Ты не дотерпел до утра...

Маноск. Месяц спустя... Камилла спешит по вечерней улице городка в небольшой бар, что носит смешное название «Кривой рог". Она немного торопится из-за того, что опаздывает на свою смену. Счастлива ли она в маленьком городке? Только месяц спустя Ками готова ответить на этот вопрос однозначным «да». Жизнь иногда меняет все с ног на голову, петляет поворотами и виражами, что сложно не разбиться и не остаться на обочине судьбы. Она стала вампиром, потеряв всю прошлую человеческую жизнь и любовь, только теперь поняв что случившееся к лучшему. Да, она скучает по дяде, иногда плачет вечерами по тем, кого потеряла на пути. Печаль никуда не ушла, притупилась немного и стала не такой всепоглощающей, но она осталась в израненом сердце. От нее невозможно сбежать, но с переездом в Маноск в жизни Камилл стало больше хороших моментов. Она нашла работу по душе, каждый вечер встречается с новыми друзьями в маленькой кофейне на углу от дома, а еще самый важный человек ждет ее в баре. Это ли не счастье? Настоящее счастье, потому Камилла с искренней улыбкой открывает простую дверь в заведение, погружаясь в звуки фортепьяно. Вечер пятницы и живая музыка одушевляет помещение, где люди обычно веселятся и танцуют, выпивая коктейли и крепкий алкоголь. Она придает особый шарм этому месту, но Ками с теплотой смотрит на музыканта. Сердце в который раз начинает биться чаще только от одного взгляда на мужчину, что подарил ей шанс увидеть мир не в мрачных тонах Нового Орлеана. Элайджа сдержал слово, как обещал. Так, что не зря все говорили «его слово стоит больше всех денег мира». Камилл несколько минут любуется Майклсоном, а затем приходится идти к барной стойке, чтобы приступить к работе. Ей нравится общаться с людьми, бармену многие доверяют свои тайны. Она знает не по наслышке, оттого рада помочь хотя бы советом или своей улыбкой. - Привет, - улыбается ей сменщица Мэри, и протягивает фирменный кожаный фартук. - Ты каждый раз уделяешь нашему музыканту несколько минут своего внимания. Это так мило. Когда уже признаешься, что он тебе небезразличен? - Когда Элайджа закончит играть - смеется Ками, но знает, что он итак слышит их разговор. Майклсон знает о ее чувствах, но они решили не торопиться. Нужно время чтобы осознать их, потому что ошибок в жизни каждого было слишком много. Элайджа боялся любить, как и она. Предательства, интриги и потери научили боятся, не доверять, осторожничать. - Удачной смены - желает Мэри, и уже проходя мимо, наклоняется ближе к Ками. - Просто уведи его уже после работы к себе домой. Займитесь страстным сексом в постели, а утром признаетесь друг другу в любви. Жизнь слишком коротка, чтобы ею не наслаждаться. - Оу, это прозвучало слишком шикарно, как реплика из фильма - Камилл вновь от души рассмеялась, но ей правда хотелось быть с Элайджей. Потому она бросила взгляд в правый угол помещения, где располагался музыкальный инструмент. Майклсон улыбался и играл, его длинные пальцы ласкали клавиши умело. Только Ками отвлекли посетители, и пришлось приниматься за работу, где сотни лиц сменяли друг друга, как и тысячи историй. Ночь прошла невероятно быстро. Через несколько часов рассвет заполнит улочки городка, и завсегдатаи бара уснут в своих постелях, как и она. Камилл уже начала снимать фартук, когда за спиной раздался самый желанный голос за всю ночь. - Мне кажется хорошим предложение от Мэри - Элайджа улыбается, когда она поворачивается вновь к барной стойке. Он выглядит немного уставшим, но довольным собой. Ему спокойно и легко впервые за тысячу лет, потому сложно не заметить в нем изменения невооружённым глазом. Наконец-то он не прячется за деловыми костюмами, не надевает маску на лицо, скрывающую эмоции. - Какое предложение? - спрашивает Ками, но смотря в его глаза, наполненные чертятами, вспоминает прощальную реплику своей напарницы про страстный секс в постели. - Мэри иногда говорит так, будто завтра весь мир исчезнет. Только мы то знаем, что никуда он не денется, ведь тысяча лет твоего существования доказывает обратное. - Ладно, но ты сказала признаешься, что я тебе не безразличен, когда закончу играть. - Элайджа облокачивается на стойку, и накрывает ее ладонь своей. - Я не дождался признания. - Пошли уже домой, - улыбается Ками, она немного устала, хотя не отказалась бы от утра в постели с любимым мужчиной. - Так тебе нравится предложение увести меня домой, заняться любовью, а утром признаться друг другу в чувствах? - и в глазах Элайджи О'Коннелл вновь видит, тот огонек, что всегда привлекал. Он умеет быть живым, любить даже когда боится, нужно лишь ему позволить. - Оно заманчиво до дрожи - Камилл, убирает свою ладонь, но только для того чтобы коснуться подбородка Элайджи, провести пальцами по скуле. - Я провожу тебя, - выдыхает первородный, и ловит ладонь своей избранницы, чтобы почувствовать особую магию между ними. Ками кивает, и они вместе покидают бар, когда солнце робкими лучами окрашивает городок в розовые краски уходящего лета. Еще тепло, легкое платье приятно облегает женскую фигуру. Камилл действительно красива, и оттого Элайджа ловит каждое ее движение бедрами. Ему трудно поддерживать разговор, когда желание любить ее сводит с ума. Он дал ей время чтобы все обдумать, чтобы не совершить очередную ошибку, хотя прекрасно понимал, что она может не ответить на его чувства. Передумать, никто не запрещает. - Эй, ты о чем так усердно думаешь? - останавливается Ками, в нескольких шагах от крыльца дома. - Я тебя люблю с первой встречи в баре "У Руссо" - Элайджа поднимает их переплетённые ладони, и целует каждую костяшку. - Я пришел туда найти брата, а встретил самого светлого и чистого ангела. Тот костюм с белоснежными крыльями был на тебе бесподобен, хотя я и не подал вида. Сейчас я могу признаться, что уже тогда ты была мне небезразлична. Ками замирает от его слов, вот оно счастье, которое всегда от нее ускользало. Она сокращает то малое расстояние между ними, и губы тянутся за поцелуем. Мягкие уста отвечают с нежностью, от которой кровь бежит по венам быстрее. Руки первородного перемещаются на талию, что согревает и разжигает самые откровенные желания. Камилл думала, что так сказывается ее одиночество, но нет. Только Элайджа целует ее так, что кружится голова от удовольствия, а колени подгибаются от слабости. С ним она слабая, но не хочет другого. - Ты не дотерпел даже до утра - шепчет Ками, и тянет его к двери. Своими ладонями она проводит по его непривычной футболке, а затем чуть сжав ткань, толкает ко входу. Элайджа одним движением ломает замок, чтобы следующим буквально втащить в прихожую свою спутницу. Он уже не сдержанно целует ей шею, а ладони расстёгивает молнию платья. Под пальцами ее кожа горит, так приятно и волнующе. - Боже, - шепчет Ками, когда Элайджа стягивает с ее плеч ткань, и сразу же целует ключицы. С каждым поцелуем он опускается ниже ланонями, оставляя после прикосновения приятное волнение, которое затем стирают его губы. Жарко. Камилл впервые так скоро хочется избавиться от одежды. Она вся влажная от ласк и развязных поцелуев, что немного ново. Никогда раньше такая скромная прелюдия ее не распаляла так остро. - Элайджа, нам нужна спальня - голос подводит, когда его губы накрывают грудь, и стон не удается сдержать, да и не хочется. Ками хватается за плечи своего мужчины, чтобы не упасть. В ногах приятная слабость, а узел внизу живота призывает к действиям. Ей тяжело сдерживать свою страсть, но Элайджа продолжает свою пытку, спускаясь поцелуями к черному кружеву. Горячее дыхание на коже ее волнует похлеще прикосновений, и приоткрыв губы, она задыхается от удовольствия. - Спальня - шепчет Ками еще раз, и получает желаемое. Элайджа подхватывает ее под бедра, через несколько секунд укладывая на гладкие простыни. Черные, как самая темная ночь. Ему нравится, любимая женщина на них, будто прорисована алебастром. Он любуется Ками несколько мгновений, а затем возвращается к ласкам. Пальцами проводит от щиколотки к колену, вырисовывая только ему известные узоры. Поцелуй. От колена выше, губы ложатся на край кружевных трусиков, и вновь обжигает поцелуем кожу. Аромат ее страсти побуждает Элайджу сглотнуть образовавшийся ком в горле. Майклсон чувствует, что уже теряется в ощущениях, ведь Камилл стягивает с него футболку, а затем ее пальцы уверенно проводят по мышцам, рисуя самые невообразимые картины. Она вдохновляет его на самые откровенные ласки, прямо через белье. Проворные пальцы забираются под ткань к сосредоточению желания, дразнят и провоцируют. Очередной громкий стон с ее губ, что звучит самой красивой музыкой на свете. Они утопают в страсти, уже нет сил сдерживать свои желания и поцелуи. - Я тебя люблю, - выдыхает Ками, притягивая Элайджу к себе ближе. Майклсон на долю секунды замирает, а затем касается ее щеки самым нежным прикосновением. Он улыбается, а глаза горят искренней радостью, в них счастье так и плещется. Теперь им известно, что все было не напрасно. Ками позволила себе надежду, когда казалось все было потеряно. Якорь. Элайджа ее якорь, в мире хаоса и всех проблем. - Теперь я знаю вкус счастья, - первородный после слов накрывает ее горячие губы, чтобы пылко любить всю ночь. Стоны, прикосновения и наслаждение то, что они дарят друг другу. В единении тел выражая все чувства и эмоции, а утром горячий кофе в постель. Горячий, как та любовь, что делили они ночью в тихой комнате.