Хороший щенок

Подвал пах железом. Тяжёлый, липкий запах крови въедался в каждую щель, тёк по плитке, застывал в трещинах. Лампа под потолком мигала, как будто пыталась отвернуться. Цепи на стенах были давно не в моде, но Адам любил традиции. Тело под ним уже не молилось.Оно захлёбывалось.Хрипело.Пыталось вдохнуть остатки воздуха через поломанную трахею.Один глаз заплыл, другой — смотрел с мольбой.Ка будто бы моля о пощаде.Рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Адам вытер кровь со лба тыльной стороной руки и плюнул рядом с лицом мужчины. —Ты был предупреждён— Сказал спокойно. Без гнева.Со сладкой ноткой в тоне. Он поднялся. Руки были по локоть в крови, пальцы липли друг к другу. Он пошёл к раковине, не включая свет, только хотел было открыть воду... ...но вдруг замер. Что-то шевельнулось в тени. Нет. Кто-то. В углу подвала, на полу, едва заметный, сидел Лиэль. Маленький, худой, свернувшийся комок в бледной пижаме, которую ему когда-то выдали как «подарок» при заселении. Он даже не дрожал. Он просто смотрел. Молча. Широко раскрытыми небесными глазами. Свет падал так, что его лицо казалось фарфоровым. Щёки — чуть румяными. Ресницы белыми. Красивый. Тихий. И совершенно чужой в этом аду. Адам сделал шаг вперёд. —Не помню такую шавку...Может новый должник?... Ааа~,вспомнил— тихо спросил он. Ответа не последовало. Только лёгкий вдох. Может быть, попытка исчезнуть. Раствориться в бетоне. Адам посмотрел на него долго. Пауза тянулась. Давила. Висела на горле. И вдруг — усмехнулся. Он подошёл. Опустился на корточки. Кровавой рукой погладил Лиэля по щеке, оставляя жирный, тёплый, вязкий след. Алый отпечаток на белоснежной коже. — «Хорошая шавка» Сказал ласково. Как будто хвалил послушную собаку, которая не облаяла гостя. Потом встал, ушёл, даже не взглянув на него больше. Металлическая дверь с грохотом захлопнулась. И только когда шаги наверху стихли, Лиэль позволил себе дышать. Он всё ещё не дрожал. Но по щеке, окрашенной чужой кровью, текли слёзы — беззвучные, чистые, как роса после сильного ливня. На полу, в метре от него, лежало тело. Ещё тёплое. Глаза открыты. Лиэль смотрел в них — и видел в отражении себя. Вещь. Щенок. Живой.