Мини атмосферные ситуации с клонами💖

Зонтик☂️ День выдался тяжёлым, и все разошлись по своим комнатам, стараясь лишний раз не тревожить друг друга. За окном сгущался, вязкий мрак, будто кто-то натянул чёрную ткань на небо. Ты как раз нанесла на лицо маску — одну из тех, что Ромео прислал через Зонтика, потому что в Зонтопии уходовой косметики было кот наплакал. Коробка оказалась щедрой, и ты была за это примерно благодарна. — Маска с огурцом и коллагеном… то, что надо, — пробормотала ты, рассматривая своё отражение. В этот момент в дверь тихо постучали. — Блять… Ты быстро отвернулась от входа. — Входите. Дверь осторожно приоткрыл Зонтик. Он выглянул внутрь, как будто боялся потревожить тишину. — Эм… извини, что так поздно. Ты забыла книгу в тронном зале, и я… — он замер. — Что с тобой? Ты упрямо не разворачивалась. — Всё в порядке. Положи её на полку. Треф послушно поставил книгу, но на пороге замешкался. — Я тебя обидел, да? Если что — извини… — он начал закрывать дверь, но ты вскочила и не дала ему уйти. — НЕТ-НЕТ, ты меня не обидел! Просто… — ты беспомощно указала на своё лицо. Зонтик слегка покраснел. — А… ой. Извини, я не сразу понял. Это от Ромео? Ты смущённо кивнула. — Ой, а хочешь тебе что-нибудь намажем?! — искренне предложила ты. Зонтик тут же попятился, будто увидел хищника: — Ой… да не стоит… Но ты уже схватила его за руку и закрыла дверь. — Да не ссы, — усмехнулась ты. — Сейчас сделаем всё красиво. Пару минут спустя Зонтик уже сидел на краешке кровати с такой же огуречной маской на лице. Выглядел он при этом так, будто смирился со своей судьбой. Ты не удержалась и хихикнула: — Тебе идёт. Зонтик только покраснел сильнее, но не стал спорить. Т/И— Я книгу почитаю… хочешь со мной? — предложила ты. З— С-тобой?.. — он замялся, будто это предложение было слишком хорошим для него. Т/И— Ну да. Скажем...я буду читать вслух, а ты послушаешь. З— Эм… ну… давай. Ты устроилась у изголовья кровати, закутавшись в плед, и жестом позвала его поближе. Так вы и сидели: ты читала вслух, тихим, спокойным голосом, а Зонтик слушал, изредка кидая на тебя осторожные взгляды. За окном начинал накрапывать дождь — мягкий, убаюкивающий, добавляющий моменту домашнего тепла и странной, уютной близости. Ромео❤️ В один из тех однообразных дней Ромео предложил тебе прогуляться по саду. Сад, конечно, был красивый — беспорно, но ты бывала там уже столько раз, что могла пройти его с закрытыми глазами. — Так что… ты не хочешь идти со мной? — тихо, почти грустно спросил Ромео. — Ромашка, без обид, — вздохнула ты. — Просто я вижу этот сад каждый день. Будни стали такими одинаковыми, что я уже не знаю, чем себя занять… или вечно помогаю разруливать государственные проблемы. Наверное, сегодня я просто полежу. Мне нужна… перезагрузка. — Понял тебя, — мягко кивнул он и закрыл за собой дверь. Ты переоделась в розовую пижаму с белыми котиками и буквально рухнула в кровать. Едва прикрыла глаза — уже вырубилась. Проснулась от настойчивого тарабанья в дверь. — Да кто там? — простонала ты. — Извините, госпожа… — пробормотал женский голос. Это была Гретта, служанка — добродушная, спокойная женщина. — Гретта? — ты приоткрыла дверь. — Почему вы ещё не ушли? Уже стемнело. — Я как раз собиралась, но Ромео попросил зайти к вам и передать, что вы нужны в тронном зале. — В… тронном зале? Зачем? — Честно, я сама не особо поняла, — развела она руками. — Спасибо, что сказали. А теперь идите домой, Гретта, вас семья наверняка ждёт. Она улыбнулась, пожелала тебе спокойной ночи и ушла. Девушка умылась, прогоняя сон, и, собирая на ходу небрежный пучок, отправилась в тронный зал. — Ромео, что хо… — начала ты, но замерла. Зал оказался пустым. Из тени лилась негромкая классическая музыка, и она эхом расходилась под высокими сводами. — Это шутка? Если да — я пошла! — выкрикнула ты, пытаясь спрятать внезапную робость. И тут из ниоткуда, словно шагнул из воздуха, появился Ромео. Одетый безупречно, как на бал: элегантный костюм, гладкие перчатки, уверенная осанка. На фоне его вида твоя пижама казалась почти вызывающе нелепой. — Ты что…? — выдавила ты. Ромео медленно склонился и протянул тебе руку: — Прошу вашу руку, миледи. Ты удивлённо хихикнула, но ладонь всё же вложила в его. И всё завертелось. Он закружил тебя в танце — плавно, уверенно, будто вы репетировали это сотни раз. Смущение быстро сменилось лёгким смехом. Музыка, шаги, тёплый свет свечей… всё смешалось в странную, волшебную сказку. На миг тебе даже показалось, что ты попала в сон: ты — в пижаме, он — как принц, танцующий с тобой среди пустого зала.(хотя он и есть принц, но упустим) И казалось, весь мир исчез. Остались только вы двое. Когда мелодия стихла, Ромео остановился и протянул тебе пышную, тёмно-красную розу. Ты приняла её, растерянно вскинув взгляд, как бы спрашивая— что всё это было? Ромео понял без слов. — Просто… — мягко сказал он. — Раз вам, леди, стало скучно, я не мог не попытаться поднять вам настроение. Ты улыбнулась. Тишина, тёплая и тихая, ответила за тебя. Куромаку♣️ Очередной скучный день тянулся медленно. Ты сидела на диванчике в одной из небольших комнат замка, разложив на коленях ткань и нитки. Решила занять себя вышивкой — тем самым редким хобби, которым последний раз занималась, кажется, в пятом классе. Игла то и дело ускользала из пальцев, стежки получались кривые, но зато было чем заняться. Рядом устроился Треф — сегодня у него был выходной. Он сидел с газетой, но время от времени бросал на тебя короткие взгляды, словно следил за тем, чтобы ты не укололась… или чтобы ткань не загорелась сама собой, кто знает. — Ты не хочешь прогуляться? — спокойно спросил он, не отрываясь от газеты. — Прогуляться… опять за замком? Нет, спасибо. Куромаку перевернул страницу, но взглядом всё же зацепился за тебя. — Не обязательно за замок, — заметил он. — Можем пройтись по городу. Ты же со мной идёшь. — Да не знаю… — начала ты, но тут игла предательски ткнулась тебе в палец. — Ай! Боже… Газета хлопнула, будто выстрел. — Нужно обработать, — коротко заявил Куромаку и уже поднялся на ноги, направляясь к аптечке. — Не-не-не, это просто царапина, ты что… — протестовала ты, но Маку тебя даже не слушал. Он аккуратно взял твою руку, осмотрел место укола так, будто решал задачу повышенной сложности, затем протёр спиртом (от чего ты дёрнулась) и заклеил маленьким пластырем. — Готово, — заключил он с деловым видом. — Закругляйся и идём. Ты посмотрела на него… и поняла, что сопротивление бесполезно. Да и честно? Хотелось немного отвлечься. — Ладно, — вздохнула ты. — Пошли. Город встретил вас ярким солнечным днём. Небо было чистым, голубым, будто вымытым. Воздух — лёгким, свежим, наполненным запахами выпечки из ближайшей лавочки и тёплого камня, прогретого солнцем. Куромаку шёл чуть впереди — уверенно и размеренно. По солнечным пятнам, которые мелькали на его костюме, было видно, что он тоже чувствует себя чуть более расслабленным, чем обычно. — Ты давно хотела выбраться, — заметил он. — Солнечный день способствует… восстановлению. Ты захихикала от его сухой формулировки, но внутри всё равно стало теплее. Вы болтали о мелочах: о смешных случаях в замке, о твоей неудачной вышивке, о том, что Треф терпеть не может голубей («агрессивные и непредсказуемые»). Вы прошлись по оживлённым улочкам: мимо бабушек с корзинами фруктов, мимо ребят, играющих в мяч, и торговцев, выкрикивающих что-то своё. Куромаку не особо обращал на это внимание — но иногда задерживался взглядом на чём-то милом или странном, будто фиксируя «данные». Потом он неожиданно свернул в сторону парка. Парк днём был прекрасен: солнечные лучи пробивались сквозь листву, золотили траву, а от пруда шёл лёгкий блеск, будто в воде растворили стеклянные крошки. На ветру мягко шуршали листья. — Подождите здесь, — сказал он. Ты осталась на мостике над прудом, наблюдая, как солнечные зайчики прыгают по воде. Через минуту он вернулся, держа бумажный пакетик. — Это что? — спросила ты с улыбкой. — Корм для уток, — просто сказал он, будто это обычная отребутика для прогулки. Вы подошли к краю пруда. Утки, заметив пакет, моментально подплыли ближе. На солнце их перья сияли бронзой и зеленью, как маленькие живые драгоценности. Ты бросила первую горсть — и утки устроили настоящий переполох. Куромаку стоял рядом, внимательно наблюдая, то за тобой то за утками. — Они милые, — сказала ты. — Неоспоримый факт, — серьёзно ответил он. — И… менее непредсказуемые, чем голуби. Ты рассмеялась. Он тоже едва заметно улыбнулся — та тихая, редкая улыбка, которая появлялась у него только в самых тёплых моментах. Солнце мягко грело вам плечи. Ты почувствовала, как спокойствие растекается по душе. Пруд сверкал, как зеркало. Утки кувыркались за лучами света. Ты и Куромаку стояли рядом, близко, но ненавязчиво, и делили корм — будто это маленькое общее дело связывало вас сильнее, чем любые разговоры. — Спасибо, — сказала ты негромко, глядя на воду. Куромаку повернул голову к тебе, задержавшись чуть дольше, чем обычно. — Рад, что вы вышли со мной, — сказал он спокойно. — Днём полезно гулять, для организма. И… приятно. В его голосе было что-то мягкое, солнечное — как и весь этот день. Феликс☀️ — Завтра День Фелиции, — объявил тебе этим утром клон, едва ты вышла на кухню. — Мы сегодня готовим фирменный медовик. Это традиционное блюдо, которое мы должны завтра поесть. Ты моргнула, удивлённо приподнимая брови: — Ты всегда готовишь медовик на праздник? Феликс замешкался, почесал щёку и нервно улыбнулся: — Ну н-нет?.. Но я решил: почему бы не попробовать? Тем более ты умеешь готовить. И я подумал… если мы будем вместе, то точно справимся! Он смотрел с таким воодушевлением, что трудно было отказать. К тому же в его глазах уже плясали идеи, которые точно могли привести к какому-нибудь хаосу. На кухню мягко падал солнечный свет, пахло мёдом и чем-то сладким, что словно витало вокруг самого Феликса. Ты закатала рукава и повернулась к нему: — Ну так, помощник, начинаем. Сначала — тесто. Возьми миску и венчик. Феликс радостно подпрыгнул. — «Так точно!» Он схватил миску… и почти уронил, но поймал на последней секунде, гордо подняв её как трофей. Ты подавила смешок. — Аккуратнее. Шаг 1: Мёд — Наливай мёд сюда, примерно столько… Ты показала рукой. Феликс уверенно кивнул, но когда ты отвернулась за мукой, ты услышала подозрительное: — Ага… ну это же мало… И тихое "бульк-бульк-бульк-бульк". — Феликс? Ты что делаешь? — «НИЧЕГО! Абсолютно! Просто… усиливаю традиции...» Шаг 2: Сахар Ты протянула ему стакан: — Высыпай половину. Он так старательно всыпал, что "половина" внезапно стала "весь стакан плюс ещё немного, потому что вдруг праздник обидится". — Ой. Само высыпалось.- Он виновато улыбнулся. Ты вздохнула, но мягко улыбнулась в ответ: — Лааадно, посмотрим, что выйдет. Шаг 3: Замешивание Феликс мешал с таким энтузиазмом, будто создавал новый мир. Тесто пару раз чуть не убежало из миски из-за его усилий. Один раз он попал венчиком себе по щеке и остался с полоской теста. — Стой, у тебя… Ты подошла, и он застыл, пока ты пальцем вытирала сладкую полоску. Он смущённо кашлянул: — Это был… стратегический мазок.Так и было задумано. Шаг 4: Коржи Феликс раскатывал тесто, высунув язык, как очень усердный ученик. — Смотри! Ровный круг! Ты посмотрела. Это был скорее овал-перевёрнутое-сердце. Т/И— Ну… милый круг Ф— Правда!?— он буквально засветился. Шаг 5: Крем Ты показывала, как взбивать, Феликс пытался повторить — и у него получалось… громко и хаотично. Взбитые брызги попадали на стол, на тебя, на его волосы. Он смеялся: — Это как снежки, только вкусные! И вот — медовик готов… кое-как, но зато с любовью. Коржи вышли кривоватыми, крем — слишком сладким, из-за кого-то — но торт вышел высоким, целым и удивительно красивым в своей неровности. Феликс гордо смотрел на результат: — Он отражает характер Фелиции: яркий, сладкий и… ну, немного хаотичный! Ты рассмеялась. — Как думаешь Фель, можно попробовать его уже сегодня? Феликс быстро закивал: — Конечно! Мы трудились! Мы заслужили кусочек… или два… Он сделал паузу, смутился: — И… мне очень хочется знать, вкусно ли получилось, пока я не забыл, сколько сахара туда… случайно попало. Вы разрезали торт. Аромат мёда, тепла и чего-то почти волшебного заполнил кухню. Феликс попробовал первый кусочек и, сияя, сказал: — ДА! Это… очень сладко. Но вкусно! Мы — гении! Мы создали праздник раньше праздника! Он протянул тебе ложку: — Попробуй. Это праздничный тест-дегустация. И вы ели медовик — сладкий, липкий, несовершенный — но самый тёплый и домашний, потому что он был сделан вместе. Пик♠️ День выдался удивительно тихим: коридоры Пиковой Империи будто выдохнули после утренних докладов и заседаний. Ты, заметив редкий момент — Пиковый король один, без свиты, без кипы бумаг — решилась. Стук в дверь. Пик, не поднимая взгляда от карты, лениво бросил: — Войдите. Ты аккуратно, но уверенно толкнула дверь. В его кабинете пахло бумагой, оружейным маслом и терпкой смолой древесины. — Пик ,ты должен научить меня стрелять. Он не поднял головы. Только чуть дернул бровью. — Я никому ничего не должен, — проворчал он, перетаскивая по карте маленькие фишки — символы войск. Ты подступила ближе. — Ну пожааааалуйста. Пик, ну тебе что, жалко? Он резко отодвинул фишку, цокнув зубом. — ТЫ ВИДИШЬ ЧТО Я ЗАНЯТ.Иди отсюда, пока по шее не получила. — Почему ты такой… — Какой ещё? — прорычал он, наконец подняв на тебя свои красные глаза. Ты, не выдержав, просто хлопнула дверью и ушла. Позже. Ты сидела у себя, локтем прислонившись к подоконнику и "считала ворон" Тихо, скучно, пусто. Дома бы ты сейчас читала роман или рисовала, но здесь… было время думать. Иногда слишком много. Стук. Но разрешение входить не ждали — просто дверь открылась. Ты обернулась. Пиковый король. В дверях он выглядел немного напряжённо, будто сам не понимал, что делает. Но голос его остался привычным — резким: — Пошли. — Куда? — ты нахмурилась. — Я два раза повторять не буду, — твёрдо сказал он и протянул тебе ружьё. — Бери. Ты осторожно взяла его из его рук — тёплых, будто он держал оружие до этого сам. Пик коротко кивнул и развернулся. И ты пошла за ним, чувствуя, как неожиданно быстро тает твоя обида. Полигон был укрыт низкими стенами, чтобы звук не расходился по всему замку. Здесь пахло порохом, металлом и холодным камнем. Пик остановился посреди площадки, сложил руки за спину. — Держи ровно. Ты подняла ружьё двумя руками. Он подошёл ближе — слишком близко. Тепло его дыхания коснулось твоего уха. Ты вздрогнула. П— НЕТ ,ТЫ НЕ ТАК—выдох– Дай сюда. Его ладони легли поверх твоих — резкие, уверенные. Но… пальцы чуть дрожали. Совсем немного, но ты почувствовала. Пик быстро убрал руки, будто пойман на чём-то личном. — Это… из-за отката, — пробурчал он. Отката? Хммм,ты ещё ни разу не выстрелила. Он обошёл тебя, поправил стойку, придвинул твою ногу чуть вперёд. — Если так встанешь — ружьё тебя на бок утащит. Держи центр тяжести. Ты вообще слушаешь? — Слушаю, слушаю, — ты кивнула. Он закатил глаза. — Сомневаюсь. Ты прицелилась в мишень. Сердце билось учащённо — Пик стоял настолько близко, что, казалось, слышит каждый твой вдох. Выстрел. Ты чуть не потеряла равновесие, но удержалась. Пик мгновенно поднял руку, касаясь твоей спины, стабилизируя. — Встань нормально. Я же говорил. Но в голосе… не раздражение. Беспокойство. Ты снова прицелилась. Сделала второй выстрел. Пуля легла точно в центр. Пик резко отвёл взгляд в сторону, будто это не впечатлило. — Хм. Случайность. Но ты заметила, как уголок его губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. И как быстро он отвернулся, чтобы ты этого не увидела. Он дал тебе другую винтовку. Показал, как менять магазин. Как контролировать дыхание. Как чувствовать отдачу, а не бояться её. Каждый раз, когда у тебя что-то не получалось, он ворчал: — Ты ружьё держишь как котёнка. — Ты опять сместилась! Я только что ставил ногу на место! Но стоило тебе удачно попасть — он притихал. Смотрел пристально, внимательно. Как будто что-то внутри не давало ему улыбнуться… но глаза выдавали. К концу тренировки пальцы у тебя слегка дрожали — от напряжения. У Пика дрожали тоже — хотя он уверял, что это просто холод. Он шагнул ближе, забрал у тебя оружие. Проверил замок. Положил обратно на столик. Затем посмотрел на тебя долгим, замедленным взглядом. — Ладно, — сказал он тихо, но уверенно. — Для первого раза… не позор. Ты фыркнула. Он отвёл взгляд, но уголок его губ снова дрогнул. — Завтра продолжим, — добавил он, будто постановление подписал. Ты улыбнулась. Он сделал вид, что не заметил. Данте🔥 Девушка ворочалась пол-ночи. Казалось, мысли специально собирались в стаю и кружили над головой, не давая ни уснуть, ни дышать спокойно. То становилось жарко, то холодно, простыня путалась, будто тоже была против неё. Наконец, психанув, она резко села на кровати. — Да сколько можно… — тихо пробормотала она, устало растирая лицо. Жажда и раздражение сделали своё дело — она встала, накинула лёгкий кимано и вышла в коридор. В храме царила такая тишина, будто стены сами спали. Лунный свет падал бледными полосами, а пол под ногами был прохладным. Девушка едва не запнулась об край коврика. На кухне тускло светилась одна лампа. И там… Данте. Он сидел на коврике у низкого столика, поставив чайник на маленькую плитку. На столе стояли два стакана — и это выглядело так, будто он заранее знал, что она придёт. Он поднял глаза. — Раз ты проснулась… — он чуть кивнул на второй стакан. — Присоединяйся. Она тихонько подошла и опустилась рядом. Пар от чайника мягко стелился между ними. Данте посмотрел на неё внимательным, спокойным взглядом. — Бессонница? Она кивнула. — Какова причина? — спросил он ровно, будто не требуя ответа, но оставляя пространство для него. Девушка отвернулась к окну. Слова тяжело давались — слишком личное, слишком бессистемное. Он заметил это и сказал мягче, чем обычно: — Люди слишком недооценивают силу тихих разговоров. Тишина иногда губит сильнее шума… но и лечит, когда её делишь с кем-то. Он разлил чай. Пахло мятой и чем-то сладким. Плнюхав ты глянула на Бубнового. Данте спокойно пояснил: — Сушил листья сам. Хаос жизни отступает, когда руки заняты простым делом. Вы сидели у окна, глядя на луну, что висела над храмом — большая, серебристая, будто специально бдящая над ночами тех, кто не может заснуть. Чай был горячим, приятным, и от него будто начинали выдыхать мысли. Постепенно ты начала рассказывать — сначала обрывками, потом цельнее. О том, как вечерами тревоги словно сгущаются. Как тени кажутся плотнее обычного. Как страх темноты был детской привычкой… и почему-то не ушёл. Данте слушал — по-настоящему, не перебивая. Лицо серьёзное, спокойное, как гладь озера перед ветром. Потом сказал негромко: — Страх — это не враг. Это страж. Он появляется там, где тебе нужно внимательнее относиться к себе. Не побеждай его. Познакомься с ним. После долгой паузы ты выдохнула ещё одно, самое тяжёлое: — Меня постоянно мучают мысли… о плохом. О том, что что-то случится. Что я что-то упущу, что всё может внезапно исчезнуть. Так было и в моём мире. Я пыталась… правда пыталась справиться. Но они всё равно возвращались. Каждый раз. И я не знаю, как перестать ждать беды, когда всё вроде и спокойно. Ты отвернулась, будто боялась его реакции. Но Данте не стал ни успокаивать пустыми словами, ни обесценивать. Он слушал — серьёзно, глубоко, будто каждое твоё слово было частью важной мантры. Потом ответил медленно: — Мысли о плохом — не знак слабости. Это след от того, через что ты прошла. Тревога цепляется за прошлое, как за якорь, и пытается пророчить будущее, которого ещё нет. Он чуть наклонил голову, взгляд стал мягче. — Ты путаешь предчувствие с эхом старых ран. Но они — не одно и то же. Ты не обязана бороться в одиночку с тем, что тянется за тобой. Он поставил свой стакан ближе, будто так поддерживал расстояние теплом. — Если хочешь — мы будем учиться разбирать эти мысли вместе. Тишина делится легче, когда она не только твоя. Ты почувствовала, что в груди стало чуть свободнее. Она тихо улыбнулась: странно, но рядом с ним даже тяжёлые мысли звучали мягче. Разговор тек долго — как вода по камешкам. Неспешно, честно, тихо. Когда она зевнула — скрыть уже было невозможно — Данте поставил стакан, поднялся первым. — Пойдём, — сказал он так, будто решение уже принято. — Отведу тебя. Ночная тишина бывает коварной. Она велика, но не всегда добра. Он не тронул её, не предложил руки — но шёл рядом так, что и без прикосновений было понятно: он держит пространство вокруг неё, как защиту. Коридор стал не таким страшным. Шаги звучали мягче. Она поймала себя на том, что впервые за ночь почувствовала усталость приятную, сонную. У двери комнаты Данте остановился. — Отдыхай. Завтра мысли будут легче. Утро всегда расставляет тени по местам. Он чуть наклонил голову в знак спокойного прощания — и ушёл так же тихо, как и сидел на кухне. А она наконец смогла лечь и закрыть глаза, чувствуя, что тревоги отступили. Хотя бы сегодня.