Три года спустя

День был довольно пасмурный. В этом городе хоть когда-нибудь выглядывает солнце? Я прибавил радио, желая хоть чуть-чуть отогнать наступившую тоску. Где-то за спиной недовольно забормотал Сашка. — Ну Максим. Видишь ему не нравится. — сказала Марина, покачивая ребенка. Усмехнувшись я выключил радио и вновь уставился на дорогу. До больницы осталось совсем чуть-чуть. — Вот тут останови. — попросила Марина. Я послушно припарковался. — Вы надолго? — спросил я, заглушив двигатель. — Да нет, взад-вперед. Оглянуться не успеешь. — ответила Марина, отстегнув ремень безопасности. — Александр, пойдем. Взяв сына, Марина вышла из машины. Взад-вперед в ее понимании означало примерно час. Никуда не спеша, я сходил в магазин и взял себе перекусить. Добил сигарету и вернулся в машину. С появлением ребенка в нашей семье курить в машине мне строго-настрого запретили. Откинув сиденье назад я приступил к трапезе. В этот раз и кофе, и небольшой пирожок были абсолютно нормальными. Воспоминания были свежи как никогда. Мне было слишком лень идти на улицу выкидывать мусор, поэтому я открыл бардачок и безответственно отправил туда небольшой стаканчик и пакетик. Не скажу что перекус меня сильно порадовал. Теперь мне в целом мало что приносило удовольствие. Все стало серым и пресным. В ту ночь я действительно потерял часть себя. Я слишком сильно изменился. Жизнь стала для меня такой пустой. Лишь в семье я находил какую-то отраду. Перед глазами пронеслись события той роковой ночи. Вопли Фили и его израненное тело, кровь на моих руках и сводящий с ума шум. Даже сейчас я почувствовал пробежавшую по телу дрожь. Я долго не мог отойти от этого. Боялся каждого шороха и каждой тени. Вскоре я всё-таки смирился с произошедшим. Марина поправилась и спустя некоторое время родила сына. Нашей радости не было предела, но даже тогда все мое веселье было омрачнено воспоминаниями. Если бы я был чуть умнее, то возможно и смог бы избежать всего этого. Я достал из кармана серебряную цепочку и покрутил ее между пальцев. Сделанного не изменить. Этот груз будет на моих плечах до самой смерти. Что будет после я не задумывался. Вряд-ли мне уготовано место в раю. Все по заветам Бабы Люды. Мои вина и стыд никуда не исчезли. Наверняка они так и питали эту тварь. Я просто смирился и научился жить с этим. Частенько меня посещали мысли о том, что был другой путь, но какой с этого толк? За безрассудные решение порой приходится сурово расплачиваться. И иногда расплата слишком жестока. Даже сейчас я был не один. В зеркале заднего вида, я отчетливо видел как позади меня сидит изувеченный Филя, смотревший на меня своими мертвыми и пустыми глазами.