Ведьма двадцати лет

В прошлой жизни девичье тело сожгли На пути в именье отца. Злые, глупые люди понять не могли Почему не сходила улыбка с лица, Почему улыбалась и в счастье, и в горе, Почему не брало отчанье верх. И какою же силой исцеляла все хвори И болезни ко мне притекающих всех. Злые люди боялись того, что неясно И пугались той силы, которой нет имени. Они яро кричали, что я так опасна, Что за мною стоят ада полки незримые. Я отчетливо помню огня дуновение, Криков ворох пустой за разбитым окном. И предельно тупое девичье шипенье, Обвинявшее в общем-то черт-те в чем. Не скатились слезы по бледным щекам, И не рвался из горла отчаянья стон. Только больно было верить глазам, Но и это закончилось все словно сон. А Судьба в это время все нити сплетя, Жизнь вздохнула в древнейшее из наследий. И четыре с лихим века спустя, Я справляю двадцатилетие.