Куроград Финал

Сознание возвращалось медленно. Сначала — тяжесть в голове. Будто мысли застряли где-то в густом тумане. Потом пришёл холод. Он пробирался сквозь одежду, через кожу, заставляя тело едва заметно дрожать. Т/И медленно приоткрыла глаза. Темнота. Густая, сырая и почти осязаемая. Где-то вдалеке слабый свет пробивался через крошечное окно под самым потолком, но его едва хватало, чтобы различить очертания вокруг. Она лежала на чём-то колючем. Сено. Какой-то грубый, пыльный стог. От него пахло сыростью и землёй. Попытавшись пошевелиться, девушка сразу почувствовала резкую боль в запястьях. Руки и ноги были стянуты тугой верёвкой. Настолько тугой, что пальцы уже начинали неметь. Казалось, ещё немного — и они действительно посинеют. Она дёрнулась, но это ничего не дало. Верёвка только сильнее впилась в кожу. Холодный каменный пол под сеном отдавал сыростью. От этого становилось ещё зябче. Рот заклеен. Попытка что-то сказать закончилась лишь глухим, беспомощным звуком. Горло пересохло. На мгновение всё это показалось каким-то нереальным. Почти как сцена из страшного фильма, где ты вдруг оказываешься главным героем — только вот выключить экран уже нельзя. Т/И осторожно повернула голову. В другом конце подземелья сидели два человека. Те самые чёрные плащи. Капюшоны. Лица закрыты. И снова — ни единого нормального источника света. Только тусклый серый луч из окна, из-за которого фигуры выглядели почти как тени. Один из них лениво перебирал что-то в руках. Второй сидел, опершись о стену. Они пока не заметили, что ты очнулась. Тело слушалось плохо. Максимум, что ты могла — слегка шевелиться, извиваясь на месте, словно беспомощный червь. Но даже это давалось тяжело. Каждое движение отзывалось болью в затёкших руках. Девушка попыталась закричать. Но из-за заклеенного рта вырвалось лишь глухое, сдавленное мычание. Звук получился тихим и беспомощным, почти потерявшимся в сырой тишине подземелья. Этого оказалось достаточно. Оба человека у стены сразу обернулись. Один из них усмехнулся и лениво поднялся на ноги. — О… проснулась, красотка. Второй тоже повернул голову, разглядывая тебя из-под капюшона. — Смотри-ка, живая. Он сделал пару шагов ближе, тяжёлые ботинки глухо стукнули о каменный пол. — Лежи-лежи спокойно, — продолжил он холодно. — А то мы много чего можем с тобой сделать. Слова прозвучали тихо, но от них по спине пробежал неприятный холодок. Ты дёрнулась, пытаясь отодвинуться, но верёвки не позволяли. Тело слушалось плохо, руки почти онемели, а движения получались неловкими и бесполезными. Они смотрели на это почти с насмешкой. Один из них фыркнул. — Смотри, как извивается. Именно в этот момент по щеке предательски покатилась слеза. Ты даже не сразу это почувствовала — только тёплую дорожку на холодной коже. И самое страшное — сейчас ты действительно беспомощна. Сделать ты могла ровным счётом… ничего. Только лежать в холодном сене и слышать, как где-то наверху, далеко над каменными сводами подземелья, продолжает жить обычное утро замка. Мысли путались, но среди них вдруг всплыло одно лицо. Маку. Наверное, он сейчас сидит в своём кабинете, как обычно склонившись над бумагами. Перебирает документы, хмурится, делает пометки на полях… полностью погружённый в работу.В поисках пропавших документов. И даже не догадывается. Не знает, что происходит здесь. Что с тобой. От этой мысли в груди стало ещё тяжелее. Он ведь даже не в курсе… Может быть, он только сейчас пьёт свой остывший кофе или снова перечитывает какие-нибудь отчёты. А ты… Ты лежишь здесь. В холодном подвале. Связанная. Как загнанное животное. Мысль вспыхнула в голове резко и неприятно: Так я тут и останусь… как крыса в подвале. Слёзы тихо стекали по щекам. Они падали вниз и терялись в сухой соломе, исчезая между колючими стеблями. Ты чувствовала, как они текут одна за другой, но даже не пыталась их остановить. Главное — не издавать ни звука. Не дать этим людям лишний повод подойти ближе. Поэтому ты просто лежала, едва дыша, стараясь быть как можно тише, пока слёзы молча впитывались в солому под щекой. Т/И даже не подозревала, что происходит там, наверху. В то время как она лежала в холодном подземелье, стараясь не шевелиться, Куромаку уже поднял на уши весь замок. И теперь дело было совсем не в документах. Стража прочёсывала каждый коридор. Слуги заглядывали в комнаты, кладовые, пустые залы. Проверяли даже те места, куда обычно никто не заглядывал. Обшаривали каждый угол. Осмотрели сад — от дорожек до густых кустов. Несколько человек поднялись на крышу, проверяя башни и балконы. Конюшни, склады, старые лестницы — всё. Но тебя нигде не было. Вскоре несколько послов и всадников уже отправились в город. Куромаку приказал проверить трактиры, рынки, улицы — вдруг тебя видели за пределами замка. Куромаку стоял посреди зала, слушая очередной доклад стражи. — Нигде не обнаружена, господин. Каждый такой ответ звучал как удар. На секунду он закрыл глаза и медленно выдохнул. Казалось, что у него волосы встали дыбом от напряжения. Ты не могла просто исчезнуть. Не могла уйти, не сказав ни слова. К обеду напряжение в замке стало почти осязаемым. Тебя всё ещё не было. Документы тоже исчезли. Но теперь это уже не имело для Куромаку почти никакого значения. Ещё утром он был сосредоточен на пропаже бумаг. Сейчас же… он почти не вспоминал о них. Мысль о тебе вытеснила всё остальное. Он снова сидел в своём кабинете, но бумаги перед ним лежали нетронутыми. Взгляд скользил по строкам, не улавливая смысла. Тишина коридора вдруг нарушилась. Сначала — приглушённые голоса. Куромаку чуть нахмурился. Похоже было на перепалку прямо у двери его кабинета. — Ты говоришь ему, что всё кончено. — Ага, конечно. Ты главный — ты и говори. — Это приказ. Кто-то раздражённо прошипел: — Отойди от двери, идиот. Куромаку мгновенно насторожился. В груди неприятно кольнуло. Пахнет жареным. Он не стал открывать дверь. Вместо этого быстро потянулся к стационарному телефону на столе и набрал номер охраны. Голос у него был тихим, но жёстким: — Сюда. Возле моего кабинета. Не знаю, кто это, но задержите. Быстро. Он положил трубку и перевёл взгляд на дверь. За ней всё ещё слышалось приглушённое шипение голосов. Прошло всего несколько секунд. А потом по коридору раздались тяжёлые быстрые шаги. — Стоять! — Охрана! Началась суматоха. Кто-то резко выругался, послышался звук борьбы, шаги, глухой удар о стену. И именно на этой, казалось бы, маленькой ошибке… преступники и прокололись. После того как их скрутили и поставили на колени в зале, правда начала понемногу всплывать. Это оказались бывшие помощники замка. Когда-то они работали здесь, знали коридоры, ходы, служебные лестницы. Именно поэтому им и удалось снова пробраться внутрь.Украсть документы и попытаться устроить переворот. Но на главный вопрос они отвечать не спешили. — Где она? — грозно спросил Треф, шагнув вперёд. Пленники переглянулись. — Мы не знаем, — быстро сказал один. — Мы не при делах, — добавил второй. — Не заговаривайте мне зубы, — тихо произнёс Куромаку. На его лице почти не было эмоций, но у него заходили желваки. Это означало только одно — терпение заканчивается. Но преступники упрямо молчали. Тогда Куромаку тяжело вздохнул. И вдруг сказал совершенно спокойно, даже почти лениво: — Хорошо. Казнить. В зале повисла тишина. Он сел на кресло ,слегка откинулся назад и добавил уже громче: — Несите их на улицу. Прилюдно будем. Стража переглянулась. Все знали — король на такое не способен. Это звучало слишком жестоко даже для угрозы. Но приказ есть приказ. Стражники подняли пленников и потащили их к выходу. И именно в этот момент давление сработало. — СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! — заорал один из них, тот самый, что был главарём. Он почти вырвался из рук стражи. — В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! — закричал он. — ОНА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! Голос его сорвался на панический визг. — В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! ПОМИЛУЙТЕ, ГОСУДАРЬ! — Держите их! Не отпускать.— резко приказал Куромаку. Но сам он уже не ждал. Он сорвался с места и почти бегом направился вниз по коридору. Шаги гулко отдавались в каменных стенах. По дороге к нему присоединились несколько стражей. Но впереди всех бежал он. Лестница в подземелье показалась бесконечной. Каменные ступени уходили вниз, в сырость и холод. Воздух становился тяжелее, темнее. И вот — подвал. Куромаку резко остановился на пороге. И увидел тебя. На соломе. Связанную. С растрёпанными волосами и заплаканным лицом. Рядом ещё стояли те двое в чёрных капюшонах. Глаза Куромаку мгновенно потемнели. Он даже не стал подходить к ним. — Взять их. Он просто ткнул пальцем в их сторону. Стража мгновенно кинулась вперёд, скрутив обоих. Но Куромаку уже не смотрел на них. Он буквально упал на колени рядом с тобой. Ты с трудом открыла заплаканные глаза. Кто-то из стражников быстро сорвал скотч с твоего рта. — Куромаку… ты… Но он будто не слышал. В его голове сейчас была только одна мысль — освободить тебя. Он торопливо схватился за верёвки на твоих руках. Пальцы дрожали, он пытался развязать узлы, но те были затянуты слишком туго. Попытка. Ещё одна. Ничего. Верёвка даже не поддавалась. И тогда он резко выдохнул сквозь зубы. — Сссука… — громко прошипел он. Он обернулся к стражникам, глаза сверкнули раздражением и яростью. — ЧТО СМОТРИТЕ?! Голос эхом разнёсся по подземелью. — ДАЙТЕ НОЖ. ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ ОСТРОЕ! Один из стражников тут же протянул нож. Куромаку почти выхватил его из руки. Он действовал быстро, но при этом осторожно — будто боялся задеть тебя ещё сильнее. Лезвие скользнуло по верёвке на запястьях. Туго натянутые волокна сначала не поддавались, но через секунду хрустнули и ослабли. Верёвка распалась, и твои руки наконец освободились. Куромаку сразу отбросил нож в сторону и осторожно подхватил твои запястья. Кожа под верёвками была покрасневшей, местами уже начинала синеть. Он заметно напрягся. — Чёртовы уроды… — тихо пробормотал он сквозь зубы. Потом быстро разрезал верёвки на ногах. Когда последние узлы упали на солому, ты наконец смогла свободно пошевелиться, хотя тело всё ещё плохо слушалось. Куромаку осторожно поддержал тебя за плечи, помогая сесть. — Всё. Всё, — тихо сказал он, уже гораздо спокойнее. Ты посмотрела на него через покрасневшие от слёз глаза. Несколько секунд просто молчала. А потом тихо, хрипло произнесла: — Я… думала, что останусь здесь. Он нахмурился. — Что? Ты отвела взгляд. — Думала… ты даже не заметишь, что меня нет. Что будешь сидеть в кабинете с документами… Голос снова предательски дрогнул. — И я просто… останусь тут, как крыса в подвале. Куромаку смотрел на тебя так, будто услышал что-то совершенно нелепое. Потом он тихо выдохнул и покачал головой. — Т/И… — устало произнёс он. — Ну о чём ты вообще? Он осторожно взял тебя за плечи, заставляя посмотреть на него. — Я поднял на уши весь замок. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость и переживание. — Сад, крыша, город. Полдня тебя искали. Он слегка нахмурился. — И ты правда думала, что я просто… не замечу? Ты растерянно моргнула. Куромаку вздохнул и аккуратно убрал соломинку, застрявшую у тебя в волосах. — Глупости какие. Он поднялся и помог тебе встать, поддерживая за руку. Рядом стража уже уводила заговорщиков. Их руки были связаны, головы опущены. Теперь они больше не выглядели опасными. — Всех причастных к заговору посадят, — коротко сказал Куромаку, наблюдая за этим. — И очень надолго. Потом его взгляд снова вернулся к тебе. Но теперь в нём не было той холодной жёсткости, что обычно. Он немного помолчал, словно подбирая слова. — Похоже… — произнёс он тихо, — я слишком привык решать всё один. Ты вопросительно посмотрела на него. Куромаку чуть усмехнулся уголком губ — редкая, едва заметная улыбка. — Но, кажется, это плохая стратегия. Он протянул тебе руку. — Так что… давай договоримся. Ты осторожно вложила свою ладонь в его. — Теперь мы будем решать проблемы вместе. Он слегка сжал твою руку, помогая подняться по ступеням из подземелья. — И, пожалуйста… — добавил он уже почти привычным сухим тоном, — постарайся больше не попадать в подвалы с заговорщиками. Через секунду он тихо добавил: — У меня и так хватает работы.