I

Брат. Кость от костей моих и плоть от плоти моей. Кровь моя. Моё Сердце. Мой Коразон. Я заберу твоё тело и отдам своё, дабы почувствовать хотя бы сотую часть настоящего Единства. Нашу связь урезали. Мы могли быть едины ещё до рождения. Могли даже никогда и не узнать, что есть существование порознь. Ни одна твоя конечность не двигалась бы по твоему желанию, ни одна мышца не сократилась бы по зову твоего мозга, ты бы видел то, что вижу Я, чувствовал то, что чувствую Я, слышал, думал, говорил...говорил. Нет, я хотел бы слышать, что ты говоришь. Нет, не так. Всё было правильно: говорю Я – говоришь и ты, Я слышу себя – Я слышу тебя. Слышу тебя вечно. Было бы достаточно себя одного, если бы этим «одним» мы были вместе. Нет, нет. Всё же поглотить тебя в утробе было бы слишком мало. Нет острой боли от осознания нашей раздельности, но нет и удовольствия от бесконечной тяги к слиянию. А если я поглощу сейчас? Я стану чем-то третьим? Тогда мне придётся поглотить себя самого, дабы растворить оставшиеся во мне части тебя с концами? Нечто «третье» - это порождение нашего каннибалистического Единства или совершенно новая сущность? Твоё тело – моё тело. Моё тело – твоё тело. Твои уши и глаза, каждый лопнувший капиллярчик, каждый ороговевший отслоившийся микрокусочек кожи, смешавшийся с пылью Мира, а значит, смешавшийся с Миром. Каждая опавшая ресничка, каждый наросший миллиметр келоидного рубца. Всё то Я осязаю. Ты есть всё моё чувство и ощущение естества. Я забыл, как выглядело моё лицо, ибо Я всегда смотрел в твоё и всегда видел твоё. А было ли оно? Когда-то очень давно – моё лицо без твоего лица. Одного недостаточно. Потом – только твоё. Одного тебя тоже недостаточно. Или то – моё на твоём? Я забыл..нет, нет, я вовсе не знал лица своего до тебя. Я бы хотел..создать тебя. Вырвать из своих рёбер, выхаркать из своих лёгких, выдрать из сердца. Над одним не властен не был и не буду никогда – твоим порождением. Хотя жизнь и смерть твои в моих руках, ничто не даёт такого Единства, как создание. Я бы сваял нас правильно, и пришлось бы пожрать себя-создателя, чтобы остались только мы-создания и в приступе единения поглотили друг друга, и трансформировались в третье «нечто», созданное самими нами. Но ничего из этого нет и не будет, есть лишь бытие в грязной, подлой раздельности, терзающей моё нутро и рвущей на части мой мозг. Отсутствие Единения с тобой дробит те малые толики единых кусков внутри моей личности, которые ещё в ней остались. Моё глазное яблоко не может сплавиться с твоим, моя барабанная перепонка не может быть в твоём ухе. Я не могу просто растворить свои пальцы в тебе. Я мог бы сшить нас, как сиамских близнецов. Мы могли бы переварить друг друга и, не наевшись, изрыгнуть обратно. И всё не то. Даже если бы я полностью залез в тебя, натянул на себя всю твою кожу вместе со всем естеством твоим – этого оказалось бы мало. Могу лишь надеяться, что час твоей смерти наступит раньше моего, и Я обеспечу нам хотя бы иллюзорное Единение, сложу свою голову подле твоей, когда придёт время, и мы разложимся вместе, превратимся в гнилое желанное третье «нечто», из которого потом появится великое множество последующих нечт, содержащих Нас. И, возможно, миллиарды лет спустя они доведут нас до Единства.