Глава 8

      Лучи рассветного солнца мягко, но настойчиво заставляют Малфоя откинуть одеяло с лица и сесть на кровати, глухо застонав в ладони. Грейнджер опять оставила чёртову полоску света, бьющего в лицо сильнее... Да сильнее всего существующего на этой планете. Он медленно подходит к окну и, зажмурив глаза, с резким звуком задёргивает тёмные шторы. Затем, всё так же медленно, поворачивается и, отбросив мысль о пробежке или приготовлении завтрака, падает на кровать, зарываясь лицом в подушку, хранившую сладкий запах шампуня Гермионы. ~*~ Газета быстро летит куда-то под стол, и Грейнджер разрешает себе хотя бы сегодня - завтра не думать об ужасных цифрах, растущих каждый день, - показателях заболевших. Она быстро разворачивается к духовке, проверяя бисквит, а затем, улыбаясь, выключает температуру. Праздничный торт для Драко Малфоя начинает обретать форму. Гермиона подготовилась заранее, точно зная, что уж торт-то для именинника, каким бы засранцем он ни был, должен быть. А потому заказала у Блейза бутылки белого и гранатового вин, шампанское и ящик малины, почему-то полагая, что именно эта ягода станет отличной начинкой и украшением. И вот сейчас две миски с ягодами дожидались своей очереди в приготовлении. — Грейнджер... Грейнджер замерла стоя спиной к Драко, зажмурилась и закусила губу. Сердце стучало где-то в горле, оставляя ощущение провала. — Ты испортил сюрприз, Малфой, - разворачиваясь и раздражённо вынимая наушник, ворчит она. - Вот почему даже в собственный день рождения нельзя поспать хоть на часик подольше? — М-м-м, сюрприз, - наглая улыбка расползается по мужскому лицу, делая его ещё более привлекательным. - Мне нравится, Гермиона, - шепчет Малфой, стремительно сокращая расстояние между ними. Его руки собственнически ложатся на талию Грейнджер и притягивают её к себе. Девушка вскидывает подбородок, пытается выровнять снова слившиеся дыхание, встречаясь с Драко взглядом, и не может подавить счастливую улыбку, видя в его глазах не только неподдельный интерес, но и что-то слишком сильно напоминающее счастье и любовь. — Если я тебя сейчас поцелую, то всё, над чем я мучилась около двух часов, пойдёт по одному месту, - Гермиона обнимает его за шею, поднимаясь на носочки. - Но я бы очень этого хотела... Она не даёт Драко коснуться своих губ, выставляя палец, смеясь. — ...потом! Приведи себя в порядок и ответь уже Забини, он меня заколебал. Малфой смеётся, зарывается ладонью в волосы, ещё больше взъерошивая их, и посылает Гермионе воздушный поцелуй. — Гера, - мужчина разворачивается у стеклянных дверей, внимательно глядя, как Грейнджер мешает что-то, безусловно вкусное, в чашке. - Можешь включить свою адскую музыку громче. Сегодня ведь праздник. ~*~ — Обязательно завязывать мне глаза? - ворчит Малфой, пока Гермиона осторожно направляет его в сторону кухни. — Да, Драко, обязательно. Хватит бубнеть. Как только повязка сползает с глаз, Драко завороженно переводит взгляд с накрытого стола на Грейнджер, затаившую дыхание рядом. На кухне темно, лишь свечи на торте и вокруг освещали помещение. Небольшой круглый белый торт с разноцветной надписью стоит в центре, притягивая всё внимание Драко. Он хочет дотянуться до композиции из ягод малины на торте, но вспышка фотоаппарата заставляет его резко дёрнуться, уставившись на Грейнджер. — Салазар, Грейнджер, ты предупреждай хоть! А то меня хватит приступ, и я не доживу до момента, когда кудрявая девочка скажет, что я стану дедушкой. — Дедушкой... - из лёгких словно вышибли весь воздух, Грейнджер ухватилась за чёртов фотоаппарат так сильно, что пальцы побелели. Они никогда не говорили о будущем, да что уж там, они даже и чувства свои не обсуждали, и за почти месяц совместного проживания только совсем недавно начали чувствовать что-то сильнее простой симпатии друг к другу. Значит, он думал об этом раньше... — Грейнджер. - Малфой внезапно осип. Голос не слушается, в голове расплывается мысль о том, что главной его проблемой всегда был и остаётся язык. — Ты, наверное, прав. Нужно предупреждать тебя заранее, а то узнаю твои планы на десять лет вперёд. Сейчас будет фото! Они улыбаются, когда Грейнджер, поставив камеру на штатив, отходит назад. Драко приобнимает её за плечи и перед последней вспышкой целует. Она кладёт руки ему на плечи, притягивает ближе и раскрывает губы. Весь мир замер, Гермионе казалось, будто все звуки исчезли - настолько сильно колотиться её сердце. — С днём рождения, дорогой, - возможно, этим сейчас она сказала всё, что крутилось на языке с того момента, как оба начали просыпаться в одной кровати, а может и раньше. С маленькой фотографии, стоящей теперь на комоде около букета пионов. Что-то внутри Малфоя отчётливо щёлкнуло. Он никогда не представлял, какого это - любовь будто из фильма или женского романа, но, смотря в янтарные глаза, наполненные нежностью и теплом, всё стало так просто. — Я люблю тебя, - шепчет Драко, зарывшись носом в кудри девушки. - Люблю, Гермиона. Всхлип. Такой тихий, но Малфой слышит. Он и сам готов разрываться от чувств, терзающих его изнутри, и впервые это будут слёзы счастья. — Грейнджер, это признание в любви, а не вселенское горе. — Я тоже... Тоже люблю тебя. — Тогда я... Задую свечи? — О, Малфой! - Гермиона ударяет его по руке, улыбаясь и вытирая слёзы. - Ты совершенно невыносим. Драко целует её, затыкая возмущенный возглас, и подходит к столу. Свечи почти догорели, и времени на долгое раздумье нет, поэтому он смотрит на Грейнджер, светящуюся от счастья, и задувает огонь.