Драббл с Ромео❤️

Очки слегка сползли на кончик носа, и Т/И машинально подтолкнула их пальцем, не отрывая взгляда от бумаг. — Ромео, это убери. В комод. Она ткнула пальцем в стопку. — Это — на букву «А», это — «Б», а вот эти… да, отдельно. Ромео молча подошёл, забрал документы и начал раскладывать так, как было сказано. Вид у него был сосредоточенный, почти слишком. Было очевидно — логики в этой системе он не видел вовсе, но всё равно делал. Спокойно. Без вопросов. Без комментариев. — И это тоже забери… — Т/И быстро перелистнула листы. — Тут твоя подпись нужна, а вот здесь печать. Слова сыпались одно за другим, слишком быстро, будто она боялась потерять мысль. Ромео попытался что-то спросить, но она уже продолжала: — Ну что ты стоишь, давай… — она резко встала, всё ещё глядя в бумаги, и шагнула вперёд. — Ничего без меня не можешь. Тыньк. Т/И врезалась прямо в его грудь и от неожиданности отшатнулась назад, но Ромео тут же придержал её за спину — ладонь лёгкая, уверенная, ровно там, где нужно, чтобы она не потеряла равновесие. — Аккуратнее, леди, — сказал он с улыбкой. Т/И тихо, но выразительно выругалась — явно не из светского словаря — и подняла взгляд. Замерла. На светлой рубашке Ромео, прямо на груди, отчётливо выделялось тёмно-бордовое пятно. След от её помады. — Ой… ой… — она моргнула. — Прости. Она хлопала глазами так искренне, что Ромео не удержался: опустил взгляд на рубашку, потом снова посмотрел на неё. — Оригинально, — заметил он и, прежде чем она успела что-то сказать, подмигнул. Т/И резко отвернулась, чувствуя, как лицо предательски теплеет. — Я… я сейчас салфетку принесу, — пробормотала она и снова уткнулась в документы, будто они внезапно стали самым важным в мире. Ромео остался на месте. Рубашку он менять не спешил. Чуть позже: Т/И вернулась с влажной и сухой салфеткой, настроенная решительно. — Встань смирно. Ромео подчинился, даже руки по швам держать начал. — Я бы мог работать манекеном, не так ли? — Ещё бы. Она аккуратно промокнула пятно влажной салфеткой… и сразу почувствовала взгляд сверху. Ромео смотрел на неё слишком пристально. Т/И выдохнула. — Нет, лучше сядь. — Может, мне вообще снять? — он приподнял одну бровь. — Я тебе сейчас сниму, — съязвила она. Ромео рассмеялся и послушно сел на диванчик. Т/И наклонилась и продолжила тереть пятно, ругаясь на себя за любовь к тёмным помадам. Пятно, впрочем, никуда не девалось. Наоборот — будто стало наглее. Ромео чуть наклонился к её уху. — Что? — резко спросила она. Он почти промурлыкал: — От тебя так вкусно пахнет шоколадом… Это те духи, что я подарил? — Дааа… — настороженно протянула Т/И, тут же выпрямилась и откашлялась. — Короче. Эту помаду хер сотрёшь. Давай после стирки посмотрим. Они вернулись к делам. А этот балбес так и проходил полдня в рубашке с пятном. После стирки пятно не сошло. Совесть грызла. Т/И знала: Ромео виду не подаст, но рубашку он любил — именно в ней ходил чаще всего. Она сняла её с сушки раньше технички, купила красную краску для ткани и решила: ладно. Лучше так. Она нанесла краску на губы. И оставила поцелуй ровно на том же месте. Потом ещё один. И ещё. Вскоре весь верх рубашки был покрыт следами её губ. Это было мило. И глупо. И, разумеется, "ничего не значило". Просто… исправить положение. Когда ткань высохла, Т/И аккуратно сложила рубашку в коробку, подсунула её под дверь Ромео и оставила записку: «Без обид. Пятно не стерлось.» Её шок был абсолютным, когда позже она увидела Ромео, щеголяющего в этой рубашке. Он носил её с таким видом, будто так и было задумано. И пусть Т/И пыталась это отрицать — ей было невыносимо приятно.