Спи спокойно

Этому было суждено случиться, мы только ждали подходящего момента, даже не надеясь на настоящую любовь. Я думал, привяжу тебя цепями, и ты во мне уснёшь. Ты переводишь дыхание с периодическим судорожным всхлипыванием, с глаз текут слезы — остатки ночной боли, простынь в паре капель крови у бедер. Я не буду оправдываться, что не смог остановиться в прекрасном моменте, убивающий тебя каждый раз. Я останусь молчать и наблюдать в темноте за твоим ещё дрожащим и горячим телом. Но оно давно не дрогнет от удовольствия. Твои волосы в беспорядке, твои руки, некогда беспомощно бьющие меня, прикрывают лицо на пару с чёрными прядями. Я понимаю, что ты уже не спасешь меня, но я не уйду. Ведь каждая улыбка, что даровалась мне, никогда не забудется. Постепенно твоё утробное сердцебиение размеренно и расслабленно звучит, небольшая грудь вздыматься медленно. Когда ты закроешь глаза, даже не посмотрев на меня, хотя я сижу подле тебя, я предстану перед взором настоящей печали. Я шепчу: — Мне не все равно. Но ты воспринимаешь это ложью. Все мои слова — ложь для тебя, все мои обещания тонут на дно, изредка всплывая на поверхность, ты неудачно их пытаешься словить. Можно зажечь сигарету, чтобы задымить воздух, пропитанный ложью. — Скажи мне, что любишь меня, — говорю я ещё тише. В моем голосе странная, неконтролируемая мной злость. Моё сердце рвётся неясно из-за чего. Давай же, назови моё имя и произнеси эти лживые три слова. Спаси меня. Как так получается, что я хватаю тебя грубо за подбородок, стряхивая с лица волосы, но ты только жмуришься от боли? Но ты ничего не делаешь. И не делала никогда. — Неправда, — хриплый шепот. Не это! Ну же, скажи! Где твоя любовь, где твоё тёплое счастье и крепкие объятия? Лучше бы тогда сказала, что ненавидишь меня. Неужели хоть в чем-то ты и я будем правы. Ты сваливаешься без сил обратно на подушку. Я милостливо отпускаю тебя. Мне не плевать, мне ведь не плевать? Плавая в водах моего разума, ты приходишь ко мне. Каждую ночь ты здесь. Каждый мой приход с работы, где еще ведут дело по твоей пропаже, оканчивается этой картиной. Я встаю и ухожу на кухню. Нужно запить горечь твоих губ водой. Алкоголь уже выветрился, но я его так и не ощутил. Раньше я думал, что не сплю из-за бессонницы, но теперь мне кажется, что это из-за тебя в моей голове. Я много думаю, и мне это точно противопоказано, но я могу забыться, только достигнув пика. Это моя вина, я пытался тебя завоевать, но кажется, поймав тебя, перекусил шею. В моём доме много ружья, но я смотрю пока лишь на кухонный нож. Мне хочется его принести тебе со словами «Давай покончим с тем, что уродует тебя», а ты поднесешь лезвие к моему запястью. Это будет честно, если не только твоя кровь останется на простыне. И это закончится быстро. Я слышал, что эта боль жгучая и распространяется по всей руке. Но я снова задумался о тебе. Каждый раз, когда я хочу сказать «Оставь меня гнить и убегай», мой желудок начинает выворачиваться наизнанку, а пищевод царапает ком. Наша любовь обречена, и пока на тебе есть живое место я могу пожертвовать собой и проглотить гвозди. Идея не плохая, но если ты проснёшься и увидишь это счастье, то я не смогу произнести твоего имени. Разве что слова польются из глаз. В моем доме много ружья, сегодня я усну с ним во рту. Оставь меня и спасайся. Ты в моих мыслях, не покидай их, но покинь мой дом. Помни обо мне как о том, кто сломал тебе жизнь, а не о том, кто заставил улыбнуться. Да, приняв решение, думать больше нельзя. Я оставляю заветные ключи от выхода и спускаюсь в подвал. Ты была хорошей девочкой и потому давно не была здесь. Каждый раз пистолеты лежат на видном месте, но ты совершенно не умеешь ими пользоваться, понятия не имеешь как зарядить или снять предохранитель. Я не смотрю, как холодный метал оказывается в моей руке, только сажусь на постель и запрокидываю голову, отстегивая предохранитель. Отсюда началась точка невозврата. Высокий потолок с белой круглой подсветкой... Последнее, что я увижу, когда проснусь.