям.       Курогири смотрит, как они разворачиваются с широко распахнутыми глазами, чтобы взглянуть на монстра, затмившего собой солнце.       Они не успеют убежать. Мысль прорезается сквозь разум Курогири, ясная, как безоблачное небо. Дети умрут.       И что-то в груди Курогири тянется. Что-то, что когда-то могло быть биением его сердца, стучит в ушах, как ливень. Он слышит голоса детей – детей младше, чем те, что перед ним – их крики. Он слышит дождь, и крики и хруст гравия под ногами.       Он тянется к причуде, крик сам собой вырывается из груди-       Нольочковый падает с ужасным, раздающимся эхом грохотом – таким, который возвращает Курогири в настоящее, прочь от дождя и слишком юных криков.       В это же время дети – точно, подростки, не детсадовцы – падают на землю вокруг Курогири, лишь немногим удается приземлиться на ноги после того, как они так резко провалились в портал.       И Курогири, злодей, окруженный кандидатами в герои, чьи жизни он только что спас, издает шокированный, прерывистый смешок.       -       Когда голос Хизаши звенит из колонок, объявляя окончание экзамена, Шота не сводит взгляда с двойника Оборо на экране, и Немури смотрит через плечо. Руки подростка трясутся по бокам, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на окруживших его подростков на земле, распахнув глаза с едва заметной растерянной улыбкой.       — Он сделал это, — шепчет Шота, — Он спас их.       Немури сжимает спинку его стула так, словно от этого зависели жизни всех этих детей.       — Блин, — говорит она дрожащим голосом, — Это было близко, — она замолкает, — Ну, дети, но так же, — она наблюдает за выражением Шоты, ­было близко к... сам знаешь.       Шота стискивает челюсть и мотает головой, позволяя волосам закрыть лицо и скрыть его от ее взора.       — Йо, — говорит Кан им через плечо, — Полигон А не единственный, где почти произошли жертвы. Посмотрите на полигон Б. Какой-то ребенок чуть не взорвал себе руку, спасая другую девочку от Нольочкового.       Шота матерится себе под нос и бормочет что-то похожее на "ебучий вступительный экзамен", с чем Немури, если честно, согласна.       — Эй, Недзу, — говорит Куросе со своего стола, — Я думаю, может, нам стоит пересмотреть Нольочковых. Это уже выходит из-под контроля.       В ответ Недзу медленно отпивает свой чай, тихо смеясь.       — Недзу, ну правда, — подчеркивает Кан, — Подумай, что бы случилось, если бы этих двоих тут не было. Дети могли бы умереть в двух разных полигонах.       Недзу, ересь мира Мишки Тедди, все так же посмеивается вперемешку с глотками чая, в котором, как Немури уверена где-то на 60%, подмешан кокаин.       — Кто вообще эти дети? — спрашивает Маджима, — Те двое, которые спасли остальных. Это ненормально.       Недзу отвечает своим до странности знающим, вечно жизнерадостным голосом:       — Мидория Изуку и Шигараки Куро, — говорит он. Он смотрит на Всемогущего – на Яги, как, полагает Немури, она должна его сейчас называть – который тихо сидел в углу в своей маленькой форме (что Немури все еще кажется безумием) все это время. Сейчас он смотрит в свой экран, на котором отображается Полигон Б, и, может, дело в освещении, но Немури может поклясться, что мешки под его глазами выглядят еще темнее, его щеки каким-то образом еще более впалыми, а его кожа почти болезненного оттенка – то есть, еще более болезненного, чем обычно.       Может, полагает Немури, он еще не осознал жестокого урока, который она усвоила в свои восемнадцать: Юэй такая же, как и весь остальной героизм – смертоносная.       Недзу разворачивается назад к персоналу, оглядывая комнату, и Немури клянется, что его взор останавливается на ней с Шотой на долю секунды дольше, чем на всех остальных.       — Думаю, – говорит Недзу со своей несколько бездушной улыбкой на лице, – что нам всем понравится смотреть за тем, что они будут делать.       Немури разворачивается к экранам. Зеленый подросток – Мидория – лежит без сознания, его рука отекла в неузнаваемую кучу плоти, покрытую фиолетовым и повернутую в множество неправильных направлений. Девочка, которую он спас, сидит на коленях перед ним, трясется, протягивая руку и отдергивая назад, прерывая свои неуверенные попытки ему помочь. Толпа учеников собирается вокруг них, пялясь, неловко копошась, не зная, что делать, но, похоже, считая, что будет совершенно неправильно отвернуться.       Тем временем двойник Оборо – Шигараки – помогает последним детям, упавшим сквозь его порталы, подняться. Но его движения довольно неловкие – зажатые и резкие – и он ни разу не улыбается, протягивая руку снова и снова.       Пока Недзу отправляет сообщение Исцеляющей Девочке, которая и так была рядом с полигонами, как можно скорее направляться в Полигон Б, Хизаши открывает дверь, налегая на ручку почти всем своим весом. Его очки криво сидят на голове. Комната в напряженной тишине наблюдает за тем, как он чуть ли не падает на сидение рядом с Немури, потирая переносицу прежде чем оттянуть рукой лицо. Затем он секунду потирает виски прежде чем сделать резкий вдох и сесть нормально.       — Итак, Шота, — говорит он, наклоняясь через Немури и улыбаясь криво и слишком широко, — Сколько поставишь на то, что эти двое будут твои?