бед-трип

«Я уже перерезал сонную артерию. Поль, это мое последнее желание — похорони меня с Катей!»

***

Я не знаю сколько сейчас времени, какой сегодня день. Вокруг меня двигается сквад. Я устал от всего. Здесь слишком темно. А я ли это на самом деле? Я вытираю пот со лба. Все плывет. Глазами пытаюсь найти хоть одну знакомую фигуру, но ничего. Мне нет места среди них. Эта тесная хата душит меня. Пора бы проветриться. В попытках добраться до балкона спотыкаюсь о ноги лежавших долбаебов. Будто больше прилечь негде. Скорее бы на воздух. — Бяша! — радостно крикнул я, шугнув своего замешкавшегося друга, — А я тя искал везде. — Ага, на. Че еще расскажешь. — Бяш, а мы точно вместе сюда пришли? — я облокотился лбом об окно балкона. Оно было таким прохладным, — Я как будто выпал на минуту, ну, типа, из мира. Хер знает, как объяснить даже. Пришел в себя в толчке только. Мой друг неумело изобразил гримасу удивления, словно я рассказывал ему байки о приведениях. — Хаха, в мире и правда много странной дряни, а? Не переживай, вместе мы сюда пришли, я знаю, что ты не дурак. Я с облегчением выдохнул, продолжая буравить взглядом темноту в окне. За ним был виден лишь идущий снег. Ни души на улице, жуть. Я собрал силы в кулак и решительно спросил: — Слышь, у тя вмазаться есть чем? Меня ломает со вчерашнего вечера. Бяша похлопал глазами, делая вид, будто ничего не знает. Я же знаю, что этот дебил меня обманывает. Специально дуру врубает. — Я про меф, че ты тупишь. Я же просил тебя найти его для меня! Он только глаза по пидорски закатил и молчит. Он что, издевается надо мной? — Ну и молчи. Пойду к Катьке завтра. — Бля, та есть у меня все. Просто стебусь, — Бяша стукнул меня по плечи, — Давай жахнем. Вот с этой фразы всегда и начинается весь пиздец. Он также говорил, когда мы малолетками эту дрянь пробовали. Как же быстро летит время. В ту ночь я не помню как добрался домой. Я помню Бяшу, которого в самый разгар потянуло блевать в подъезд. Помню Катю, что терлась об меня, делая вид, что не замечает. А я то видел все это желание в ее змеиных глазах. Тогда я по правде и забыл, что Полина ждет меня дома. Помню что мы со Смирновой тогда закрылись в ванной, и я целовал ее. Не думаю, что моей Полине бы это понравилось. Под утро я только вернулся. Моя принцесса мирно спала. Я рад, что ее не касается все это дерьмо. Рад, что она в безопасности. Но как говорится, без хуйни утро не утро. Опять скандалы, крики, ругань. Я устал от того, что она вечно выносит мозг. Бывает и ударить могу, если выбесит. На нашей старенькой кухне все как прежде. Уже давно пора делать ремонт. Моя женщина стояла у плиты в своем засаленном халате. Я молча прошел к столу не проронив ни слова. Не было настроения говорить с кем либо, тем более с ней. — Рома, где ты опять был? — стерва с характерным звуком поставила чашку на стол. Она злобно сверлила меня взглядом, пока я пытался хотя бы вспомнить, где я нахожусь, — Почему ты снова вернулся поздно? — По делам ходил. Я могу приходить как и когда хочу, не пездюк уже. — Я откусил кусок хлеба, запив стаканом молока — Отстань, Полин, я не хочу ссориться. Как же я устал от ее тупого визга. — В каком смысле отстань? Ты живешь в моей квартире, на мои деньги, — Полина скривила гримасу отвращения ко мне. Словно я не мог ответить ей на элементарный вопрос, — Будь добр отчитываться. Чтобы держать себя в руках я начал пересчитывать плитку на стене. Мне безумно хотелось похмелиться сейчас, а не выслушивать весь этот сопливый бред. Не для того я заводил отношения. — Может я еще и у тебя расписку брать буду? Схуяли я вообще должен отчитываться? — с холодильника я достал пачку Короны, — Хватит меня терзать. — Оденься хотя бы… — смущенно пробубнила Полина. — Меня заебало, что ты целыми днями ходишь в трусах. Я схватил ее за лицо, блокируя все ее попытки выбраться. Я вдавливал пальцы ей в челюсть, пока моя малышка извивалась от страха. — А меня заебали твои доебы! Хочу ходить в трусах — хожу в трусах. Хочу гулять до поздней ночи — иду гулять. — Я с огромной силой оттолкнул ее лицо от себя. Мне было противно смотреть на него. — В чем твоя проблема, дура неугомонная? Полина схватилась за столешницу, дабы удержаться на ногах. Она схватилась за челюсть. Теперь она смотрела на меня со страхом и опаской. Она плакала, а мне это было только в кайф. Я обожал ее страдания. — Пошел ты, козел… — она выбежала с кухни. Я услышал звук закрывающегося замка в спальне. Не понимаю, ей нечем заняться или что. — Я не козел, я просто права свои знаю, — я впопыхах надел свой спортивный костюм, — Отъебись нахуй и не пизди мне тут! Я снова ушел. Эти кошки-мышки норма для наших отношений, хотя я и понимаю, что не должно так быть. Не знаю, почему я до сих пор с ней. Мы ведь даже практически не спим. Сейчас я иду к Кате. Забыться, как и обычно. Хотя мне кажется она догадывается, что для меня она просто мясо. Да, грубо, зато честно. Не думаю что женщины нужны для чего-то еще. Знакомые панельки виднелись из далека. Я ускорил шаг, в руке перебирая ключи от подъезда. Не знаю, то ли от быстрого шага, но у меня сильнее застучало сердце. Я постучал в железную дверь. Антон на работе сейчас, моя подружка точно должна быть одна. Я простоял еще две минуты, но вечно ждать я не собираюсь. Открыл дверь своим ключом и без приглашения ввалился внутрь. Смирнова с гримасой ужаса стояла посреди комнаты. Я нехило испугался, она будто дохлая. Вся бледная, трясется и что-то под нос бормочет. — Антон… Антон! — завопила Катя, а потом бросилась на мою шею. Покрывала мою щеку поцелуями. Но и мерзкий же от нее запах шел. — Тоша, ты вернулся раньше ради меня? — Блять, Рома это. — Смирнова испуганно отскочила. Словно напуганная лань она застыла и смотрела на меня. — Рома… Рома это ты? — Блять, ну а кто же еще. Я разулся и последовал в квартиру. Ну и срач же здесь был. Не помню, чтобы Катя выглядела… Так. Вчера она была совсем другой. — Что у тебя с носом? — я грубо взял ее за лицо, принявшись оттирать что-то красное у нее под носом. Смирнова вцепилась в мою руку, с силой оттолкнув меня. Только сейчас дошло, что это был химический ожог от веществ. Мда. Не ожидал я от нее такое. — Рома, я сейчас… Ты видишь эту поляну маков? — Одурманено говорила она, смотрев на пузатый телевизор. — Пиздец тебя накрыло, — я понял, что нельзя ее оставлять так. Видимо сегодня не расслабишься, ну что уж. — Нет здесь ничего, ты у себя дома. — Нет, я на поляне цветов! — эта дура начала щипать саму себя. По зрачкам понял, что под психоделикой она. Всего два года на синтетике, а разбираться начал, во я гений. — Ты в край ебанулась уже? — я встал напротив нее, блокируя ее попытки пройти. Я сильно прижал ее к себе и заломил руки, чтобы не вздумала вырываться. Сучка укусила меня в плечо, и воспользовавшись моментом оттолкнула. Катя с грохотом упала на пол, начиная кататься по ковру. Она судорожно начала снимать с себя футболку, продолжая отбиваться от чего-то невидимого. Я схватил ее за шорты, что она уже пыталась стащить. Она только пинала меня, не слушая отговоры. Оставшись только в одних трусах Смирнова кинулась в подъезд. Я не успевал за ней, но не переставал бороться за ее рассудок. На площадке она светила всем, чем только можно, но ее это явно не смущало. Она, облокотившись на перила, скинула свои носки в лестничный пролет. Сейчас в голове была только одна мысль — а надо ли мне вызывать скорую? Если они приедут, об этом узнает Антон, подставлять я подругу не хочу. Да и у меня проблемы будут… В пизду, сам угомоню. Слава богу я еще не в трипе, так бы вместе слегли здесь — голые и счастливые. — Так, сюда иди, — я крепко схватил ее за плечи. Ее вытаращенные глаза бегали по сторонам, она не могла на чем то сфокусироваться. Не знаю, в каком там своем мире она находиться, но это пизлец стремно, — Как тебя зовут, ты знаешь? — Катя… Катя! Меня зовут Катя! — она упала на колени, теперь уже продолжая кататься по грязному полу подъезда. Смирнова начала биться головой о ступеньки, прежде чем мне удалось ее словить. В квартиру, как и ожидалось, затаскивал я ее пинками. Голая туша постоянно пыталась принять горизонтальное положение и покататься по полу. Я плеснул на нее газировкой, дабы она хоть чуть-чуть поумнела. — Рома, Рома, Рома… — Катя повторяла мое имя так жутко, что у меня аж мурашки пробежали. Взяв ее под руку я уложил ее в койку. По лицу ее было видно, что не спит она уже как минимум 4 дня. Вся исхудавшая и в синяках, бедняжка. Я что-то сам прилег, да и уснул. Пришел в себя я когда за окном уже стемнело. Думаю, сейчас часов пять или шесть вечера. Я весь помятый приподнимаюсь с кровати, и с ужасом осознаю, что тело Смирновой куда-то пропало. Я в ужасе встаю с кровати, выбегаю из комнаты и проверяю входную дверь. Как я и думал — открыта, етить твою мать. А если эта дура куда-то сбежала. Я не знал, что делать, я так перенервничал, что и не заметил ее у себя за спиной. Она полностью голая и с мокрыми волосами стоит и смотрит на меня. Я долго не могу прийти в себя, смотрю в ответ. — Ты типа настоящий? — она с удивлением тычет в меня пальцем. Я с облегчением выдыхаю. Катя пошла в комнату, чтобы одеться, а я как хозяин улегся на диван. Вот что оказывается может быть. Вот уж не думал, что она психоз словит после первого употребления марки. С чего я взял, что первого раза? Птички мне нашептали, что до того, как она начала встречаться с Антоном, наша идеальная отличница сидела на мефедроне. И был у нее прикол, что помимо него пробовать она ничего не будет. Педантная сучка, что сказать. И видимо когда женишок умотал в командировку, она совсем расслабилась. Мда, не ожидал от Катюхи такого. Тем временем и она вышла. Вся заспанная, в какой-то растянутой футболке и шортиках. С волос еще капала вода. Она потупила глазами с минуту, после чего все-таки посмотрела на меня. — Ну, как там на личном? — Ты серьезно сейчас? — я знатно проржал. Катя лишь откинулась на спинку дивана, расслабленно смотря вперед. — Сеня устраивает пьянку в это воскресенье. Приходи туда с Полинкой, пусть хоть раз узнает, что такое взрослая жизнь.